современные любовные романы
Журналистка Алиса Ветрова приезжает в старый загородный отель «Лунный дом», чтобы расследовать исчезновение молодой сотрудницы. Хозяин отеля — Алан Терпинский: красивый, замкнутый и опасно притягательный мужчина, о семье которого ходят жуткие легенды…
Журналистка Алиса Ветрова приезжает в старый загородный отель «Лунный дом», чтобы расследовать исчезновение молодой сотрудницы. Хозяин отеля — Алан Терпинский: красивый, замкнутый и опасно притягательный мужчина, о семье которого ходят жуткие легенды…
— Скажи ей правду, Игнат! — голос моей дочери, моей Любочки, дрожит от страсти. — Нина растет, она — твоя копия. Ты не отчим ей и уж не дед, ты отец! Хватит играть в «идеальную семью» с моей матерью! — Тише, Люба, — шипит мой муж, с которым мы прожил…
— Скажи ей правду, Игнат! — голос моей дочери, моей Любочки, дрожит от страсти. — Нина растет, она — твоя копия. Ты не отчим ей и уж не дед, ты отец! Хватит играть в «идеальную семью» с моей матерью! — Тише, Люба, — шипит мой муж, с которым мы прожил…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Матвею 30 лет, он работает психологом, хотя считает себя…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Матвею 30 лет, он работает психологом, хотя считает себя…
Что, если идеальная любовь — всего лишь маска? Что, если нежные слова и кулон в форме бесконечности — не обещание, а ловушка? Лили поверила в сказку. Но когда весенний маскарад закончится, кем она станет — жертвой или той, кто отомстит? Иногда разбит…
Что, если идеальная любовь — всего лишь маска? Что, если нежные слова и кулон в форме бесконечности — не обещание, а ловушка? Лили поверила в сказку. Но когда весенний маскарад закончится, кем она станет — жертвой или той, кто отомстит? Иногда разбит…
Десять лет я была тенью своего мужа. Создавала для него ресторанную империю, терпела его холодность и верила, что наше прошлое стоит любых жертв.
Пока в день нашего юбилея не застала его в кабинете с другой.
Но измена оказалась лишь верхушкой айсберг…
Десять лет я была тенью своего мужа. Создавала для него ресторанную империю, терпела его холодность и верила, что наше прошлое стоит любых жертв.
Пока в день нашего юбилея не застала его в кабинете с другой.
Но измена оказалась лишь верхушкой айсберг…
Андрей Савельев привык контролировать всё: от рыночных графиков до собственного сердцебиения. В его безупречном мире нет места случайностям, пока в его жизнь не врывается Дина.
Она — сплошное недоразумение. Неуклюжая, живая, с формами, которые так не…
Андрей Савельев привык контролировать всё: от рыночных графиков до собственного сердцебиения. В его безупречном мире нет места случайностям, пока в его жизнь не врывается Дина.
Она — сплошное недоразумение. Неуклюжая, живая, с формами, которые так не…
Четыре времени года Четыре истории любви. Одна из них будет траге дией, финал другой будет открытым и две закончатся ХЭ. Какая из них что? - читайте и тогда точно узнаете!
часть 1. "Две недели лета" (лето)
Они знакомы с детства. Он - сосед ее бабушки…
Четыре времени года Четыре истории любви. Одна из них будет траге дией, финал другой будет открытым и две закончатся ХЭ. Какая из них что? - читайте и тогда точно узнаете!
часть 1. "Две недели лета" (лето)
Они знакомы с детства. Он - сосед ее бабушки…
Он Питер Джексон владелец крупной компании любит жену своего друга, Это была красивая девушка, блондинка. Нежная, боязливая и со страхом в глазах. Стивен погряз в долгах, пьянках и гулянках, всячески унижал жену. она боялась его и не мога уйти, он не…
Он Питер Джексон владелец крупной компании любит жену своего друга, Это была красивая девушка, блондинка. Нежная, боязливая и со страхом в глазах. Стивен погряз в долгах, пьянках и гулянках, всячески унижал жену. она боялась его и не мога уйти, он не…
Двадцать лет брака вылетели в трубу в тот момент, когда я открыла дверь своей спальни. Мой муж Андрей, ради которого я когда-то бросила Москву и переехала в Казань, оказался в нашей постели со своей богатой начальницей. Они смеялись над моей «простот…
Двадцать лет брака вылетели в трубу в тот момент, когда я открыла дверь своей спальни. Мой муж Андрей, ради которого я когда-то бросила Москву и переехала в Казань, оказался в нашей постели со своей богатой начальницей. Они смеялись над моей «простот…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
— Витя, что это? Это снимок УЗИ? — Анечка, успокойся, — му…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
— Витя, что это? Это снимок УЗИ? — Анечка, успокойся, — му…
Десять лет назад отец моего жениха вышвырнул меня из дома, заявив, что «нищая колхозница» не пара его сыну. Максим, моя первая любовь, трусливо промолчал и уехал в столицу, оставив меня одну… с тайной под сердцем.
Я выжила. Я стала «железной леди» — …
Десять лет назад отец моего жениха вышвырнул меня из дома, заявив, что «нищая колхозница» не пара его сыну. Максим, моя первая любовь, трусливо промолчал и уехал в столицу, оставив меня одну… с тайной под сердцем.
