социальная философия
Белое и чёрное предстают здесь не как враги и даже не как противоположности, но как два вечных голоса, чей напряжённый, неразрешимый диалог и творит саму ткань бытия.
Автор ведёт читателя через двенадцать кругов этого лабиринта: от безмолвия, предше…
Белое и чёрное предстают здесь не как враги и даже не как противоположности, но как два вечных голоса, чей напряжённый, неразрешимый диалог и творит саму ткань бытия.
Автор ведёт читателя через двенадцать кругов этого лабиринта: от безмолвия, предше…
Вы выходите из дома без наушников. Случайно. И вдруг слышите Себя. Свои шаги, дыхание и тонкую паузу, которую обычно заполняете подкастом, лентой, чужим смехом за стеклом экрана. И вам становится не по себе. Потому что в этой паузе — не тишина. В ней…
Вы выходите из дома без наушников. Случайно. И вдруг слышите Себя. Свои шаги, дыхание и тонкую паузу, которую обычно заполняете подкастом, лентой, чужим смехом за стеклом экрана. И вам становится не по себе. Потому что в этой паузе — не тишина. В ней…
Безымянный глушит мопед у бензиновой лужи, в которой отражается всё небо. Он смеётся без причины — и это становится кульминацией. Затем он выходит на новогоднюю площадь, кричит «Заткнитесь!» и говорит толпе о холодильнике со страхами и о тихом «похуй…
Безымянный глушит мопед у бензиновой лужи, в которой отражается всё небо. Он смеётся без причины — и это становится кульминацией. Затем он выходит на новогоднюю площадь, кричит «Заткнитесь!» и говорит толпе о холодильнике со страхами и о тихом «похуй…
Мои рассказы и драмы: пьеса, сказки, психологические рассказы. Спасибо литературе. Я стал живым.
Мои рассказы и драмы: пьеса, сказки, психологические рассказы. Спасибо литературе. Я стал живым.
Это действительно работает!
Эта книга не просто очередное произведение по психологии или философии, где даются советы о том, как правильно жить. И не просто сборник мудростей и афоризмов. Это наши ориентиры.
Существуют определённые концепции и выво…
Это действительно работает!
Эта книга не просто очередное произведение по психологии или философии, где даются советы о том, как правильно жить. И не просто сборник мудростей и афоризмов. Это наши ориентиры.
Существуют определённые концепции и выво…
Берта привыкла доверять разуму и шестому чувству, верить в справедливость в этой вселенной, но что, если на самом деле всё устроено сложнее и тоньше? И вдруг нужно перестать верить в то, что она раньше знала, потому что хитроумный сенер Сэп начинает …
Берта привыкла доверять разуму и шестому чувству, верить в справедливость в этой вселенной, но что, если на самом деле всё устроено сложнее и тоньше? И вдруг нужно перестать верить в то, что она раньше знала, потому что хитроумный сенер Сэп начинает …
Роисса сидит у окна. За окном — туман, кривые дороги, кляча у ворот. Внутри — вопросы на которые никто не даёт ответа.
Она берёт книгу с полки и начинает читать.
Роман-матрёшка о людях которые живут в одном мире а думают о другом. О моменте когда ста…
Роисса сидит у окна. За окном — туман, кривые дороги, кляча у ворот. Внутри — вопросы на которые никто не даёт ответа.
Она берёт книгу с полки и начинает читать.
Роман-матрёшка о людях которые живут в одном мире а думают о другом. О моменте когда ста…
Что значит быть аутсайдером, когда общество требует мощного коллективного «мы»?
От якобинского террора до Дэвида Боуи, от Руссо до поп-культуры – Ральф Конерсман прослеживает путь тех, кто идёт «мимо системы»: философов, художников, одиночек, странн…
Что значит быть аутсайдером, когда общество требует мощного коллективного «мы»?
