социальная фантастика
Мы все когда-то знали то, о чём здесь написано. Знали кожей. Знали, пока нас не научили не знать. Что дом — живой. Что у вещей есть память. Что самые важные разговоры ведутся в тишине. Что нас могут любить так тихо, что мы принимаем эту любовь за скв…
Мы все когда-то знали то, о чём здесь написано. Знали кожей. Знали, пока нас не научили не знать. Что дом — живой. Что у вещей есть память. Что самые важные разговоры ведутся в тишине. Что нас могут любить так тихо, что мы принимаем эту любовь за скв…
Он — носитель антител. Последний шанс человечества. Или оружие. Она — военный врач. Циничная. Усталая. Её наняли доставить его в лабораторию. Но когда она находит его — понимает: его используют. Не для вакцины. Для оружия. И ещё понимает: она хочет е…
Он — носитель антител. Последний шанс человечества. Или оружие. Она — военный врач. Циничная. Усталая. Её наняли доставить его в лабораторию. Но когда она находит его — понимает: его используют. Не для вакцины. Для оружия. И ещё понимает: она хочет е…
В народе их звали «Мехапес ба метим» — ищущие среди мёртвых. Хотя никаких мёртвых никто никогда не видел. А то, что можно было отыскать в руинах, стоило дорого.
Но что можно принести из обломков почившей великой цивилизации? Только непонятные артефак…
В народе их звали «Мехапес ба метим» — ищущие среди мёртвых. Хотя никаких мёртвых никто никогда не видел. А то, что можно было отыскать в руинах, стоило дорого.
Но что можно принести из обломков почившей великой цивилизации? Только непонятные артефак…
Волшебная история любви и путешествий во времени от создателя бестселлера «Полночная библиотека».
Когда сердце Уилбура Бадда останавливается в восемьдесят один год, его ждет не свет в конце тоннеля, а старомодный паровоз у перрона и призрак владелицы…
Волшебная история любви и путешествий во времени от создателя бестселлера «Полночная библиотека».
Когда сердце Уилбура Бадда останавливается в восемьдесят один год, его ждет не свет в конце тоннеля, а старомодный паровоз у перрона и призрак владелицы…
Галактическое Содружество обещает заслуженным гражданам рай: бесплатная эвакуация на живописную планету, где нет перенаселённых мегаполисов и грязного воздуха. На деле «Заслуженный отдых» — планета-изолятор «Забытые имена», куда власти ссылают тех, ч…
Галактическое Содружество обещает заслуженным гражданам рай: бесплатная эвакуация на живописную планету, где нет перенаселённых мегаполисов и грязного воздуха. На деле «Заслуженный отдых» — планета-изолятор «Забытые имена», куда власти ссылают тех, ч…
Он — носитель антител. Последний шанс человечества. Или оружие. Она — военный врач. Циничная. Усталая. Её наняли доставить его в лабораторию. Но когда она находит его — понимает: его используют. Не для вакцины. Для оружия. И ещё понимает: она хочет е…
Он — носитель антител. Последний шанс человечества. Или оружие. Она — военный врач. Циничная. Усталая. Её наняли доставить его в лабораторию. Но когда она находит его — понимает: его используют. Не для вакцины. Для оружия. И ещё понимает: она хочет е…
Это повесть об Игре, которая больше, чем просто игра, даже больше, чем жизнь, об Игре, под чью неслышную музыку танцует весь мир. Это повесть о Вторжении, реальном или, может быть, мнимом, но от этого не менее грозном. И еще это повесть о том, что ес…
Это повесть об Игре, которая больше, чем просто игра, даже больше, чем жизнь, об Игре, под чью неслышную музыку танцует весь мир. Это повесть о Вторжении, реальном или, может быть, мнимом, но от этого не менее грозном. И еще это повесть о том, что ес…
После эпидемии разработчик Кристиан становится курьером в мире жёсткого цифрового контроля, где люди живут по пропускам, медицинским допускам и алгоритмам метавселенной.