Я выжила. Я стала «железной леди» — …
— Моя жена? Она как старые тапочки, Василиса. Удобная, мягкая и… стоптанная. Она верит в каждое мое слово, лишь бы я был рядом, —раздался сквозь уродливую маску ленивый смех мужа,который резал слух острее скальпеля. — И ты не боишься, что она узнает?…
— Моя жена? Она как старые тапочки, Василиса. Удобная, мягкая и… стоптанная. Она верит в каждое мое слово, лишь бы я был рядом, —раздался сквозь уродливую маску ленивый смех мужа,который резал слух острее скальпеля. — И ты не боишься, что она узнает?…
Десять лет я была тенью своего мужа. Создавала для него ресторанную империю, терпела его холодность и верила, что наше прошлое стоит любых жертв.
Пока в день нашего юбилея не застала его в кабинете с другой.
Но измена оказалась лишь верхушкой айсберг…
Десять лет я была тенью своего мужа. Создавала для него ресторанную империю, терпела его холодность и верила, что наше прошлое стоит любых жертв.
Пока в день нашего юбилея не застала его в кабинете с другой.
Но измена оказалась лишь верхушкой айсберг…
— Лидия, познакомьтесь, это мой сын Макар. Ему нужен особый уход, — хозяйка роскошного особняка открывает дверь спальни. Я ожидала увидеть ребенка. Больного малыша, которому нужна забота и сказки на ночь. Но вместо этого наткнулась на обжигающий взгл…
— Лидия, познакомьтесь, это мой сын Макар. Ему нужен особый уход, — хозяйка роскошного особняка открывает дверь спальни. Я ожидала увидеть ребенка. Больного малыша, которому нужна забота и сказки на ночь. Но вместо этого наткнулась на обжигающий взгл…
Брат жив и сейчас находится под круглосуточной охраной, а вчерашняя медсестра хосписа теперь стоит на коленях в закрытом гараже с кляпом во рту. Савва не задает никаких вопросов. Он просто сдирает с нее больничную форму своими грубыми пальцами, пожир…
Брат жив и сейчас находится под круглосуточной охраной, а вчерашняя медсестра хосписа теперь стоит на коленях в закрытом гараже с кляпом во рту. Савва не задает никаких вопросов. Он просто сдирает с нее больничную форму своими грубыми пальцами, пожир…
«Ты пахнешь лекарствами и моим прошлым, Еся. А я хочу жить!» — заявил муж в день нашей фарфоровой свадьбы и захлопнул дверь, оставив меня с пустым кошельком. Двадцать лет брака. Пять лет я вытаскивала его с того света после аварии, срывала спину масс…
«Ты пахнешь лекарствами и моим прошлым, Еся. А я хочу жить!» — заявил муж в день нашей фарфоровой свадьбы и захлопнул дверь, оставив меня с пустым кошельком. Двадцать лет брака. Пять лет я вытаскивала его с того света после аварии, срывала спину масс…
— Пять лет, Артем? — мой голос дрожит, а в руках — крохотная розовая сережка, найденная в твоем кармане. — У тебя там дочь? Другая семья? — Не смей повышать голос в моем доме, Варя, — ты даже не оборачиваешься, продолжая застегивать запонки. — Ты — д…
— Пять лет, Артем? — мой голос дрожит, а в руках — крохотная розовая сережка, найденная в твоем кармане. — У тебя там дочь? Другая семья? — Не смей повышать голос в моем доме, Варя, — ты даже не оборачиваешься, продолжая застегивать запонки. — Ты — д…
«Тринадцать лет я думала, что живу в раю, пока не заглянула под маску своего идеального мужа».
Тринадцать лет нашего брака были похожи на сказку: любящий муж Глеб, чудесная дочь, уютный дом. Я верила каждому его слову, каждой случайной «черной розе»,…
«Тринадцать лет я думала, что живу в раю, пока не заглянула под маску своего идеального мужа».
Тринадцать лет нашего брака были похожи на сказку: любящий муж Глеб, чудесная дочь, уютный дом. Я верила каждому его слову, каждой случайной «черной розе»,…
— Ксения, ты мудрая женщина, — Алексей вальяжно поправляет галстук, — поплачешь и успокоишься. Ты без меня — Никто.Обыкновенный кондитер. Я смотрю в его лживые глаза и впервые за четверть века улыбаюсь по-настоящему: — Ошибаешься, Алексей. Это ты в м…
— Ксения, ты мудрая женщина, — Алексей вальяжно поправляет галстук, — поплачешь и успокоишься. Ты без меня — Никто.Обыкновенный кондитер. Я смотрю в его лживые глаза и впервые за четверть века улыбаюсь по-настоящему: — Ошибаешься, Алексей. Это ты в м…
Меня нашли в овраге. Избитую, сломанную, едва дышащую. Я не помню своего имени, не помню лиц тех, кто превратил мою жизнь в кровавое месиво. В моей голове — звенящая пустота, а в сердце — первобытный страх.
Он — угрюмый отшельник, живущий в лесной гл…
Меня нашли в овраге. Избитую, сломанную, едва дышащую. Я не помню своего имени, не помню лиц тех, кто превратил мою жизнь в кровавое месиво. В моей голове — звенящая пустота, а в сердце — первобытный страх.
Он — угрюмый отшельник, живущий в лесной гл…