социальная фантастика
Продолжение романа «Миттельшпиль». Семнадцатилетняя Мелани – дочь алхимика, но Мелани предстоит умереть: у нее больное сердце, и она очень слаба. Ее друг, Гарри, не хочет терять самого близкого человека на свете. Когда Мелани и Гарри сообщают, что он…
Продолжение романа «Миттельшпиль». Семнадцатилетняя Мелани – дочь алхимика, но Мелани предстоит умереть: у нее больное сердце, и она очень слаба. Ее друг, Гарри, не хочет терять самого близкого человека на свете. Когда Мелани и Гарри сообщают, что он…
«А как бы на моем месте поступила Лили Беннет?» Именно этим вопросом неожиданно для самой себя начинает задаваться Лидия Грей, обнаружив на дне своей продуктовой тележки листок, озаглавленный «Список целей и желаний Лили Беннет». Лили, кем бы она ни …
«А как бы на моем месте поступила Лили Беннет?» Именно этим вопросом неожиданно для самой себя начинает задаваться Лидия Грей, обнаружив на дне своей продуктовой тележки листок, озаглавленный «Список целей и желаний Лили Беннет». Лили, кем бы она ни …
Англия, конец XIX века. Молодой джентльмен по имени Грэхэм, страдая от бессонницы, наконец погружается в сон, который неожиданно переходит в летаргию и длится более двухсот лет. Проснувшись в Лондоне XXII века, он обнаруживает мир невероятных, но пуг…
Англия, конец XIX века. Молодой джентльмен по имени Грэхэм, страдая от бессонницы, наконец погружается в сон, который неожиданно переходит в летаргию и длится более двухсот лет. Проснувшись в Лондоне XXII века, он обнаруживает мир невероятных, но пуг…
Два учёных, Бенсингтон и Редвуд, создают вещество, способное безостановочно стимулировать рост живых организмов. Поначалу эксперименты кажутся многообещающими, но вскоре «Пища богов» выходит из-под контроля и начинает стремительно распространяться по…
Два учёных, Бенсингтон и Редвуд, создают вещество, способное безостановочно стимулировать рост живых организмов. Поначалу эксперименты кажутся многообещающими, но вскоре «Пища богов» выходит из-под контроля и начинает стремительно распространяться по…
В королевстве, где раз в пять лет проводится Санитарный день, всех «неправильных» — больных, бедных, инакомыслящих, просто неудобных — ссылают за стену, в Санитарную зону. Главный герой, чиновник Мартин Линд, двадцать лет подписывает приказы о высылк…
В королевстве, где раз в пять лет проводится Санитарный день, всех «неправильных» — больных, бедных, инакомыслящих, просто неудобных — ссылают за стену, в Санитарную зону. Главный герой, чиновник Мартин Линд, двадцать лет подписывает приказы о высылк…
Цикл Александра Беляева о судьбе комика Тонио Престо состоит из двух романов: «Человек, потерявший лицо» (1929) и его продолжения «Человек, нашедший своё лицо», опубликованного через 11 лет, в 1940 году. В первой книге гениальный актёр-карлик решаетс…
Цикл Александра Беляева о судьбе комика Тонио Престо состоит из двух романов: «Человек, потерявший лицо» (1929) и его продолжения «Человек, нашедший своё лицо», опубликованного через 11 лет, в 1940 году. В первой книге гениальный актёр-карлик решаетс…
Ей четырнадцать. Она добрая, впечатлительная и верит в людей.
Король приказал сделать из неё инкатора.
Инкатор — это не должность. Это приговор. Это право пытать, ломать и убивать именем короны. Это единственная работа, с которой не увольняются — её …
Ей четырнадцать. Она добрая, впечатлительная и верит в людей.
Король приказал сделать из неё инкатора.
Инкатор — это не должность. Это приговор. Это право пытать, ломать и убивать именем короны. Это единственная работа, с которой не увольняются — её …
«Эффект пустого экрана» — антиутопия о мире, который решился на немыслимое: отключить все экраны на десять лет.
Четырнадцатилетний Майк не помнит жизни без телефона. Но когда правительство принимает «Акт о цифровой чистоте», его привычный мир рушится…
«Эффект пустого экрана» — антиутопия о мире, который решился на немыслимое: отключить все экраны на десять лет.
Четырнадцатилетний Майк не помнит жизни без телефона. Но когда правительство принимает «Акт о цифровой чистоте», его привычный мир рушится…
Я пронесу тебя сквозь историю — увидишь, как удобство превратилось в оковы, а вы сами подали руку, чтобы вас связали.
Я пронесу тебя сквозь историю — увидишь, как удобство превратилось в оковы, а вы сами подали руку, чтобы вас связали.
