современные любовные романы
Она подаёт кофе. И смерть.
Днём Алиса — улыбчивая фея кафе «Шарлотка», рисующая сердечки на молочной пенке капучино, воплощение уюта и тепла. Ночью она облачается в чёрное платье, и её руки, ещё час назад ласкавшие кофейную чашку, превращаются в инст…
Она подаёт кофе. И смерть.
Днём Алиса — улыбчивая фея кафе «Шарлотка», рисующая сердечки на молочной пенке капучино, воплощение уюта и тепла. Ночью она облачается в чёрное платье, и её руки, ещё час назад ласкавшие кофейную чашку, превращаются в инст…
Холодная. Безумная... Глупая! Убийство, произошедшее прямо в полицейском участке, шокировало своей наглостью.
Горе толкнуло её на преступление, но почему тот, кто должен стоять на страже закона отпустил? Возможно, просто дал время...
Холодная. Безумная... Глупая! Убийство, произошедшее прямо в полицейском участке, шокировало своей наглостью.
Горе толкнуло её на преступление, но почему тот, кто должен стоять на страже закона отпустил? Возможно, просто дал время...
Он привык получать всё, что хочет. Деньги. Власть. И меня. Я была его женой, пока его измена не разрушила наш брак. Три года спустя авария стирает его память — он не помнит нашего развода, и я вынуждена вернуться в его дом, играя роль любящей жены. Н…
Он привык получать всё, что хочет. Деньги. Власть. И меня. Я была его женой, пока его измена не разрушила наш брак. Три года спустя авария стирает его память — он не помнит нашего развода, и я вынуждена вернуться в его дом, играя роль любящей жены. Н…
После предательства и тяжёлого развода я построила свою новую реальность – жизнь, полностью подчинённую мною же установленным строгим правилам. Счастлива ли я? Безусловно. У меня есть любящие и любимые близкие люди, работа, которой я отдаю всю себя, …
После предательства и тяжёлого развода я построила свою новую реальность – жизнь, полностью подчинённую мною же установленным строгим правилам. Счастлива ли я? Безусловно. У меня есть любящие и любимые близкие люди, работа, которой я отдаю всю себя, …
Что если современный информационный эксгибиционизм — от одержимости соцсетями до порно и вебкама — это высшая стадия гуманизма? Что если цифровой ад и диктатура алгоритмов — не падение цивилизации в бездну преисподней, а её отчаянный поиск Божественн…
Что если современный информационный эксгибиционизм — от одержимости соцсетями до порно и вебкама — это высшая стадия гуманизма? Что если цифровой ад и диктатура алгоритмов — не падение цивилизации в бездну преисподней, а её отчаянный поиск Божественн…
Нельзя сказать, что моя жизнь напоминала сказку или феерию, но в ней совершенно точно были дружная семья, благополучие и любимая работа. А главное – спокойствие, которое бесследно исчезло, когда я волей случая оказалась втянута в проблемы сильных мир…
Нельзя сказать, что моя жизнь напоминала сказку или феерию, но в ней совершенно точно были дружная семья, благополучие и любимая работа. А главное – спокойствие, которое бесследно исчезло, когда я волей случая оказалась втянута в проблемы сильных мир…
Выжить на необитаемом острове оказалось проще, чем совладать с чувствами друг к другу.
Что будет, если застрять на необитаемом острове со своим бывшим?
Пайпер Адамс годами строила идеальную жизнь без Уайатта. Безопасную. Предсказуемую. Застрахованную…
Выжить на необитаемом острове оказалось проще, чем совладать с чувствами друг к другу.
Что будет, если застрять на необитаемом острове со своим бывшим?
Пайпер Адамс годами строила идеальную жизнь без Уайатта. Безопасную. Предсказуемую. Застрахованную…
Новый год. Я только что родила. Муж не встречает меня из роддома с сыновьями и появляется дома, свекровь закатывает скандалы, жизнь летит ко всем чертям, а потом от меня требуют согласиться на развод.
И вот я уже мама-одиночка с двумя детьми.
Но я сп…
Новый год. Я только что родила. Муж не встречает меня из роддома с сыновьями и появляется дома, свекровь закатывает скандалы, жизнь летит ко всем чертям, а потом от меня требуют согласиться на развод.
И вот я уже мама-одиночка с двумя детьми.
Но я сп…
Рассказ о любви в современном городе. Героиня встречает мужчину, похожего на ее мужа. Дежавю усиливается тем, что у него такая же профессия. Но герой оказывается не тем, за кого себя выдает.
Рассказ о любви в современном городе. Героиня встречает мужчину, похожего на ее мужа. Дежавю усиливается тем, что у него такая же профессия. Но герой оказывается не тем, за кого себя выдает.
Она подаёт кофе. И смерть.
Днём Алиса — улыбчивая фея кафе «Шарлотка», рисующая сердечки на молочной пенке капучино, воплощение уюта и тепла. Ночью она облачается в чёрное платье, и её руки, ещё час назад ласкавшие кофейную чашку, превращаются в инст…
Она подаёт кофе. И смерть.
