зарубежная классика
«О дивный новый мир» – антиутопия об «обществе потребления», в основах которого лежат генетическое программирование и строгий контроль над размножением, и об одном человеке, для которого это общество становится чужим.
Текст произведения снабжен грамм…
«О дивный новый мир» – антиутопия об «обществе потребления», в основах которого лежат генетическое программирование и строгий контроль над размножением, и об одном человеке, для которого это общество становится чужим.
Текст произведения снабжен грамм…
«Я был холодным и твердым, я был мостом, я лежал над пропастью. По эту сторону в землю вошли пальцы ног, по ту сторону – руки; я вцепился зубами в рассыпчатый суглинок. Фалды моего сюртука болтались у меня по бокам. Внизу шумел ледяной ручей, где вод…
«Я был холодным и твердым, я был мостом, я лежал над пропастью. По эту сторону в землю вошли пальцы ног, по ту сторону – руки; я вцепился зубами в рассыпчатый суглинок. Фалды моего сюртука болтались у меня по бокам. Внизу шумел ледяной ручей, где вод…
«Было некогда содружество подлецов…»
«Было некогда содружество подлецов…»
«Закутавшись в теплые шубы, теплые сапоги и теплые шарфы, семейство уселось в карету. Был второй день рождественского праздника, на дворе стоял сильный мороз, но дети не чувствовали холода; Боря с Жени находили даже, что в карете слишком душно и упро…
«Закутавшись в теплые шубы, теплые сапоги и теплые шарфы, семейство уселось в карету. Был второй день рождественского праздника, на дворе стоял сильный мороз, но дети не чувствовали холода; Боря с Жени находили даже, что в карете слишком душно и упро…
Одна из самых щемящих повестей лауреата Нобелевской премии о женском самоопределении и борьбе с угрожающей безликостью.
В один обычный зимний день тридцатилетняя Марианна, примерная жена, мать и домохозяйка, неожиданно для самой себя решает расстатьс…
Одна из самых щемящих повестей лауреата Нобелевской премии о женском самоопределении и борьбе с угрожающей безликостью.
В один обычный зимний день тридцатилетняя Марианна, примерная жена, мать и домохозяйка, неожиданно для самой себя решает расстатьс…
Коррида. Эта жестокая, кровавая, опасная испанская забава завораживала Хемингуэя с юности. И теперь он спустя много лет вновь возвращается в Испанию, где когда-то жил и любил, творил и сражался в гражданской войне, чтобы опять броситься в водоворот к…
Коррида. Эта жестокая, кровавая, опасная испанская забава завораживала Хемингуэя с юности. И теперь он спустя много лет вновь возвращается в Испанию, где когда-то жил и любил, творил и сражался в гражданской войне, чтобы опять броситься в водоворот к…





















