современные любовные романы
Что делать, если человек любит тебя настолько, что готов простить всё, но в самый важный момент не способен поверить?
Алексей любит Аню так, что готов простить ей даже предательство. Вот только она его не предавала.
Когда всё указывает на её вину, он…
Что делать, если человек любит тебя настолько, что готов простить всё, но в самый важный момент не способен поверить?
Алексей любит Аню так, что готов простить ей даже предательство. Вот только она его не предавала.
Когда всё указывает на её вину, он…
...Вера и Макс — профессиональные мошенники, которые решают провернуть совместную аферу: фиктивный брак ради доступа к наследству олигарха.
После ЗАГСа они перебирают с просекко и проводят ночь вместе. Утром в постели, похмельные, открывают новости…
...Вера и Макс — профессиональные мошенники, которые решают провернуть совместную аферу: фиктивный брак ради доступа к наследству олигарха.
После ЗАГСа они перебирают с просекко и проводят ночь вместе. Утром в постели, похмельные, открывают новости…
Если бы он ушёл, это могло бы означать, что он просто хотел удовлетворить своё желание. Кристина поняла, что может доверять Стасу. Он был тем человеком, с которым она готова была быть и в горе, и в радости. И сама того не ожидая, она решила поделит…
Если бы он ушёл, это могло бы означать, что он просто хотел удовлетворить своё желание. Кристина поняла, что может доверять Стасу. Он был тем человеком, с которым она готова была быть и в горе, и в радости. И сама того не ожидая, она решила поделит…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
Лера, 22, рисует чужие сны на заказ и тонет в долгах за обучение. Её останавливают на тракте — не грабители. Слуги чёрного поместья. Хозяин не требует выкупа. Он требует портрет: его лицо, которое она не дочертила тридцать дней назад.
Каин Воронцов н…
Лера, 22, рисует чужие сны на заказ и тонет в долгах за обучение. Её останавливают на тракте — не грабители. Слуги чёрного поместья. Хозяин не требует выкупа. Он требует портрет: его лицо, которое она не дочертила тридцать дней назад.
Каин Воронцов н…
- Тебя шесть месяцев не было! - грубо одёргивает меня Михаил.
- Ну я же не развлекалась там, я же после операции восстанавливалась..., - слёзы застилают глаза, держусь из последних сил, только не плакать...только не плакать...
- Шесть месяцев, Ира, ш…
- Тебя шесть месяцев не было! - грубо одёргивает меня Михаил.
- Ну я же не развлекалась там, я же после операции восстанавливалась..., - слёзы застилают глаза, держусь из последних сил, только не плакать...только не плакать...
- Шесть месяцев, Ира, ш…
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты в…
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты в…
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за две…
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за две…
Кира, 26, должна миллион за три года — или отец сядет. Матвей Сокольский, девелопер с ледяной вежливостью, покупает долг и предлагает контракт: год брака на бумаге, гала-ужины, отдельные спальни. Пункт семь — она его жена. В зале. В лифте. Везде, где…
Кира, 26, должна миллион за три года — или отец сядет. Матвей Сокольский, девелопер с ледяной вежливостью, покупает долг и предлагает контракт: год брака на бумаге, гала-ужины, отдельные спальни. Пункт семь — она его жена. В зале. В лифте. Везде, где…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
Ну что ж. Теперь официально. Вся хоккейная команда знает, что я девственница.
И кому же я должна сказать спасибо за то, что он рассказал им эту маленькую тайну?
Теодору Тейлору, он же лучший друг моего брата и заноза в моей заднице с третьего класса.…
Ну что ж. Теперь официально. Вся хоккейная команда знает, что я девственница.
И кому же я должна сказать спасибо за то, что он рассказал им эту маленькую тайну?
Теодору Тейлору, он же лучший друг моего брата и заноза в моей заднице с третьего класса.…
Ян Самохин — мой сводный брат, которого я ненавижу. Десять лет мы отравляем друг другу жизнь, и все равно раз за разом, стоит мне увидеть его, как сердце обрывается, а на душе становится тошно. Я запуталась в себе, вот только ему не понять, ведь мой …
Ян Самохин — мой сводный брат, которого я ненавижу. Десять лет мы отравляем друг другу жизнь, и все равно раз за разом, стоит мне увидеть его, как сердце обрывается, а на душе становится тошно. Я запуталась в себе, вот только ему не понять, ведь мой …
Однажды она надела чужую кофту — и увидела смерть. Плёнка на лице. Зеркало. Голос за спиной.
