социальная фантастика
Учёный-физик Владимир Серпов в составе плановой экспедиции отправляется на планету Эрра звезды Тайгеты, созвездия Плеяд, для замены жилых модулей уже обосновавшейся там группе людей с Земли. Главный герой решает записывать в дневник всё, что с ним пр…
Учёный-физик Владимир Серпов в составе плановой экспедиции отправляется на планету Эрра звезды Тайгеты, созвездия Плеяд, для замены жилых модулей уже обосновавшейся там группе людей с Земли. Главный герой решает записывать в дневник всё, что с ним пр…
Бог - вовсе не жестокая Личность, а очень даже сострадательная. И Он способен чувствовать и страдать так же, как и люди
Бог - вовсе не жестокая Личность, а очень даже сострадательная. И Он способен чувствовать и страдать так же, как и люди
«Гулкое» - философская повесть-притча.
Где-то есть Гулкое: место, куда ушли давно и, кажется, насовсем. Здесь живут, работают и поют - и слушают гул, идущий снизу.
Это книга не про события, а про один короткий вопрос - тот самый, что на букву длиннее…
«Гулкое» - философская повесть-притча.
Где-то есть Гулкое: место, куда ушли давно и, кажется, насовсем. Здесь живут, работают и поют - и слушают гул, идущий снизу.
Это книга не про события, а про один короткий вопрос - тот самый, что на букву длиннее…
Что произойдёт, если обычный одесский двор однажды станет местом, где самые простые разговоры начинают менять людей?
Здесь спорят, смеются, шутят, задают неожиданные вопросы и вместе ищут ответы. Постепенно привычная жизнь превращается в путешествие,…
Что произойдёт, если обычный одесский двор однажды станет местом, где самые простые разговоры начинают менять людей?
Здесь спорят, смеются, шутят, задают неожиданные вопросы и вместе ищут ответы. Постепенно привычная жизнь превращается в путешествие,…
Роман, что растащили на цитаты еще до официального релиза. Жесткий, порой циничный, но, несомненно, глубокий. Не просто книга — труд, произведение значительное, долговечное, сигнал к размышлению и переосмыслению. Всем, уставшим от триллеров, бестселл…
Роман, что растащили на цитаты еще до официального релиза. Жесткий, порой циничный, но, несомненно, глубокий. Не просто книга — труд, произведение значительное, долговечное, сигнал к размышлению и переосмыслению. Всем, уставшим от триллеров, бестселл…
Продолжение истории!
Старый мир рухнул, оставив после себя шатающихся безумцев и банды, рвущие на части опустевшие города. Вадим ведёт небольшую группу выживших на север, в надежде найти убежище. Но всё меняется, когда с неба падает сбитый самолёт. Т…
Продолжение истории!
Старый мир рухнул, оставив после себя шатающихся безумцев и банды, рвущие на части опустевшие города. Вадим ведёт небольшую группу выживших на север, в надежде найти убежище. Но всё меняется, когда с неба падает сбитый самолёт. Т…
Бог - вовсе не жестокая Личность, а очень даже сострадательная. И Он способен чувствовать и страдать так же, как и люди
Бог - вовсе не жестокая Личность, а очень даже сострадательная. И Он способен чувствовать и страдать так же, как и люди
Память — странная штука. Она возвращается без спроса, обрывками, голосами, лицами. И чем яснее становится картинка, тем труднее притворяться, что всё в порядке.
Память — странная штука. Она возвращается без спроса, обрывками, голосами, лицами. И чем яснее становится картинка, тем труднее притворяться, что всё в порядке.
Госпожа Синь — аристократка. Не по крови, а по сути. Она носит золото, не терпит фальши и управляет собственной жизнью, как королевством. Её дом — это крепость, её бизнес — Дом заботы, а её стая — крысы, собака, сын и книги, написанные по ночам.
Но …
Госпожа Синь — аристократка. Не по крови, а по сути. Она носит золото, не терпит фальши и управляет собственной жизнью, как королевством. Её дом — это крепость, её бизнес — Дом заботы, а её стая — крысы, собака, сын и книги, написанные по ночам.
Но …
Память — странная штука. Она возвращается без спроса, обрывками, голосами, лицами. И чем яснее становится картинка, тем труднее притворяться, что всё в порядке.
Память — странная штука. Она возвращается без спроса, обрывками, голосами, лицами. И чем яснее становится картинка, тем труднее притворяться, что всё в порядке.