Днём Алиса — улыбчивая фея кафе «Шарлотка», рисующая сердечки на молочной пенке капучино, воплощение уюта и тепла. Ночью она облачается в чёрное платье, и её руки, ещё час назад ласкавшие кофейную чашку, превращаются в инст…
Она — хранительница тихих строк и школьных звонков. Он — человек, чьё имя не произносят вслух. Две вселенные, которым не суждено было соприкоснуться, разминулись бы навсегда, если бы не тот дождливый вечер. На мокром асфальте пешеходного перехода он …
Она — хранительница тихих строк и школьных звонков. Он — человек, чьё имя не произносят вслух. Две вселенные, которым не суждено было соприкоснуться, разминулись бы навсегда, если бы не тот дождливый вечер. На мокром асфальте пешеходного перехода он …
- Жанна, - сказал муж, глядя на меня сверху вниз.
Я сидела у трюмо в халате, расчесывала волосы. Рука замерла.
- Я ухожу. Мы расстаемся, - добавил Глеб.
Я медленно положила расческу и повернулась к нему.
- Что?
- Я бросаю тебя, - сказал он ровно, …
- Жанна, - сказал муж, глядя на меня сверху вниз.
Я сидела у трюмо в халате, расчесывала волосы. Рука замерла.
- Я ухожу. Мы расстаемся, - добавил Глеб.
Я медленно положила расческу и повернулась к нему.
- Что?
- Я бросаю тебя, - сказал он ровно, …
Жан Эгаре называет себя литературным аптекарем. В своей плавучей книжной лавке у набережной Сены он подбирает книги, как лекарства от душевных недугов. Но есть один человек, чью душу не может исцелить ни один роман, – он сам. Много лет он хранил свою…
Жан Эгаре называет себя литературным аптекарем. В своей плавучей книжной лавке у набережной Сены он подбирает книги, как лекарства от душевных недугов. Но есть один человек, чью душу не может исцелить ни один роман, – он сам. Много лет он хранил свою…
Аврора
Два года назад, Николас просто исчез, не оставив мне даже сообщения. И вот, спустя столько времени, шанс встретится высок как никогда. По стечению обстоятельств, я поступила в тот же университет, где учится Ник. Но он этого не знает. И не долж…
Аврора
Два года назад, Николас просто исчез, не оставив мне даже сообщения. И вот, спустя столько времени, шанс встретится высок как никогда. По стечению обстоятельств, я поступила в тот же университет, где учится Ник. Но он этого не знает. И не долж…
История о женщине, которая сбежала от абьюзера и стала судмедэкспертом, и о мужчине, который потерял дочь и запретил себе любить. Они встретились, когда на реконструкции оказался тот, от кого Кейси пряталась всю жизнь. Детектив, драма, романтика, хим…
История о женщине, которая сбежала от абьюзера и стала судмедэкспертом, и о мужчине, который потерял дочь и запретил себе любить. Они встретились, когда на реконструкции оказался тот, от кого Кейси пряталась всю жизнь. Детектив, драма, романтика, хим…
Кирилл Громов всю жизнь прожил в тени отца. Вадим Громов считался предателем, разрушившим партнёрство с семьёй Воронцовых. Но когда в отреставрированном особняке Куракиных находят тайную комнату с документами Братства хранителей, всё меняется.
В комн…
Кирилл Громов всю жизнь прожил в тени отца. Вадим Громов считался предателем, разрушившим партнёрство с семьёй Воронцовых. Но когда в отреставрированном особняке Куракиных находят тайную комнату с документами Братства хранителей, всё меняется.
В комн…
Я замираю на пороге.
И мир переворачивается с ног на голову.
Мой белый рояль. Его подарок, символ моей первой чистой любви.
На его глянцевой, безупречной поверхности лежит женщина. Ее спина, смуглая и гладкая, обнажена, черное шелковое платье струитс…
Я замираю на пороге.
И мир переворачивается с ног на голову.
Мой белый рояль. Его подарок, символ моей первой чистой любви.
На его глянцевой, безупречной поверхности лежит женщина. Ее спина, смуглая и гладкая, обнажена, черное шелковое платье струитс…
— А это мой старший сын, Артемий, — гордо произносит Николай Петрович, представляя нам того, с кем я умудрилась замутить в клубе и проснуться в одной постели. — Знакомься, сын, Светлана и ее дочка, Алина.
— Добрый вечер, — говорит он, пожимая руку сн…
— А это мой старший сын, Артемий, — гордо произносит Николай Петрович, представляя нам того, с кем я умудрилась замутить в клубе и проснуться в одной постели. — Знакомься, сын, Светлана и ее дочка, Алина.
— Добрый вечер, — говорит он, пожимая руку сн…
За пятнадцать лет брака у Ребекки и Максвелла было все: счастье и горе, любовь и предательство, страсть и измены. Но в один день, когда Бекк кажется, что все в порядке, она получает документы на развод, и ее мир, столь привычный и понятный, рушится. …
За пятнадцать лет брака у Ребекки и Максвелла было все: счастье и горе, любовь и предательство, страсть и измены. Но в один день, когда Бекк кажется, что все в порядке, она получает документы на развод, и ее мир, столь привычный и понятный, рушится. …
День икс. Точнее, день алиментов.
Тот самый, когда на карту должно прилететь жалкие копейки от человека, который когда-то клялся, что никогда не бросит семью.
И сообщение от бывшего мужа.
«Я же предупреждал, что выплат больше не будет. Живи как хочеш…
День икс. Точнее, день алиментов.
Тот самый, когда на карту должно прилететь жалкие копейки от человека, который когда-то клялся, что никогда не бросит семью.
И сообщение от бывшего мужа.
«Я же предупреждал, что выплат больше не будет. Живи как хочеш…





















