Ирэн Весёлая
Книги автора: Ирэн Весёлая
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
— Витя, что это? Это снимок УЗИ? — Анечка, успокойся, — му…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
— Витя, что это? Это снимок УЗИ? — Анечка, успокойся, — му…
«Ты пахнешь лекарствами и моим прошлым, Еся. А я хочу жить!» — заявил муж в день нашей фарфоровой свадьбы и захлопнул дверь, оставив меня с пустым кошельком. Двадцать лет брака. Пять лет я вытаскивала его с того света после аварии, срывала спину масс…
«Ты пахнешь лекарствами и моим прошлым, Еся. А я хочу жить!» — заявил муж в день нашей фарфоровой свадьбы и захлопнул дверь, оставив меня с пустым кошельком. Двадцать лет брака. Пять лет я вытаскивала его с того света после аварии, срывала спину масс…
— Пять лет, Артем? — мой голос дрожит, а в руках — крохотная розовая сережка, найденная в твоем кармане. — У тебя там дочь? Другая семья? — Не смей повышать голос в моем доме, Варя, — ты даже не оборачиваешься, продолжая застегивать запонки. — Ты — д…
— Пять лет, Артем? — мой голос дрожит, а в руках — крохотная розовая сережка, найденная в твоем кармане. — У тебя там дочь? Другая семья? — Не смей повышать голос в моем доме, Варя, — ты даже не оборачиваешься, продолжая застегивать запонки. — Ты — д…
Десять лет назад отец моего жениха вышвырнул меня из дома, заявив, что «нищая колхозница» не пара его сыну. Максим, моя первая любовь, трусливо промолчал и уехал в столицу, оставив меня одну… с тайной под сердцем.
Я выжила. Я стала «железной леди» — …
Десять лет назад отец моего жениха вышвырнул меня из дома, заявив, что «нищая колхозница» не пара его сыну. Максим, моя первая любовь, трусливо промолчал и уехал в столицу, оставив меня одну… с тайной под сердцем.
Я выжила. Я стала «железной леди» — …
«Тринадцать лет я думала, что живу в раю, пока не заглянула под маску своего идеального мужа».
Тринадцать лет нашего брака были похожи на сказку: любящий муж Глеб, чудесная дочь, уютный дом. Я верила каждому его слову, каждой случайной «черной розе»,…
«Тринадцать лет я думала, что живу в раю, пока не заглянула под маску своего идеального мужа».
Тринадцать лет нашего брака были похожи на сказку: любящий муж Глеб, чудесная дочь, уютный дом. Я верила каждому его слову, каждой случайной «черной розе»,…
— Ксения, ты мудрая женщина, — Алексей вальяжно поправляет галстук, — поплачешь и успокоишься. Ты без меня — Никто.Обыкновенный кондитер. Я смотрю в его лживые глаза и впервые за четверть века улыбаюсь по-настоящему: — Ошибаешься, Алексей. Это ты в м…
— Ксения, ты мудрая женщина, — Алексей вальяжно поправляет галстук, — поплачешь и успокоишься. Ты без меня — Никто.Обыкновенный кондитер. Я смотрю в его лживые глаза и впервые за четверть века улыбаюсь по-настоящему: — Ошибаешься, Алексей. Это ты в м…
Сначала приходит звук. Сухой треск, похожий на аплодисменты в пустом зале. А потом — жар. Он лижет подошвы моих ног, забирается под кожу, выпивая кислород. Я кричу, но вместо голоса из горла вырывается серый, едкий дым. Над головой стонет потолок. Ог…
Сначала приходит звук. Сухой треск, похожий на аплодисменты в пустом зале. А потом — жар. Он лижет подошвы моих ног, забирается под кожу, выпивая кислород. Я кричу, но вместо голоса из горла вырывается серый, едкий дым. Над головой стонет потолок. Ог…
— Скажи ей правду, Игнат! — голос моей дочери, моей Любочки, дрожит от страсти. — Нина растет, она — твоя копия. Ты не отчим ей и уж не дед, ты отец! Хватит играть в «идеальную семью» с моей матерью! — Тише, Люба, — шипит мой муж, с которым мы прожил…
— Скажи ей правду, Игнат! — голос моей дочери, моей Любочки, дрожит от страсти. — Нина растет, она — твоя копия. Ты не отчим ей и уж не дед, ты отец! Хватит играть в «идеальную семью» с моей матерью! — Тише, Люба, — шипит мой муж, с которым мы прожил…
Меня нашли в овраге. Избитую, сломанную, едва дышащую. Я не помню своего имени, не помню лиц тех, кто превратил мою жизнь в кровавое месиво. В моей голове — звенящая пустота, а в сердце — первобытный страх.
Он — угрюмый отшельник, живущий в лесной гл…
Меня нашли в овраге. Избитую, сломанную, едва дышащую. Я не помню своего имени, не помню лиц тех, кто превратил мою жизнь в кровавое месиво. В моей голове — звенящая пустота, а в сердце — первобытный страх.
Он — угрюмый отшельник, живущий в лесной гл…
— Мое присутствие у её кровати ничего не изменит, — равнодушно произнес мой муж, пока врачи собирали мои кости по осколкам. — У меня график, спонсоры и финал у другой девочки. А Арина... она больше не актив. Я подаю на развод.