Матвей Ольшанский тридцать семь лет воевал с собственным горлом. Заикание было его биографией: обходные маршруты, кассы самообслуживания вместо разговора с продавцом, немой ужас перед телефоном. Он давно смирился. А потом в одно майское утро горло вд…
Матвей Ольшанский тридцать семь лет воевал с собственным горлом. Заикание было его биографией: обходные маршруты, кассы самообслуживания вместо разговора с продавцом, немой ужас перед телефоном. Он давно смирился. А потом в одно майское утро горло вд…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В огромной Вертикали неспокойно. Анка — агент особых поруч…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В огромной Вертикали неспокойно. Анка — агент особых поруч…
Эта история о непростом взаимодействии коллег по работе в одном замкнутом пространстве, в офисной комнате. Необычное здесь только то, что коллеги главного героя - инопланетяне... Этот рассказ - предыстория повести "Хроники Эрры".
Эта история о непростом взаимодействии коллег по работе в одном замкнутом пространстве, в офисной комнате. Необычное здесь только то, что коллеги главного героя - инопланетяне... Этот рассказ - предыстория повести "Хроники Эрры".
Егору пятнадцать, и система уже решила, кем ему быть. Изменить это можно, только пройдя летний сезон в виртуальном «Рубеже»: гора, голод, чужие маркеры — и живые «трудовые модели», которых разрешено гнать болью. А можно отказаться. И остаться ни с че…
Егору пятнадцать, и система уже решила, кем ему быть. Изменить это можно, только пройдя летний сезон в виртуальном «Рубеже»: гора, голод, чужие маркеры — и живые «трудовые модели», которых разрешено гнать болью. А можно отказаться. И остаться ни с че…
В этой бессмертном творения фантастический и приключенческий сюжет лишь средство для постановки важных общественных и нравственных проблем - ответственности еред исторической памятью и судьбой будущих поколений.
В этой бессмертном творения фантастический и приключенческий сюжет лишь средство для постановки важных общественных и нравственных проблем - ответственности еред исторической памятью и судьбой будущих поколений.
Вы держите в руках десятый, юбилейный сборник фантастических рассказов, собранных под знаменем премии «Новая фантастика». Эта книга – не просто коллекция ярких историй: она подводит итог десятилетней работы, в ходе которой открываются новые имена и п…
Вы держите в руках десятый, юбилейный сборник фантастических рассказов, собранных под знаменем премии «Новая фантастика». Эта книга – не просто коллекция ярких историй: она подводит итог десятилетней работы, в ходе которой открываются новые имена и п…
В глухом селе Глядень, на плато над горой, за одну ночь появляется чёрная тёплая плита, на которой изнутри проступают буквы. Первое же предсказание сбывается — и мир, уставший от неопределённости, с радостью отдаёт плите право знать за него завтра. Г…
В глухом селе Глядень, на плато над горой, за одну ночь появляется чёрная тёплая плита, на которой изнутри проступают буквы. Первое же предсказание сбывается — и мир, уставший от неопределённости, с радостью отдаёт плите право знать за него завтра. Г…
Рассказ о случае, произошедшем с командой на космическом исследовательском корабле "Следопыт", свидетелем которого стал наш главный герой. Команда отправляется на планету Эрра звезды Тайгеты.
Данный рассказ является продолжением рассказа "Как тут мож…
Рассказ о случае, произошедшем с командой на космическом исследовательском корабле "Следопыт", свидетелем которого стал наш главный герой. Команда отправляется на планету Эрра звезды Тайгеты.
Данный рассказ является продолжением рассказа "Как тут мож…
В мире, где у каждого жителя вместо имени номер, а Имя есть только у Бога, Шестнадцатый — образцовый винтик системы. Он просыпается до утренней литургии, поправляет подушку по меткам и наслаждается запахом свежих чернил. Его вера в Порядок абсолютна.…
В мире, где у каждого жителя вместо имени номер, а Имя есть только у Бога, Шестнадцатый — образцовый винтик системы. Он просыпается до утренней литургии, поправляет подушку по меткам и наслаждается запахом свежих чернил. Его вера в Порядок абсолютна.…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Каратель Блэк всегда был образцовым сотрудником спецотдел…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Каратель Блэк всегда был образцовым сотрудником спецотдел…





















