современные любовные романы
Я привыкла спасать репутацию хоккейного клуба, а не собственную жизнь. Но после провального матча мою машину блокируют на подземной парковке, и от вооруженных нападавших меня закрывает собой Макар Беркутов — защитник «Витязя», которого все зовут Медв…
Я привыкла спасать репутацию хоккейного клуба, а не собственную жизнь. Но после провального матча мою машину блокируют на подземной парковке, и от вооруженных нападавших меня закрывает собой Макар Беркутов — защитник «Витязя», которого все зовут Медв…
Я привыкла спасать лошадей. Но на международном турнире я сама едва не погибла под копытами перепуганного жеребца. Меня вырвал из-под удара Платон Северский — бесстрашный конкурист, который не отдаст своего Бурана ни соперникам, ни людям с оружием. Т…
Я привыкла спасать лошадей. Но на международном турнире я сама едва не погибла под копытами перепуганного жеребца. Меня вырвал из-под удара Платон Северский — бесстрашный конкурист, который не отдаст своего Бурана ни соперникам, ни людям с оружием. Т…
Мне приказали скрыть судейский подлог. Я дала повтор в прямой эфир — и спасла матч «Локомотива». Теперь охота идет не за мячом, а за мной и записью, которую я не отдам.
Я — Вера Соколова, режиссер спортивных трансляций. Он — Егор Медведев, капитан во…
Мне приказали скрыть судейский подлог. Я дала повтор в прямой эфир — и спасла матч «Локомотива». Теперь охота идет не за мячом, а за мной и записью, которую я не отдам.
Я — Вера Соколова, режиссер спортивных трансляций. Он — Егор Медведев, капитан во…
Мне приказали добавить в питье капитана сборной опасный стимулятор. Я отказалась — и тренер занес надо мной кулак. Но в оружейную ворвался Савелий Воронов. Биатлонист, таежный снайпер и мужчина, который не привык отдавать своих на растерзание.
Я — Да…
Мне приказали добавить в питье капитана сборной опасный стимулятор. Я отказалась — и тренер занес надо мной кулак. Но в оружейную ворвался Савелий Воронов. Биатлонист, таежный снайпер и мужчина, который не привык отдавать своих на растерзание.
Я — Да…
Я испытывала лыжи собственной разработки, когда склон «Белого пика» обрушился на меня лавиной. Денис Беркутов, горнолыжник и мастер ски-кросса, вырвал меня из снежного потока и закрыл собой от удара. Теперь его плечо травмировано, а директор курорта …
Я испытывала лыжи собственной разработки, когда склон «Белого пика» обрушился на меня лавиной. Денис Беркутов, горнолыжник и мастер ски-кросса, вырвал меня из снежного потока и закрыл собой от удара. Теперь его плечо травмировано, а директор курорта …
Я — Алёна Воронова, хореограф и бывшая фигуристка. Однажды партнёр уронил меня с поддержки. Теперь я умею ставить чемпионские программы, но снова довериться мужским рукам — совсем другое дело. Ярослава Северного после перелома позвоночника списали да…
Я — Алёна Воронова, хореограф и бывшая фигуристка. Однажды партнёр уронил меня с поддержки. Теперь я умею ставить чемпионские программы, но снова довериться мужским рукам — совсем другое дело. Ярослава Северного после перелома позвоночника списали да…
Что, если боль можно стереть вместе с памятью? Лицо, голос, прикосновения — всё, что когда-то было целым миром, однажды может стать пустотой.Она нашла способ забыть. Осталось лишь пройти до конца путь, после которого ничто не будет прежним.Но можно л…
Что, если боль можно стереть вместе с памятью? Лицо, голос, прикосновения — всё, что когда-то было целым миром, однажды может стать пустотой.Она нашла способ забыть. Осталось лишь пройти до конца путь, после которого ничто не будет прежним.Но можно л…
Я отказалась подделать допинг-пробу — и лишилась карьеры в Москве. Теперь я, травматолог Лилия Воронова, начинаю с нуля на заводской окраине Урала. Но вместо первых пациентов в мой кабинет врываются бандиты. От удара меня закрывает Руслан «Кузнец» Ша…
Я отказалась подделать допинг-пробу — и лишилась карьеры в Москве. Теперь я, травматолог Лилия Воронова, начинаю с нуля на заводской окраине Урала. Но вместо первых пациентов в мой кабинет врываются бандиты. От удара меня закрывает Руслан «Кузнец» Ша…
Марк Северов сменил фамилию, клуб и жизнь. Только его отец, хозяин хоккейной империи, не собирается отпускать сына: иск на пятьсот миллионов, угроза дисквалификации и приказ сломать любого, кто встанет рядом. Я, спортивный адвокат Таисия Воронова, ка…
Марк Северов сменил фамилию, клуб и жизнь. Только его отец, хозяин хоккейной империи, не собирается отпускать сына: иск на пятьсот миллионов, угроза дисквалификации и приказ сломать любого, кто встанет рядом. Я, спортивный адвокат Таисия Воронова, ка…
«Ты кончился!» — бросает спортивный директор в лицо капитану «Металлурга». Родиону Варламову тридцать восемь, и его последний сезон хотят закончить прямо в перерыве матча. Я, Ксения Родионова, кинезиолог команды, встаю между ним и человеком, который …
«Ты кончился!» — бросает спортивный директор в лицо капитану «Металлурга». Родиону Варламову тридцать восемь, и его последний сезон хотят закончить прямо в перерыве матча. Я, Ксения Родионова, кинезиолог команды, встаю между ним и человеком, который …