Но у него есть и вторая жизнь: с помощью дешифратора он считывает с артефактов п…
После эпидемии разработчик Кристиан становится курьером в мире жёсткого цифрового контроля, где люди живут по пропускам, медицинским допускам и алгоритмам метавселенной.
Но у него есть и вторая жизнь: с помощью дешифратора он считывает с артефактов п…
ВНИМАНИЕ. ЭТО НЕ КНИГА. ЭТО ДИАГНОЗ.
Если вы держите в руках этот предмет — вы уже больны. Не потому, что вы его взяли. А потому, что вы подумали, что его можно взять. Мысль о том, что эту книгу можно взять, — первый симптом. Чтение — второй. Пониман…
ВНИМАНИЕ. ЭТО НЕ КНИГА. ЭТО ДИАГНОЗ.
Если вы держите в руках этот предмет — вы уже больны. Не потому, что вы его взяли. А потому, что вы подумали, что его можно взять. Мысль о том, что эту книгу можно взять, — первый симптом. Чтение — второй. Пониман…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Сборник мрачных, депрессивных рассказов о городских пробле…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Сборник мрачных, депрессивных рассказов о городских пробле…
ВНИМАНИЕ. ЭТО НЕ КНИГА. ЭТО ДИАГНОЗ.
Если вы держите в руках этот предмет — вы уже больны. Не потому, что вы его взяли. А потому, что вы подумали, что его можно взять. Мысль о том, что эту книгу можно взять, — первый симптом. Чтение — второй. Пониман…
ВНИМАНИЕ. ЭТО НЕ КНИГА. ЭТО ДИАГНОЗ.
Если вы держите в руках этот предмет — вы уже больны. Не потому, что вы его взяли. А потому, что вы подумали, что его можно взять. Мысль о том, что эту книгу можно взять, — первый симптом. Чтение — второй. Пониман…
Мира — циничный тестировщик из техподдержки, чья жизнь состоит из просроченных йогуртов, кредитов и ненависти к будильнику. Всё меняется, когда брат присылает ей странные очки, показывающие правду: над людьми и вещами всплывают теги с их слабостями, …
Мира — циничный тестировщик из техподдержки, чья жизнь состоит из просроченных йогуртов, кредитов и ненависти к будильнику. Всё меняется, когда брат присылает ей странные очки, показывающие правду: над людьми и вещами всплывают теги с их слабостями, …
1905 год.
Поздним вечером собрались благородные и неравнодушные.
Те, кто хочет иной судьбы для страны.
Молодой бунтарь встанет и призовет выйти на улицы с народом?
Или мудрость в нем охладит пыл друзей и они будут строить новый мир, а не разрушать ст…
1905 год.
Поздним вечером собрались благородные и неравнодушные.
Те, кто хочет иной судьбы для страны.
Молодой бунтарь встанет и призовет выйти на улицы с народом?
Или мудрость в нем охладит пыл друзей и они будут строить новый мир, а не разрушать ст…
1905 год.
Поздним вечером собрались благородные и неравнодушные.
Те, кто хочет иной судьбы для страны.
Молодой бунтарь встанет и призовет выйти на улицы с народом?
Или мудрость в нем охладит пыл друзей и они будут строить новый мир, а не разрушать ст…
1905 год.
Поздним вечером собрались благородные и неравнодушные.
Те, кто хочет иной судьбы для страны.
Молодой бунтарь встанет и призовет выйти на улицы с народом?
Или мудрость в нем охладит пыл друзей и они будут строить новый мир, а не разрушать ст…
Екатеринбург, июль 1918 года. Дом Ипатьева. Часы в столовой останавливаются на тринадцати минутах второго. Бывший император Николай Романов знает: решение об их судьбе уже принято. Но в буханке хлеба спрятана записка, а среди охраны — те, кто устал с…
Екатеринбург, июль 1918 года. Дом Ипатьева. Часы в столовой останавливаются на тринадцати минутах второго. Бывший император Николай Романов знает: решение об их судьбе уже принято. Но в буханке хлеба спрятана записка, а среди охраны — те, кто устал с…
