От якобинского террора до Дэвида Боуи, от Руссо до поп-культуры – Ральф Конерсман прослеживает путь тех, кто идёт «мимо системы»: философов, художников, одиночек, странн…
Экономика — это машина по производству страха. Она создаёт искусственные потребности, привязывает к вещам и заставляет бояться потери. Дукка (страдание) рождается из этой привязанности. Освобождение не в отказе от благ, а в умении наблюдать страх как…
Экономика — это машина по производству страха. Она создаёт искусственные потребности, привязывает к вещам и заставляет бояться потери. Дукка (страдание) рождается из этой привязанности. Освобождение не в отказе от благ, а в умении наблюдать страх как…
Человек за рулём несчастен, потому что его тело создано для бега с копьём, а не для сидения в пластиковом кресле. Ностальгия по «раньше» — оптический обман памяти. Спор с соседом по гаражу — игра в теннис со стенкой. Вечерняя улица — саванна, где инс…
Человек за рулём несчастен, потому что его тело создано для бега с копьём, а не для сидения в пластиковом кресле. Ностальгия по «раньше» — оптический обман памяти. Спор с соседом по гаражу — игра в теннис со стенкой. Вечерняя улица — саванна, где инс…
Карма — не наказание и не воздаяние. Это просто цепочка действий и следствий, физика, а не этика. Люди придумали карму, чтобы утешать себя в беде и пугать перед ошибкой. Просветление наступает, когда перестаёшь искать карму в тазе с водой и начинаешь…
Карма — не наказание и не воздаяние. Это просто цепочка действий и следствий, физика, а не этика. Люди придумали карму, чтобы утешать себя в беде и пугать перед ошибкой. Просветление наступает, когда перестаёшь искать карму в тазе с водой и начинаешь…
Экономика — это машина по производству страха. Она создаёт искусственные потребности, привязывает к вещам и заставляет бояться потери. Дукка (страдание) рождается из этой привязанности. Освобождение не в отказе от благ, а в умении наблюдать страх как…
Экономика — это машина по производству страха. Она создаёт искусственные потребности, привязывает к вещам и заставляет бояться потери. Дукка (страдание) рождается из этой привязанности. Освобождение не в отказе от благ, а в умении наблюдать страх как…
Человек за рулём несчастен, потому что его тело создано для бега с копьём, а не для сидения в пластиковом кресле. Ностальгия по «раньше» — оптический обман памяти. Спор с соседом по гаражу — игра в теннис со стенкой. Вечерняя улица — саванна, где инс…
Человек за рулём несчастен, потому что его тело создано для бега с копьём, а не для сидения в пластиковом кресле. Ностальгия по «раньше» — оптический обман памяти. Спор с соседом по гаражу — игра в теннис со стенкой. Вечерняя улица — саванна, где инс…
Карма — не наказание и не воздаяние. Это просто цепочка действий и следствий, физика, а не этика. Люди придумали карму, чтобы утешать себя в беде и пугать перед ошибкой. Просветление наступает, когда перестаёшь искать карму в тазе с водой и начинаешь…
Карма — не наказание и не воздаяние. Это просто цепочка действий и следствий, физика, а не этика. Люди придумали карму, чтобы утешать себя в беде и пугать перед ошибкой. Просветление наступает, когда перестаёшь искать карму в тазе с водой и начинаешь…
Почему Россию уже три века подряд хоронят, а она встаёт из пепла и идёт дальше? Западные аналитики меряют нас своей линейкой — ВВП, индексы свободы, рейтинги Doing Business — и каждый раз ошибаются. Но ошибка не в статистике. Ошибка в том, что у Росс…
Почему Россию уже три века подряд хоронят, а она встаёт из пепла и идёт дальше? Западные аналитики меряют нас своей линейкой — ВВП, индексы свободы, рейтинги Doing Business — и каждый раз ошибаются. Но ошибка не в статистике. Ошибка в том, что у Росс…
Коротко и по делу о том, что такое философский подход, как его применить на практике с приправой из рефлексии и рассуждений о магическом мышлении, атеизме и о себе.
Коротко и по делу о том, что такое философский подход, как его применить на практике с приправой из рефлексии и рассуждений о магическом мышлении, атеизме и о себе.
Что, если всё, что вы знаете о добре и зле, — неправда? В реальности зло всегда побеждает добро: потому что зло готово на то, на что добро не способно.
Эта книга написана в полицейском участке Бангкока и центре депортации. Её автор на собственной шку…
Что, если всё, что вы знаете о добре и зле, — неправда? В реальности зло всегда побеждает добро: потому что зло готово на то, на что добро не способно.
Эта книга написана в полицейском участке Бангкока и центре депортации. Её автор на собственной шку…
Белое и чёрное предстают здесь не как враги и даже не как противоположности, но как два вечных голоса, чей напряжённый, неразрешимый диалог и творит саму ткань бытия.
Автор ведёт читателя через двенадцать кругов этого лабиринта: от безмолвия, предше…
Белое и чёрное предстают здесь не как враги и даже не как противоположности, но как два вечных голоса, чей напряжённый, неразрешимый диалог и творит саму ткань бытия.
Автор ведёт читателя через двенадцать кругов этого лабиринта: от безмолвия, предше…
Настоящая публикация является продолжением предыдущих изданий автора: МИРУ АВАТАРОВ, МИРУ АВАТАРОВ. ПРОЕКЦИЯ. Рассматриваются вопросы формирования: понятия и его смысла, сознания, коллективных форм сознания; иерархическая структура. Затрагивается воп…
Настоящая публикация является продолжением предыдущих изданий автора: МИРУ АВАТАРОВ, МИРУ АВАТАРОВ. ПРОЕКЦИЯ. Рассматриваются вопросы формирования: понятия и его смысла, сознания, коллективных форм сознания; иерархическая структура. Затрагивается воп…
«Между сознанием и кодом» — это философский диалог человека и искусственного интеллекта о жизни, смерти, времени, выборе и природе сознания.
Автор делится своими мыслями, сомнениями и внутренними вопросами, а ИИ отвечает, пытаясь понять человеческую …
«Между сознанием и кодом» — это философский диалог человека и искусственного интеллекта о жизни, смерти, времени, выборе и природе сознания.
Автор делится своими мыслями, сомнениями и внутренними вопросами, а ИИ отвечает, пытаясь понять человеческую …