В первый же день в спортивном интернате мне предложили полмиллиона за ложное заключение: талантливый вратарь-сирота должен уступить место богатому мальчику. Я отказалась. Когда спонсор перешёл к угрозам, в дверях появился Арсений Громов — хоккейный т…
В первый же день в спортивном интернате мне предложили полмиллиона за ложное заключение: талантливый вратарь-сирота должен уступить место богатому мальчику. Я отказалась. Когда спонсор перешёл к угрозам, в дверях появился Арсений Громов — хоккейный т…
Чиновники решили превратить наш каток в склад, а женский хоккейный клуб «Рыси» — в воспоминание. Я, Майя Савельева, не отдам им ни команду, ни дело моего отца. Поэтому бросаю вызов Илье Беркутову — легендарному хоккеисту, которого после травмы и пред…
Чиновники решили превратить наш каток в склад, а женский хоккейный клуб «Рыси» — в воспоминание. Я, Майя Савельева, не отдам им ни команду, ни дело моего отца. Поэтому бросаю вызов Илье Беркутову — легендарному хоккеисту, которого после травмы и пред…
Я приехала в Сибирь за правдой о гибели отца — хоккейного арбитра, который отказался продать решающий матч. Но первая же запись договорного сговора едва не стоила мне жизни. Из бетонного тупика меня вытащил Степан Ермаков — капитан «Енисейских Соколо…
Я приехала в Сибирь за правдой о гибели отца — хоккейного арбитра, который отказался продать решающий матч. Но первая же запись договорного сговора едва не стоила мне жизни. Из бетонного тупика меня вытащил Степан Ермаков — капитан «Енисейских Соколо…
Я пришла в «Северный Титан» главным врачом, а не удобной девочкой с аптечкой. Но здесь от меня требуют одного: заглушить боль игроков и выпустить их на лёд любой ценой. Матвей Буров, железный капитан команды, не доверяет врачам. Пока не закрывает мен…
Я пришла в «Северный Титан» главным врачом, а не удобной девочкой с аптечкой. Но здесь от меня требуют одного: заглушить боль игроков и выпустить их на лёд любой ценой. Матвей Буров, железный капитан команды, не доверяет врачам. Пока не закрывает мен…
— Ты всегда была лучше Миланы. И в постели, и уж тем более с фигурой у тебя порядок, — усмехается мой муж, прижимая к себе невесту клиента.
Я стою за дверью, сжимая руку нашей пятилетней дочери, и не могу сделать вдох.
Ещё минуту назад думала, что ху…
— Ты всегда была лучше Миланы. И в постели, и уж тем более с фигурой у тебя порядок, — усмехается мой муж, прижимая к себе невесту клиента.
Я стою за дверью, сжимая руку нашей пятилетней дочери, и не могу сделать вдох.
Ещё минуту назад думала, что ху…
— Скучала, сладкая? — с нотками презрения кидает он. — Оставь меня! Уходи! Он тихо смеётся. Не могу поверить, что когда-то я жила этим человеком, дышала им, верила каждому слову… — Я только вернулся, а ты меня снова гонишь, Микаэла. — Лучше бы ты не …
— Скучала, сладкая? — с нотками презрения кидает он. — Оставь меня! Уходи! Он тихо смеётся. Не могу поверить, что когда-то я жила этим человеком, дышала им, верила каждому слову… — Я только вернулся, а ты меня снова гонишь, Микаэла. — Лучше бы ты не …
Вика Зеленцова, студентка журфака из семьи «новых денег», и Максим Романов, наследник старой аристократии, терпеть друг друга не могут. Но обоим срочно нужно жильё, а хозяйка сдаёт квартиру только парам. Так начинается их сделка: притвориться влюблён…
Вика Зеленцова, студентка журфака из семьи «новых денег», и Максим Романов, наследник старой аристократии, терпеть друг друга не могут. Но обоим срочно нужно жильё, а хозяйка сдаёт квартиру только парам. Так начинается их сделка: притвориться влюблён…
— Ну что, Снегурка, сколько берешь?
— Что, простите? — мягкий красивый баритон и насмешливые слова настолько не вязались друг с другом, что меня взяла оторопь
— Сколько хочешь за час, спрашиваю? — мужчина повторяет вопрос, а я отшатываюсь, прикрывая …
— Ну что, Снегурка, сколько берешь?
— Что, простите? — мягкий красивый баритон и насмешливые слова настолько не вязались друг с другом, что меня взяла оторопь
— Сколько хочешь за час, спрашиваю? — мужчина повторяет вопрос, а я отшатываюсь, прикрывая …
Зажгите любимую осеннюю свечу, укутайтесь в уютный плед и перенеситесь в 1997 год. Городок Коппер-Ран в штате Вермонт встретит вас шуршанием золотых листьев и запахом свежих булочек.
Мой новый сосед – идеальный персонаж любого ромкома.
Золотой мальчи…
Зажгите любимую осеннюю свечу, укутайтесь в уютный плед и перенеситесь в 1997 год. Городок Коппер-Ран в штате Вермонт встретит вас шуршанием золотых листьев и запахом свежих булочек.
Мой новый сосед – идеальный персонаж любого ромкома.
Золотой мальчи…
— Ты... ты... как ты мог? — сорвался у меня голос.
Он подошел ко мне и, схватив за плечи, встряхнул:
— Это не то, что ты думаешь. Я всё объясню.
Я оттолкнула его:
— Что ты объяснишь, что трахал какую-то шлюху на своем столе? — срываюсь я.
— Я не шлюх…
— Ты... ты... как ты мог? — сорвался у меня голос.
Он подошел ко мне и, схватив за плечи, встряхнул:
— Это не то, что ты думаешь. Я всё объясню.
Я оттолкнула его:
— Что ты объяснишь, что трахал какую-то шлюху на своем столе? — срываюсь я.
— Я не шлюх…





















