социальная фантастика
В городе-улье Элизион жизнь каждого гражданина измеряется "индексом полезности" — математически точным показателем, от которого напрямую зависит право на существование. Артур Вэйн, безупречный Аудитор системы, всю жизнь отправлял "неэффективных" граж…
В городе-улье Элизион жизнь каждого гражданина измеряется "индексом полезности" — математически точным показателем, от которого напрямую зависит право на существование. Артур Вэйн, безупречный Аудитор системы, всю жизнь отправлял "неэффективных" граж…
Домом называют место внутри стен. Всё, что снаружи — чужое. Никто не уверен, остался ли вне Дома кто-то живой. Нельзя выходить за пределы стен.
Игоревич руководит Собранием, и остальные верят, что поступают правильно, придерживаясь его правил. Дом ра…
Домом называют место внутри стен. Всё, что снаружи — чужое. Никто не уверен, остался ли вне Дома кто-то живой. Нельзя выходить за пределы стен.
Игоревич руководит Собранием, и остальные верят, что поступают правильно, придерживаясь его правил. Дом ра…
«Мир замёрз, но люди всё ещё держат свет. В бункере, где каждый стык — это граница между жизнью и смертью, семья учится выживать. Холод снаружи, тепло внутри — и надежда, которую прячут, как самое ценное».
«Мир замёрз, но люди всё ещё держат свет. В бункере, где каждый стык — это граница между жизнью и смертью, семья учится выживать. Холод снаружи, тепло внутри — и надежда, которую прячут, как самое ценное».
Альтернативный СССР, недалёкое будущее. Страна научилась делать то, о чём человечество только могло мечтать: смерть перестала быть концом. Каждого сканируют до последнего нейрона — и отправляют в цифровую вечность. Достойных — в рай. Виновных — в ад.…
Альтернативный СССР, недалёкое будущее. Страна научилась делать то, о чём человечество только могло мечтать: смерть перестала быть концом. Каждого сканируют до последнего нейрона — и отправляют в цифровую вечность. Достойных — в рай. Виновных — в ад.…
In a world where "digital hygiene" is law, Elena is a brilliant coder hiding behind a false identity. She is the true mastermind behind the flawless facade of Clara Vances empire—an internet icon preaching the gospel of perfect living. But Elena know…
In a world where "digital hygiene" is law, Elena is a brilliant coder hiding behind a false identity. She is the true mastermind behind the flawless facade of Clara Vances empire—an internet icon preaching the gospel of perfect living. But Elena know…
Мир, где воздух продаётся и покупается. Где гнилая пыль стирает города с лица земли, а тени, выходящие из неё, не снятся — они реальны.
В одних городах воздух — это власть. В других — мечта. В третьих — смерть. Кто-то торгует им, кто-то умирает за не…
Мир, где воздух продаётся и покупается. Где гнилая пыль стирает города с лица земли, а тени, выходящие из неё, не снятся — они реальны.
В одних городах воздух — это власть. В других — мечта. В третьих — смерть. Кто-то торгует им, кто-то умирает за не…
2060-е. После экологического коллапса миром правят корпорации. Элита живёт под чистым куполом, остальные задыхаются в токсичном «Смоге». Тайный орден «Наследников» поклоняется тёмной сущности — Великому Номинатору. Их цель — переформатировать реально…
2060-е. После экологического коллапса миром правят корпорации. Элита живёт под чистым куполом, остальные задыхаются в токсичном «Смоге». Тайный орден «Наследников» поклоняется тёмной сущности — Великому Номинатору. Их цель — переформатировать реально…
Мир, где воздух продаётся и покупается. Где гнилая пыль стирает города с лица земли, а тени, выходящие из неё, не снятся — они реальны.
В одних городах воздух — это власть. В других — мечта. В третьих — смерть. Кто-то торгует им, кто-то умирает за не…
Мир, где воздух продаётся и покупается. Где гнилая пыль стирает города с лица земли, а тени, выходящие из неё, не снятся — они реальны.