Теперь она знает: в городе убивают девушек. Он ищет ту, что станет финалом. И уже смотрит в её сторону.
«Прекраснее, чем когда-либо» — мистический детектив о…
Однажды она надела чужую кофту — и увидела смерть. Плёнка на лице. Зеркало. Голос за спиной.
Теперь она знает: в городе убивают девушек. Он ищет ту, что станет финалом. И уже смотрит в её сторону.
«Прекраснее, чем когда-либо» — мистический детектив о…
— Если я скажу, что не убью тебя, ты поверишь?
— Нет.
— А если скажу, что хочу тебя?
— Тем более нет.
— Умница.
Меня втянули в чужую войну. Мой отец двенадцать лет служил палачом у президента азиатской страны, потом исчез, оставив архивы, за которыми…
— Если я скажу, что не убью тебя, ты поверишь?
— Нет.
— А если скажу, что хочу тебя?
— Тем более нет.
— Умница.
Меня втянули в чужую войну. Мой отец двенадцать лет служил палачом у президента азиатской страны, потом исчез, оставив архивы, за которыми…
У меня есть прошлое, о котором никто не знает.
У него — настоящее, в котором он никому не доверяет.
Между нами — один процент акций, завещание его покойного отца и тонкая черта, которую мы оба не должны переступать.
Леон Брукс — человек, который дер…
У меня есть прошлое, о котором никто не знает.
У него — настоящее, в котором он никому не доверяет.
Между нами — один процент акций, завещание его покойного отца и тонкая черта, которую мы оба не должны переступать.
Леон Брукс — человек, который дер…
Я ненавидела его все десять лет в школе.
А потом напилась на вечеринке и проснулась в его постели.
Макс Соколов — высокомерный ублюдок, который превратил мои школьные годы в ад. Теперь он молодой бизнесмен, я — невеста влиятельного человека. Наши пут…
Я ненавидела его все десять лет в школе.
А потом напилась на вечеринке и проснулась в его постели.
Макс Соколов — высокомерный ублюдок, который превратил мои школьные годы в ад. Теперь он молодой бизнесмен, я — невеста влиятельного человека. Наши пут…
Спланировать чужую свадьбу мечты? Для Риты это обычная работа. Гораздо сложнее, когда женихом оказывается мужчина, который три года назад оставил её у алтаря.
Рита умеет создавать идеальные счастливые финалы. Её агентство собирает свадьбы до последне…
Спланировать чужую свадьбу мечты? Для Риты это обычная работа. Гораздо сложнее, когда женихом оказывается мужчина, который три года назад оставил её у алтаря.
Рита умеет создавать идеальные счастливые финалы. Её агентство собирает свадьбы до последне…
Милена Орлова проигрывает за столом четырнадцать. Лев Воробьёв: «Ваш долг куплен.» Девяносто ночей. Полночь. Сорок седьмой. «Скажите нет — остановлюсь.» Она приходит ради отца. Остаётся, потому что тело отвечает раньше гордости. Когда контракт кончит…
Милена Орлова проигрывает за столом четырнадцать. Лев Воробьёв: «Ваш долг куплен.» Девяносто ночей. Полночь. Сорок седьмой. «Скажите нет — остановлюсь.» Она приходит ради отца. Остаётся, потому что тело отвечает раньше гордости. Когда контракт кончит…
Он не прикасался к женщине три года. Она станет его наваждением.
Даниил Шторм — герой, посадивший падающий самолёт. Но пока он спасал 186 жизней, его жена разбилась в автокатастрофе. Теперь он живёт отшельником в стеклянном доме, пьёт виски и запуска…
Он не прикасался к женщине три года. Она станет его наваждением.
Даниил Шторм — герой, посадивший падающий самолёт. Но пока он спасал 186 жизней, его жена разбилась в автокатастрофе. Теперь он живёт отшельником в стеклянном доме, пьёт виски и запуска…
История жизни девушки, которая смело жила и строила планы на будущее, не оборачиваясь назад. Все колкости жизни будут пройдены ей с улыбкой и вишневым привкусом на губах.
История жизни девушки, которая смело жила и строила планы на будущее, не оборачиваясь назад. Все колкости жизни будут пройдены ей с улыбкой и вишневым привкусом на губах.





















