социальная фантастика
Книга является сборником рассказов, в который включены произведения малой формы, сочиненные с 2003 по 2017 гг.
Книга является сборником рассказов, в который включены произведения малой формы, сочиненные с 2003 по 2017 гг.
Когда реальность трещит чёрным льдом, остаётся лишь одно: успеть увидеть смерть прежде, чем она сожрёт тебя заживо. Здесь выживают не благодаря боезапасу, а на чистом безумии, крепком слове и самоиронии. Здесь нет непобедимых героев, каждый такой же …
Когда реальность трещит чёрным льдом, остаётся лишь одно: успеть увидеть смерть прежде, чем она сожрёт тебя заживо. Здесь выживают не благодаря боезапасу, а на чистом безумии, крепком слове и самоиронии. Здесь нет непобедимых героев, каждый такой же …
Фёдор — тридцатилетний офисный работник, чья жизнь трещит по швам: долги, ссоры с женой, угроза увольнения и преследующее чувство, что он повторяет путь своего никчёмного отца.
Всё меняется, когда после смерти отца Фёдор находит в его квартире старую…
Фёдор — тридцатилетний офисный работник, чья жизнь трещит по швам: долги, ссоры с женой, угроза увольнения и преследующее чувство, что он повторяет путь своего никчёмного отца.
Всё меняется, когда после смерти отца Фёдор находит в его квартире старую…
Лиора Вей проводит людей по рекам, которые существуют только во сне. Когда новая дворцовая клятва лишает целый квартал права просыпаться по собственной воле, её живая карта открывает путь, которого не должно быть. Теперь старший страж Ренар Таль обяз…
Лиора Вей проводит людей по рекам, которые существуют только во сне. Когда новая дворцовая клятва лишает целый квартал права просыпаться по собственной воле, её живая карта открывает путь, которого не должно быть. Теперь старший страж Ренар Таль обяз…
Лада Межевая с детства поёт в пограничном хоре, удерживающем два несовместимых мира от столкновения. Её голос принадлежит городу — так учили старейшины, так записано в клятве, так будто бы требует сама граница.
Но однажды из-за рубежа отвечает незнак…
Лада Межевая с детства поёт в пограничном хоре, удерживающем два несовместимых мира от столкновения. Её голос принадлежит городу — так учили старейшины, так записано в клятве, так будто бы требует сама граница.
Но однажды из-за рубежа отвечает незнак…
Мира Вей собирает нарушенные клятвы и продаёт заключённый в них свет. Она верит, что честная плата освобождает мастерицу от ответственности за дальнейшую судьбу ампулы. Но однажды в чужом разрыве проступают подпись её артели и след младшей сестры.
Ра…
Мира Вей собирает нарушенные клятвы и продаёт заключённый в них свет. Она верит, что честная плата освобождает мастерицу от ответственности за дальнейшую судьбу ампулы. Но однажды в чужом разрыве проступают подпись её артели и след младшей сестры.
Ра…
Эпоха "Доминиона" подошла к концу. Осколки павшей империи объединяются в "Последние Колонии" под руководством "Пси-Корпуса", организации, состоящей из людей с ментальными способностями. Т'Ана Сарган и Пауль Оркис, бывшие члены отряда "Предвестник", с…
Эпоха "Доминиона" подошла к концу. Осколки павшей империи объединяются в "Последние Колонии" под руководством "Пси-Корпуса", организации, состоящей из людей с ментальными способностями. Т'Ана Сарган и Пауль Оркис, бывшие члены отряда "Предвестник", с…
Ария родилась и выросла на старой орбитальной станции, где свет дают лишь на несколько часов в сутки, а за каждой переборкой холодная пустота. После встречи с разгерметизацией в техническом коридоре «Гремячем» она понимает: так жить нельзя.
Вернувши…
Ария родилась и выросла на старой орбитальной станции, где свет дают лишь на несколько часов в сутки, а за каждой переборкой холодная пустота. После встречи с разгерметизацией в техническом коридоре «Гремячем» она понимает: так жить нельзя.
Вернувши…
Нина Степановна привыкла жить одна. Она знает цену каждой копейки и не привыкла жаловаться на жизнь. Когда сын присылает ей робота-кота Марса, она не рада подарку, но спорить бесполезно. Графитово-серая шерсть, янтарные глаза, голос без интонаций — у…
Нина Степановна привыкла жить одна. Она знает цену каждой копейки и не привыкла жаловаться на жизнь. Когда сын присылает ей робота-кота Марса, она не рада подарку, но спорить бесполезно. Графитово-серая шерсть, янтарные глаза, голос без интонаций — у…
В мире, где химия стала главным оружием порабощения, а человеческие эмоции — товаром, бывший следователь Игорь и архитектор нового мирового порядка Ева Воскресенская оказываются по разные стороны баррикад. Ева создала идеальное общество, лишенное бол…
В мире, где химия стала главным оружием порабощения, а человеческие эмоции — товаром, бывший следователь Игорь и архитектор нового мирового порядка Ева Воскресенская оказываются по разные стороны баррикад. Ева создала идеальное общество, лишенное бол…
Певица Лиора Вейн умеет удерживать живые мосты голосом — пока однажды мост не забирает у неё ноту. Пять городов над пропастью остаются без надёжных путей, а новая система канцлера обещает безопасность в обмен на публичную исповедь каждого путника.
