современные любовные романы
Муж вывел на сцену молодую Яну и назвал её новой музой нашего семейного бренда. А меня — женщину, которая двадцать лет создавала коллекции, удерживала клиентов и собирала его успех по крупицам, — решил оставить в прошлом.
— Подпишешь документы спокой…
Муж вывел на сцену молодую Яну и назвал её новой музой нашего семейного бренда. А меня — женщину, которая двадцать лет создавала коллекции, удерживала клиентов и собирала его успех по крупицам, — решил оставить в прошлом.
— Подпишешь документы спокой…
Это история о девушке, талантливой, но затюканной сироте, которая в одиночку растит младшую сестру, спасаясь от жестокости тёти-опекуна. Её жизнь — это постоянная борьба и страх.
Всё меняется, когда она попадает на практику к властному и пугающему вл…
Это история о девушке, талантливой, но затюканной сироте, которая в одиночку растит младшую сестру, спасаясь от жестокости тёти-опекуна. Её жизнь — это постоянная борьба и страх.
Всё меняется, когда она попадает на практику к властному и пугающему вл…
Марк Громов купил бизнес-центр и решил начать с простого: выселить агентство «XL». Ошибка. Потому что я, Варвара Соколова, не офисная мебель, которую можно переставить приказом.
Он привык говорить тихо — и получать согласие. Привык считать людей пунк…
Марк Громов купил бизнес-центр и решил начать с простого: выселить агентство «XL». Ошибка. Потому что я, Варвара Соколова, не офисная мебель, которую можно переставить приказом.
Он привык говорить тихо — и получать согласие. Привык считать людей пунк…
На семейной съемке муж сказал, что у нас все получилось. Главное — ничего не менять. Я сидела рядом и думала о мастерской, с которой он снова советовал подождать.
Егор любит меня. Он умеет заботиться, помнит мои привычки, накрывает ладонью мою руку. …
На семейной съемке муж сказал, что у нас все получилось. Главное — ничего не менять. Я сидела рядом и думала о мастерской, с которой он снова советовал подождать.
Егор любит меня. Он умеет заботиться, помнит мои привычки, накрывает ладонью мою руку. …
Они сидят за столиком у окна.
Антон.
И Катя.
Моя пациентка. Двадцатилетняя студентка, которую я полгода назад оперировала. Резекция лёгкого. Сложный случай, врождённая патология, она могла не выжить, но я вытащила.
Помню, что говорила ей перед выписк…
Они сидят за столиком у окна.
Антон.
И Катя.
Моя пациентка. Двадцатилетняя студентка, которую я полгода назад оперировала. Резекция лёгкого. Сложный случай, врождённая патология, она могла не выжить, но я вытащила.
Помню, что говорила ей перед выписк…
Григорий Разумовский остался один на пепелище собственной жизни. Теперь он — новый дон кубанского клана, человек, которого боятся и уважают. Его руки в крови, его сердце закрыто навсегда. Он поклялся, что больше никогда не позволит себе слабость.
Но …
Григорий Разумовский остался один на пепелище собственной жизни. Теперь он — новый дон кубанского клана, человек, которого боятся и уважают. Его руки в крови, его сердце закрыто навсегда. Он поклялся, что больше никогда не позволит себе слабость.
Но …
Вера — свадебный организатор, которая не верит в «навсегда». Марк — адвокат по разводам, который боится близости. Их сталкивает скандал на «свадьбе века»: бывшая жениха подменяет торт, и вместо «Навсегда» на нём появляется надпись «Брак не гарантируе…
Вера — свадебный организатор, которая не верит в «навсегда». Марк — адвокат по разводам, который боится близости. Их сталкивает скандал на «свадьбе века»: бывшая жениха подменяет торт, и вместо «Навсегда» на нём появляется надпись «Брак не гарантируе…
Он объявил о разводе при гостях.
С новой женщиной рядом.
С нашим сыном за плечом.
Денис говорил красиво: Матвею нужна стабильность. Только под этой стабильностью скрывались документы, где мой сын уже сам просил жить с отцом. Мой бывший забрал дом, шк…
Он объявил о разводе при гостях.
С новой женщиной рядом.
С нашим сыном за плечом.
Денис говорил красиво: Матвею нужна стабильность. Только под этой стабильностью скрывались документы, где мой сын уже сам просил жить с отцом. Мой бывший забрал дом, шк…
Сбежать в Париж на свадьбу подруги — что может быть лучшим лекарством от рутины, когда брак давно превратился в привычку, а половина кровати по утрам ледяная? Елена Федорова запланировала легкую передышку: шампанское, круассаны и ничего серьезного. Н…
Сбежать в Париж на свадьбу подруги — что может быть лучшим лекарством от рутины, когда брак давно превратился в привычку, а половина кровати по утрам ледяная? Елена Федорова запланировала легкую передышку: шампанское, круассаны и ничего серьезного. Н…
Они пытались, но что-то снова пошло не так.
Он — привыкший командовать, устанавливать правила и цепляться к каждому её шагу. Она — та, кому приходится терпеть его выходки, сдерживать раздражение и подчиняться.
Но за бесконечными ссорами и колкими сло…
Они пытались, но что-то снова пошло не так.
Он — привыкший командовать, устанавливать правила и цепляться к каждому её шагу. Она — та, кому приходится терпеть его выходки, сдерживать раздражение и подчиняться.
