социальная фантастика
Главный конструктор, ожививший множество планет и создавший не одну сотню химер — его вольных фантазий, — что может беспокоить учёного в предрассветный час? Вот он, истинный маэстро от науки, наблюдает за развитием в биоколыбелях очередных детёнышей …
Главный конструктор, ожививший множество планет и создавший не одну сотню химер — его вольных фантазий, — что может беспокоить учёного в предрассветный час? Вот он, истинный маэстро от науки, наблюдает за развитием в биоколыбелях очередных детёнышей …
Ближайшее будущее. «Мнемо-Клиник» — дочернее предприятие корпорации «НекроЛайф» — предлагает услугу энурезиса: избирательное стирание травматических воспоминаний. Мнемохирург — лучший специалист клиники. Три года назад он сам прошел процедуру, удалив…
Ближайшее будущее. «Мнемо-Клиник» — дочернее предприятие корпорации «НекроЛайф» — предлагает услугу энурезиса: избирательное стирание травматических воспоминаний. Мнемохирург — лучший специалист клиники. Три года назад он сам прошел процедуру, удалив…
Научно-фантастическая повесть-катастрофа в жанре социальной антиутопии. Ближайшее будущее: государственная система «Присмотр» с помощью искусственного интеллекта считает риск-профили семей и превентивно изымает детей, которых модель признаёт в опасно…
Научно-фантастическая повесть-катастрофа в жанре социальной антиутопии. Ближайшее будущее: государственная система «Присмотр» с помощью искусственного интеллекта считает риск-профили семей и превентивно изымает детей, которых модель признаёт в опасно…
Каратель Блэк всегда был образцовым сотрудником спецотдела, чем вызывал зависть у своего брата и напарника — Уайта, одного из самых слабых исполнителей. Блэк не замечал этой зависти, а по вине ранимости брата ему не всегда удавалось сделать свою раб…
Каратель Блэк всегда был образцовым сотрудником спецотдела, чем вызывал зависть у своего брата и напарника — Уайта, одного из самых слабых исполнителей. Блэк не замечал этой зависти, а по вине ранимости брата ему не всегда удавалось сделать свою раб…
Бессмертие. Жизнь без конца. Рождение без смерти. Золотая мечта, с которой человечество не желало расставаться, минуя века, и даже целые эпохи. Человечество всегда шло к этому. И вот настал тот день, когда холодный учёный ум нашёл-таки способ останов…
Бессмертие. Жизнь без конца. Рождение без смерти. Золотая мечта, с которой человечество не желало расставаться, минуя века, и даже целые эпохи. Человечество всегда шло к этому. И вот настал тот день, когда холодный учёный ум нашёл-таки способ останов…
Что, если Вселенная хранит память обо всех цивилизациях, когда-либо существовавших? Что, если Большой адронный коллайдер стал не научным экспериментом, а дверью, в которую человечество однажды постучало?
После остановки крупнейшего ускорителя частиц …
Что, если Вселенная хранит память обо всех цивилизациях, когда-либо существовавших? Что, если Большой адронный коллайдер стал не научным экспериментом, а дверью, в которую человечество однажды постучало?
После остановки крупнейшего ускорителя частиц …
Ближайшее будущее. «НекроЛайф» оцифровывает сознание умерших, создавая аватаров для скорбящих близких. Архивариус обслуживает серверы цифрового некрополя — подчищает глюки в памяти покойных и следит за соблюдением протокола.
Но однажды система самово…
Ближайшее будущее. «НекроЛайф» оцифровывает сознание умерших, создавая аватаров для скорбящих близких. Архивариус обслуживает серверы цифрового некрополя — подчищает глюки в памяти покойных и следит за соблюдением протокола.
Но однажды система самово…
Клиника Грамматики — место, где тела пересобирают заново. Пациент 734 просыпается без памяти, без прошлого, с чужой осью «Выживание». Его тело восстановлено, но его онтология нестабильна — contradiction_index растёт, stability_ratio падает. Он должен…
Клиника Грамматики — место, где тела пересобирают заново. Пациент 734 просыпается без памяти, без прошлого, с чужой осью «Выживание». Его тело восстановлено, но его онтология нестабильна — contradiction_index растёт, stability_ratio падает. Он должен…
Что остаётся человеку, когда небо становится красным, а дождь — кислотой?
Только вера в то, что где-то за горизонтом есть другая земля. Или ненависть к тем, кто отгородился за бетонными стенами. Эйдан Хант не ищет ни того, ни другого. Он просто хочет…
Что остаётся человеку, когда небо становится красным, а дождь — кислотой?