Пять лет я была для нег…
— Мое присутствие у её кровати ничего не изменит, — равнодушно произнес мой муж, пока врачи собирали мои кости по осколкам. — У меня график, спонсоры и финал у другой девочки. А Арина... она больше не актив. Я подаю на развод.
Пять лет я была для нег…
— Эдик, ты ничего не хочешь мне сказать? — я стояла на пороге, глядя на то, как мой муж — человек, которому я посвятила двадцать пять лет, — растерянно жует утренний бутерброд. — Ника, ну перестань устраивать сцены! Это просто... ну, так вышло. Ты же…
— Эдик, ты ничего не хочешь мне сказать? — я стояла на пороге, глядя на то, как мой муж — человек, которому я посвятила двадцать пять лет, — растерянно жует утренний бутерброд. — Ника, ну перестань устраивать сцены! Это просто... ну, так вышло. Ты же…
Двадцать лет брака вылетели в трубу в тот момент, когда я открыла дверь своей спальни. Мой муж Андрей, ради которого я когда-то бросила Москву и переехала в Казань, оказался в нашей постели со своей богатой начальницей. Они смеялись над моей «простот…
Двадцать лет брака вылетели в трубу в тот момент, когда я открыла дверь своей спальни. Мой муж Андрей, ради которого я когда-то бросила Москву и переехала в Казань, оказался в нашей постели со своей богатой начальницей. Они смеялись над моей «простот…
— Таня, это не то, что ты подумала! — муж лихорадочно кутается в простыню, пытаясь закрыть собой молодую девицу на коленях. — Правда? А я подумала, что ты на корпоративе спасаешь котиков, Петя. А ты сам оказался мартовским котом.
Я прожила с ним деся…
— Таня, это не то, что ты подумала! — муж лихорадочно кутается в простыню, пытаясь закрыть собой молодую девицу на коленях. — Правда? А я подумала, что ты на корпоративе спасаешь котиков, Петя. А ты сам оказался мартовским котом.
Я прожила с ним деся…
— Лиза, это просто горный воздух вскружил голову, — Мансур смотрит на меня своими идеальными глазами, в которых нет ни капли раскаяния. — Мы просто зашли за скалы... Это ничего не значит! Я смотрю на его помятую футболку, на его холеную кожу и чувств…
— Лиза, это просто горный воздух вскружил голову, — Мансур смотрит на меня своими идеальными глазами, в которых нет ни капли раскаяния. — Мы просто зашли за скалы... Это ничего не значит! Я смотрю на его помятую футболку, на его холеную кожу и чувств…
— Сколько ты стоишь, Таисия Ивановна? — в голосе Тимофея нет и тени того мальчишеского обожания, что было пять лет назад. Только ледяное презрение и ярость. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать, Игнатьев, — шепчу я, пытаясь скрыть дрожь в р…
— Сколько ты стоишь, Таисия Ивановна? — в голосе Тимофея нет и тени того мальчишеского обожания, что было пять лет назад. Только ледяное презрение и ярость. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать, Игнатьев, — шепчу я, пытаясь скрыть дрожь в р…
— Моя жена? Она как старые тапочки, Василиса. Удобная, мягкая и… стоптанная. Она верит в каждое мое слово, лишь бы я был рядом, —раздался сквозь уродливую маску ленивый смех мужа,который резал слух острее скальпеля. — И ты не боишься, что она узнает?…
— Моя жена? Она как старые тапочки, Василиса. Удобная, мягкая и… стоптанная. Она верит в каждое мое слово, лишь бы я был рядом, —раздался сквозь уродливую маску ленивый смех мужа,который резал слух острее скальпеля. — И ты не боишься, что она узнает?…
— Демьян, что делает моя подруга в нашей постели? — мой голос дрожит, но внутри только выжженная пустыня. — Олеся, не делай драму. Это просто стресс перед юбилеем, — муж поправляет кашемировое пальто, даже не глядя на меня. — Встречу брата из аэропор…
— Демьян, что делает моя подруга в нашей постели? — мой голос дрожит, но внутри только выжженная пустыня. — Олеся, не делай драму. Это просто стресс перед юбилеем, — муж поправляет кашемировое пальто, даже не глядя на меня. — Встречу брата из аэропор…
—Я списан, досрочно!—сказал мой муж,вернувшись из очередного рейса.
—Откуда? Из другой семьи?—спросила я в лоб.
Вадим удивленно взглянул на меня, но отнекиваться не стал.
— Мариночка, ну ты же взрослая женщина, должна понимать… — Вадим вальяжно откин…
—Я списан, досрочно!—сказал мой муж,вернувшись из очередного рейса.
—Откуда? Из другой семьи?—спросила я в лоб.
Вадим удивленно взглянул на меня, но отнекиваться не стал.
— Мариночка, ну ты же взрослая женщина, должна понимать… — Вадим вальяжно откин…
— Лидия, познакомьтесь, это мой сын Макар. Ему нужен особый уход, — хозяйка роскошного особняка открывает дверь спальни. Я ожидала увидеть ребенка. Больного малыша, которому нужна забота и сказки на ночь. Но вместо этого наткнулась на обжигающий взгл…
— Лидия, познакомьтесь, это мой сын Макар. Ему нужен особый уход, — хозяйка роскошного особняка открывает дверь спальни. Я ожидала увидеть ребенка. Больного малыша, которому нужна забота и сказки на ночь. Но вместо этого наткнулась на обжигающий взгл…