Но за бесконечными ссорами и колкими сло…
Я защищаю семьи погибших горняков — и храню документы, за которые хозяин карьера готов убить. Когда его наёмники хватают меня у здания суда, на их пути встаёт Борис Власов, подполковник полиции и начальник районного отдела. Он спасает меня, но отступ…
Я защищаю семьи погибших горняков — и храню документы, за которые хозяин карьера готов убить. Когда его наёмники хватают меня у здания суда, на их пути встаёт Борис Власов, подполковник полиции и начальник районного отдела. Он спасает меня, но отступ…
Мой служебный УАЗ сбросили в овраг, чтобы вместе со мной сгорели доказательства незаконных рубок. Но участковый Савелий Костров и его овчарка Гром успели раньше огня. Теперь я, инженер лесного хозяйства Зоя Левина, прячусь на таёжном кордоне с мужчин…
Мой служебный УАЗ сбросили в овраг, чтобы вместе со мной сгорели доказательства незаконных рубок. Но участковый Савелий Костров и его овчарка Гром успели раньше огня. Теперь я, инженер лесного хозяйства Зоя Левина, прячусь на таёжном кордоне с мужчин…
Я приехала в Верещагино, чтобы забыть предательство и вернуть себе сцену. Теперь я руковожу Домом культуры, ставлю детский концерт и впервые за три года чувствую себя на своем месте. Пока во время репетиции кто-то не поджигает театр. Я вывожу детей, …
Я приехала в Верещагино, чтобы забыть предательство и вернуть себе сцену. Теперь я руковожу Домом культуры, ставлю детский концерт и впервые за три года чувствую себя на своем месте. Пока во время репетиции кто-то не поджигает театр. Я вывожу детей, …
Я уехала на край земли, чтобы спасти шестилетнего сына от бывшего мужа. Работа дежурной на таежной станции, морозные смены и тихая жизнь — большего я не просила. Но однажды Крюк появился на перроне и потянул Даньку к рельсам. Между нами и бандитским …
Я уехала на край земли, чтобы спасти шестилетнего сына от бывшего мужа. Работа дежурной на таежной станции, морозные смены и тихая жизнь — большего я не просила. Но однажды Крюк появился на перроне и потянул Даньку к рельсам. Между нами и бандитским …
Я привыкла жить одна на заповедном кордоне и знала каждую протоку Медвежьих Озер. Но однажды вместо рыбы вытащила из воды чужой груз — и за мной пришли люди с автоматами. Мой дом горит, связь уничтожена, а незнакомый опер Егор Платов закрывает меня о…
Я привыкла жить одна на заповедном кордоне и знала каждую протоку Медвежьих Озер. Но однажды вместо рыбы вытащила из воды чужой груз — и за мной пришли люди с автоматами. Мой дом горит, связь уничтожена, а незнакомый опер Егор Платов закрывает меня о…
Роман-воспоминание, роман-рассуждение, роман-параллель: первая неопытная любовь и любовь возрастная.
Как это важно – отпустить прошлое, чтобы оно не стучалось на подкорку, не наводило грусть, не доставало скелеты из шкафа. Да и сам шкаф пора на свалк…
Роман-воспоминание, роман-рассуждение, роман-параллель: первая неопытная любовь и любовь возрастная.
Как это важно – отпустить прошлое, чтобы оно не стучалось на подкорку, не наводило грусть, не доставало скелеты из шкафа. Да и сам шкаф пора на свалк…
Бандиты ворвались в мою гончарную лавку с битами и дарственной: подпиши — или останешься без пальцев. Но я не отдам дедовскую мастерскую под чужие коттеджи. Когда в меня направили пистолет, незнакомец заслонил меня собой. Константин Беркутов, майор п…
Бандиты ворвались в мою гончарную лавку с битами и дарственной: подпиши — или останешься без пальцев. Но я не отдам дедовскую мастерскую под чужие коттеджи. Когда в меня направили пистолет, незнакомец заслонил меня собой. Константин Беркутов, майор п…
Камилле Харлоу двадцать четыре. Когда лечение бабушки становится непосильной ношей, она получает предложение, от которого трудно отказаться.
Винсенту Ноксу сорок два. Он миллиардер, привыкший всё держать под контролем. Их соглашение предельно ясно: д…
Камилле Харлоу двадцать четыре. Когда лечение бабушки становится непосильной ношей, она получает предложение, от которого трудно отказаться.
Винсенту Ноксу сорок два. Он миллиардер, привыкший всё держать под контролем. Их соглашение предельно ясно: д…
Хочешь поменять жизнь? Тогда зарегистрируйся на сайте для общения на иностранных языках. Язык может быть ты и не выучишь, но есть вероятность того, что твоя жизнь перевернется с ног на голову. И ты встретишь того самого, которого и не ждала. Но чтобы…
Хочешь поменять жизнь? Тогда зарегистрируйся на сайте для общения на иностранных языках. Язык может быть ты и не выучишь, но есть вероятность того, что твоя жизнь перевернется с ног на голову. И ты встретишь того самого, которого и не ждала. Но чтобы…
Я привыкла спасать чужие жизни. Но ночной вызов на лесную трассу оказался ловушкой: нашу скорую захватили грабители инкассаторов. Теперь жизнь водителя и моя зависят от того, сумею ли я удержать раненого бандита на этом свете. Меня зовут Кира Соболев…
Я привыкла спасать чужие жизни. Но ночной вызов на лесную трассу оказался ловушкой: нашу скорую захватили грабители инкассаторов. Теперь жизнь водителя и моя зависят от того, сумею ли я удержать раненого бандита на этом свете. Меня зовут Кира Соболев…





