Ей четырнадцать. Она добрая, впечатлительная и верит в людей.
Король приказал сделать из неё инкатора.
Инкатор — это не должность. Это приговор. Это право пытать, ломать и убивать именем короны. Это единственная работа, с которой не увольняются — её …
Ей четырнадцать. Она добрая, впечатлительная и верит в людей.
Король приказал сделать из неё инкатора.
Инкатор — это не должность. Это приговор. Это право пытать, ломать и убивать именем короны. Это единственная работа, с которой не увольняются — её …
Что вы будете делать, если логика привычной реальности сломается, а на часах останется ровно пять минут?
Философия микагиру гласит: когда бессилие становится абсолютным, страх исчезает, оставляя лишь ясность. Этот рассказ — мой честный и искренний в…
Что вы будете делать, если логика привычной реальности сломается, а на часах останется ровно пять минут?
Философия микагиру гласит: когда бессилие становится абсолютным, страх исчезает, оставляя лишь ясность. Этот рассказ — мой честный и искренний в…
2053 год. Мир, в котором пресная вода стоит десять долларов за литр, а засуха превратила великие реки в ручьи. Инженер-опреснитель Майкл Доусон работает на станции в Калифорнии, делая из морской воды питьевую — дорогую, невкусную, пустую. Его восьмил…
2053 год. Мир, в котором пресная вода стоит десять долларов за литр, а засуха превратила великие реки в ручьи. Инженер-опреснитель Майкл Доусон работает на станции в Калифорнии, делая из морской воды питьевую — дорогую, невкусную, пустую. Его восьмил…
«Эффект пустого экрана» — антиутопия о мире, который решился на немыслимое: отключить все экраны на десять лет.
Четырнадцатилетний Майк не помнит жизни без телефона. Но когда правительство принимает «Акт о цифровой чистоте», его привычный мир рушится…
«Эффект пустого экрана» — антиутопия о мире, который решился на немыслимое: отключить все экраны на десять лет.
Четырнадцатилетний Майк не помнит жизни без телефона. Но когда правительство принимает «Акт о цифровой чистоте», его привычный мир рушится…
Я пронесу тебя сквозь историю — увидишь, как удобство превратилось в оковы, а вы сами подали руку, чтобы вас связали.
Я пронесу тебя сквозь историю — увидишь, как удобство превратилось в оковы, а вы сами подали руку, чтобы вас связали.
Будущее,3500 год, киборг няня кусочки прошлой жизни , чисто придуманная история.
Будущее,3500 год, киборг няня кусочки прошлой жизни , чисто придуманная история.
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Второй том полного собрания рассказов лидера «новой волны»…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Второй том полного собрания рассказов лидера «новой волны»…
После глобальных катастроф на странных островах, где мутирует природа, шаманы занимаются наукой, учёные — шарлатанством, военные и политики что-то прячут, а местные жители давно привыкли считать абсурд нормой.
Но однажды даже для них всё становится с…
После глобальных катастроф на странных островах, где мутирует природа, шаманы занимаются наукой, учёные — шарлатанством, военные и политики что-то прячут, а местные жители давно привыкли считать абсурд нормой.
Но однажды даже для них всё становится с…
Больничный пищеблок — бездушный конвейер. Повар Семён Лазарев работает у плит тридцать лет, считая себя лишь заменимым винтиком системы, где люди — номера диет, а еда — топливо. Но когда в хирургию попадает его успешный младший брат, привычная рутина…
Больничный пищеблок — бездушный конвейер. Повар Семён Лазарев работает у плит тридцать лет, считая себя лишь заменимым винтиком системы, где люди — номера диет, а еда — топливо. Но когда в хирургию попадает его успешный младший брат, привычная рутина…
Врач Илья Корвин всю жизнь исследовал распад человеческого разума. За точными диагнозами и медицинской терминологией он прятался от чужой боли и страха перед угасанием — даже когда болезнь коснулась его собственной матери. Он был уверен, что знает о …
Врач Илья Корвин всю жизнь исследовал распад человеческого разума. За точными диагнозами и медицинской терминологией он прятался от чужой боли и страха перед угасанием — даже когда болезнь коснулась его собственной матери. Он был уверен, что знает о …
Нейрофизиолог Аркадий делает пугающее открытие: во время глубокого сна контур сознания человека обрывается навсегда. Каждое утро просыпается новая личность — с нашими воспоминаниями и чувствами, но это уже не мы. Мы умираем каждую ночь. Это знание ст…
Нейрофизиолог Аркадий делает пугающее открытие: во время глубокого сна контур сознания человека обрывается навсегда. Каждое утро просыпается новая личность — с нашими воспоминаниями и чувствами, но это уже не мы. Мы умираем каждую ночь. Это знание ст…