Чт…
Певица Лиора Вейн умеет удерживать живые мосты голосом — пока однажды мост не забирает у неё ноту. Пять городов над пропастью остаются без надёжных путей, а новая система канцлера обещает безопасность в обмен на публичную исповедь каждого путника.
Чт…
Воскрешение
Челябинск не пережил этот день.
За несколько часов город превратился в мёртвую зону. Сирены стихли, связь оборвалась, улицы заполнились брошенными автомобилями. А люди, которых ещё вчера можно было встретить в магазинах и автобусах, превр…
Воскрешение
Челябинск не пережил этот день.
За несколько часов город превратился в мёртвую зону. Сирены стихли, связь оборвалась, улицы заполнились брошенными автомобилями. А люди, которых ещё вчера можно было встретить в магазинах и автобусах, превр…
Колониальный корабль «Надежда» разбился на ледяной планете. Выжили только дети. Через пятнадцать лет их потомки делят пустоши на кланы, поклоняются реактору и боятся неба. Юная Валькирия, лидер клана Термитов, ловит сигнал с орбиты: приближается кора…
Колониальный корабль «Надежда» разбился на ледяной планете. Выжили только дети. Через пятнадцать лет их потомки делят пустоши на кланы, поклоняются реактору и боятся неба. Юная Валькирия, лидер клана Термитов, ловит сигнал с орбиты: приближается кора…
Это история о другой жизни. Где каждый день - неизвестность, и выживание становится обыденностью.
Они - обычные люди, которые оказались в одном месте. Те, у кого была одна цель - продолжить жить, несмотря на потери в медленно изменяющемся мире.
"Посл…
Это история о другой жизни. Где каждый день - неизвестность, и выживание становится обыденностью.
Они - обычные люди, которые оказались в одном месте. Те, у кого была одна цель - продолжить жить, несмотря на потери в медленно изменяющемся мире.
"Посл…
Возможно ли зарождение Бога-Машины? Где пролегает граница между живым и неживым? Является ли человек венцом творения или лишь промежуточным звеном эволюции? На эти и многие другие вопросы предстоит ответить Юрдупу - молодому сотруднику IT-компании -…
Возможно ли зарождение Бога-Машины? Где пролегает граница между живым и неживым? Является ли человек венцом творения или лишь промежуточным звеном эволюции? На эти и многие другие вопросы предстоит ответить Юрдупу - молодому сотруднику IT-компании -…
Финальная часть цикла :Cветотени".
Даня и Ира выросли, появились новые герои. Детские представления о добре и зле сталкиваются с взрослой реальностью: теперь приходится отвечать не только за себя, но и за тех, кто доверился. Ира встречает свою любов…
Финальная часть цикла :Cветотени".
Даня и Ира выросли, появились новые герои. Детские представления о добре и зле сталкиваются с взрослой реальностью: теперь приходится отвечать не только за себя, но и за тех, кто доверился. Ира встречает свою любов…
Возможно ли зарождение Бога-Машины? Где пролегает граница между живым и неживым? Является ли человек венцом творения или лишь промежуточным звеном эволюции? На эти и многие другие вопросы предстоит ответить Юрдупу - молодому сотруднику IT-компании -…
Возможно ли зарождение Бога-Машины? Где пролегает граница между живым и неживым? Является ли человек венцом творения или лишь промежуточным звеном эволюции? На эти и многие другие вопросы предстоит ответить Юрдупу - молодому сотруднику IT-компании -…
Бизнес-акула из XXI века против магии и средневековых законов рынка.
Московский делец Павел Шумихин гибнет в авиакатастрофе, но вместо ада просыпается в теле семнадцатилетнего сироты Алексея Ремовского. Вокруг – не небоскрёбы, а Зарядье с его деревян…
Бизнес-акула из XXI века против магии и средневековых законов рынка.
Московский делец Павел Шумихин гибнет в авиакатастрофе, но вместо ада просыпается в теле семнадцатилетнего сироты Алексея Ремовского. Вокруг – не небоскрёбы, а Зарядье с его деревян…
Певица Лиора Вейн умеет удерживать живые мосты голосом — пока однажды мост не забирает у неё ноту. Пять городов над пропастью остаются без надёжных путей, а новая система канцлера обещает безопасность в обмен на публичную исповедь каждого путника.
Чт…
Певица Лиора Вейн умеет удерживать живые мосты голосом — пока однажды мост не забирает у неё ноту. Пять городов над пропастью остаются без надёжных путей, а новая система канцлера обещает безопасность в обмен на публичную исповедь каждого путника.
Чт…
Ария родилась и выросла на старой орбитальной станции, где свет дают лишь на несколько часов в сутки, а за каждой переборкой холодная пустота. После встречи с разгерметизацией в техническом коридоре «Гремячем» она понимает: так жить нельзя.
Вернувши…
Ария родилась и выросла на старой орбитальной станции, где свет дают лишь на несколько часов в сутки, а за каждой переборкой холодная пустота. После встречи с разгерметизацией в техническом коридоре «Гремячем» она понимает: так жить нельзя.
Вернувши…