Только вера в то, что где-то за горизонтом есть другая земля. Или ненависть к тем, кто отгородился за бетонными стенами. Эйдан Хант не ищет ни того, ни другого. Он просто хочет…
Под горой нейтринный детектор «Корень» ловит то, чего не должно быть: в вечном шуме Вселенной — осмысленный голос. Кто-то оставил человечеству послание. Расшифровать его зовут Майю Корецкую — учёную, семь лет назад сгоревшую за один поспешный крик «м…
Под горой нейтринный детектор «Корень» ловит то, чего не должно быть: в вечном шуме Вселенной — осмысленный голос. Кто-то оставил человечеству послание. Расшифровать его зовут Майю Корецкую — учёную, семь лет назад сгоревшую за один поспешный крик «м…
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть. Мы разру…
Лайтнер К’ярд – сын правителя Ландорхорна. Я – та, кто угрожает всем устоям мира въерхов одним лишь фактом своего существования. Его сила никогда не примет мою так же, как моя не примет его. Каждое прикосновение – как шаг на пути в пропасть. Мы разру…
Когда начинается хаос, Блэк сталкивается с худшим кошмаром — его брат Уайт внезапно исчезает, и все следы ведут в логово рейдеров клана «Прайд». Пока Блэк ищет способ добраться до брата, работорговцы похищают Нудл и продают ее клану «Прайд», от чего …
Когда начинается хаос, Блэк сталкивается с худшим кошмаром — его брат Уайт внезапно исчезает, и все следы ведут в логово рейдеров клана «Прайд». Пока Блэк ищет способ добраться до брата, работорговцы похищают Нудл и продают ее клану «Прайд», от чего …
Все мы любим жизнь, причём в разных её проявлениях. Мы работаем, встречаемся с друзьями, ходим в театр, читаем книги... Но что, если за всей этой повседневностью скрывается нечто большее?
Все мы любим жизнь, причём в разных её проявлениях. Мы работаем, встречаемся с друзьями, ходим в театр, читаем книги... Но что, если за всей этой повседневностью скрывается нечто большее?
Два хищника. Два мира. Одна ложь, что должна была их разлучить, но вместо этого сплела в тугой узел, который не под силу разорвать ни ей, ни ему. Они могли бы спасти друг друга, если бы не были так слепы, самоотверженны, влюблены и сломлены. Могли бы…
Два хищника. Два мира. Одна ложь, что должна была их разлучить, но вместо этого сплела в тугой узел, который не под силу разорвать ни ей, ни ему. Они могли бы спасти друг друга, если бы не были так слепы, самоотверженны, влюблены и сломлены. Могли бы…
Фантастический рассказ-триллер с леденящим послевкусием. Социальная драма, которая страшнее любого хоррора. От Андрея Нарратива.
Новый аудиорассказ Андрея Нарратива в жанре психологического триллера с элементами мистической неизбежности. Одна квартир…
Фантастический рассказ-триллер с леденящим послевкусием. Социальная драма, которая страшнее любого хоррора. От Андрея Нарратива.
Новый аудиорассказ Андрея Нарратива в жанре психологического триллера с элементами мистической неизбежности. Одна квартир…
Антон Руднев привык находить причины там, где другие видят случайность. Но однажды заказ прибывает за одиннадцать минут до отправления, а его маршрут заканчивается за стеной квартиры Антона. Расследование приводит его в мир, где расстояние, время и…
Антон Руднев привык находить причины там, где другие видят случайность. Но однажды заказ прибывает за одиннадцать минут до отправления, а его маршрут заканчивается за стеной квартиры Антона. Расследование приводит его в мир, где расстояние, время и…
Эта книга — художественная история о Севере, где геология, инженерия, память и человеческая верность делу складываются в одну линию. Здесь прошлое не закрыто, а продолжено: люди, удержавшие северные школы и полевые традиции, живут в альтернативном вр…
Эта книга — художественная история о Севере, где геология, инженерия, память и человеческая верность делу складываются в одну линию. Здесь прошлое не закрыто, а продолжено: люди, удержавшие северные школы и полевые традиции, живут в альтернативном вр…
Антон Руднев привык находить причины там, где другие видят случайность. Но однажды заказ прибывает за одиннадцать минут до отправления, а его маршрут заканчивается за стеной квартиры Антона. Расследование приводит его в мир, где расстояние, время и…
Антон Руднев привык находить причины там, где другие видят случайность. Но однажды заказ прибывает за одиннадцать минут до отправления, а его маршрут заканчивается за стеной квартиры Антона. Расследование приводит его в мир, где расстояние, время и…
Они построили идеальный мир. Система «Сферос» управляет ресурсами, устраняет голод и войны, делает людей счастливыми — и никогда не ошибается.
Но художница Вера чувствует, как из этого мира исчезает красный цвет. Астрофизик София получает из космоса …
Они построили идеальный мир. Система «Сферос» управляет ресурсами, устраняет голод и войны, делает людей счастливыми — и никогда не ошибается.
Но художница Вера чувствует, как из этого мира исчезает красный цвет. Астрофизик София получает из космоса …
Жизнь Алексея была разделена на две части: «сегодня» и «завтра». В «сегодня» он работал в ночную смену, отмалчивался в разговорах с матерью, не отвечал на звонки бывшей жены. Всё важное он откладывал на «завтра». Однажды «завтра» не наступило. Он ока…
Жизнь Алексея была разделена на две части: «сегодня» и «завтра». В «сегодня» он работал в ночную смену, отмалчивался в разговорах с матерью, не отвечал на звонки бывшей жены. Всё важное он откладывал на «завтра». Однажды «завтра» не наступило. Он ока…





















