социальная фантастика
Можно ли скучать по человеку, которого ещё нет?
Адам Вейл создал ЯНУС — систему, способную просчитывать миллионы вариантов будущего. Но однажды среди бесчисленных прогнозов появляется то, чего не должно существовать.
Девочка.
Ей одиннадцать. Её зовут…
Можно ли скучать по человеку, которого ещё нет?
Адам Вейл создал ЯНУС — систему, способную просчитывать миллионы вариантов будущего. Но однажды среди бесчисленных прогнозов появляется то, чего не должно существовать.
Девочка.
Ей одиннадцать. Её зовут…
Алекс собирается жениться на Элен, но мечтает о жизни за пределами родной деревни. Богатый странник предлагает обменяться телами: ему достанутся молодость и тихий дом, Алексу — состояние и свобода. Одного рукопожатия достаточно, чтобы изменить обе су…
Алекс собирается жениться на Элен, но мечтает о жизни за пределами родной деревни. Богатый странник предлагает обменяться телами: ему достанутся молодость и тихий дом, Алексу — состояние и свобода. Одного рукопожатия достаточно, чтобы изменить обе су…
Научно-фантастическая антиутопия с элементами киберпанка, экологической драмы и постапокалиптического роуд-муви.
Девяносто лет назад мир поглотил океан. Остатки человечества ютятся в подводном городе-тюрьме, где тираны держат народ в страхе, а воздух…
Научно-фантастическая антиутопия с элементами киберпанка, экологической драмы и постапокалиптического роуд-муви.
Девяносто лет назад мир поглотил океан. Остатки человечества ютятся в подводном городе-тюрьме, где тираны держат народ в страхе, а воздух…
Что, если ради безопасности у людей отнимут сны — а вместе с ними способность выбирать? В Люмине ночь включают по расписанию, а бодрствование объявили единственным способом выжить. Лев, ночной техник, привык заглушать переживания — пока критический р…
Что, если ради безопасности у людей отнимут сны — а вместе с ними способность выбирать? В Люмине ночь включают по расписанию, а бодрствование объявили единственным способом выжить. Лев, ночной техник, привык заглушать переживания — пока критический р…
Что делать, когда мир рушится, а собственной памяти нельзя доверять?
Вера просыпается под треск стекла: город плавится от жары, сирены ведут в убежище, где запрещено помнить. Когда на мёртвой частоте звучит голос, называющий её по имени, незнакомец з…
Что делать, когда мир рушится, а собственной памяти нельзя доверять?
Вера просыпается под треск стекла: город плавится от жары, сирены ведут в убежище, где запрещено помнить. Когда на мёртвой частоте звучит голос, называющий её по имени, незнакомец з…
На «Эосе» выходит из строя охлаждение. Ирина Вейл получает сигнал с Земли, требующий немедленного ответа, — но не знает, кому верить: знакомому голосу, предупреждению погибшего оператора или собственным надеждам. Колония ждёт решения, а последствия м…
На «Эосе» выходит из строя охлаждение. Ирина Вейл получает сигнал с Земли, требующий немедленного ответа, — но не знает, кому верить: знакомому голосу, предупреждению погибшего оператора или собственным надеждам. Колония ждёт решения, а последствия м…
Год после Дня лиц. Люди живут бок о бок с теми, кто пришёл с другой стороны: мы учимся у них тишине, они у нас — страху и злости. Под Землёй расходится шов между мирами, буровые гонят его к разрыву, и до точки невозврата остаются считаные дни. Можно …
Год после Дня лиц. Люди живут бок о бок с теми, кто пришёл с другой стороны: мы учимся у них тишине, они у нас — страху и злости. Под Землёй расходится шов между мирами, буровые гонят его к разрыву, и до точки невозврата остаются считаные дни. Можно …