В одних городах воздух — это власть. В других — мечта. В третьих — смерть. Кто-то торгует им, кто-то умирает за не…
Того мира, что мы знали, больше нет. Жители маленького посёлка, уютно расположенного в Уральских горах, борются за выживание в новом мире, что сотворила катастрофа. Жизнь, смерть, новые традиции и решения. И это только начало долгой истории - Саги о …
Того мира, что мы знали, больше нет. Жители маленького посёлка, уютно расположенного в Уральских горах, борются за выживание в новом мире, что сотворила катастрофа. Жизнь, смерть, новые традиции и решения. И это только начало долгой истории - Саги о …
Будущее здесь просчитывают как уравнение, а человеческую историю пытаются разобрать на законы, страхи и повторяющиеся ошибки. Но однажды холодная логика даёт трещину, и привычная реальность начинает казаться хрупкой, как стекло. На пересечении науки,…
Будущее здесь просчитывают как уравнение, а человеческую историю пытаются разобрать на законы, страхи и повторяющиеся ошибки. Но однажды холодная логика даёт трещину, и привычная реальность начинает казаться хрупкой, как стекло. На пересечении науки,…
Того мира, что мы знали, больше нет. Жители маленького посёлка, уютно расположенного в Уральских горах, борются за выживание в новом мире, что сотворила катастрофа. Жизнь, смерть, новые традиции и решения. И это только начало долгой истории - Саги о …
Того мира, что мы знали, больше нет. Жители маленького посёлка, уютно расположенного в Уральских горах, борются за выживание в новом мире, что сотворила катастрофа. Жизнь, смерть, новые традиции и решения. И это только начало долгой истории - Саги о …
Продолжение романа «В землях заката», действие происходит 8 лет спустя. Приключения героя в России, Японии и Канаде. Одна мудрая гейша сказала, что настоящая любовь возможна до трех раз, но только если перед этим влюбленных разлучила неодолимая сила …
Продолжение романа «В землях заката», действие происходит 8 лет спустя. Приключения героя в России, Японии и Канаде. Одна мудрая гейша сказала, что настоящая любовь возможна до трех раз, но только если перед этим влюбленных разлучила неодолимая сила …
В мире победивших нейроинтерфейсов эмоции давно стали ходовым товаром. И страх — самый дорогой из них.
Кирилл — эмпат-контрактник. Его работа: вытаскивать из людей их самые глубокие кошмары, усиливать и продавать обратно. Сегодня его клиенты — элитны…
В мире победивших нейроинтерфейсов эмоции давно стали ходовым товаром. И страх — самый дорогой из них.
Кирилл — эмпат-контрактник. Его работа: вытаскивать из людей их самые глубокие кошмары, усиливать и продавать обратно. Сегодня его клиенты — элитны…
С самого детства он видит то, чего не замечает больше никто.
Шестьдесят лет он наблюдает за существами, которые питаются человеческими эмоциями, размножаются внутри людей и, возможно, давно превратили человечество в идеально устроенную ферму.
С самого детства он видит то, чего не замечает больше никто.
Шестьдесят лет он наблюдает за существами, которые питаются человеческими эмоциями, размножаются внутри людей и, возможно, давно превратили человечество в идеально устроенную ферму.
Будущее,3500 год, киборг няня кусочки прошлой жизни , чисто придуманная история.
Будущее,3500 год, киборг няня кусочки прошлой жизни , чисто придуманная история.
Иной — это психологический триллер о человеке, который получил способность влиять на других, но заплатил за это слишком высокую цену. Алекс, обычный офисный работник, постепенно осваивает метод управления чужими решениями, добиваясь успеха и власти. …
Иной — это психологический триллер о человеке, который получил способность влиять на других, но заплатил за это слишком высокую цену. Алекс, обычный офисный работник, постепенно осваивает метод управления чужими решениями, добиваясь успеха и власти. …
«Иван — гонщик, который чувствует машину так, словно сам её создал. Старый механик однажды роняет странную фразу: «Так знает только автор». С этого начинается путь, в котором переплетаются детские воспоминания, пророческая тетрадь с чердака, ночная г…
«Иван — гонщик, который чувствует машину так, словно сам её создал. Старый механик однажды роняет странную фразу: «Так знает только автор». С этого начинается путь, в котором переплетаются детские воспоминания, пророческая тетрадь с чердака, ночная г…
Мите пятнадцать. Он живет тихой жизнью в деревне, чинил самокат и не мечтает о больших городах, как его сверстники. Но однажды в его руках оказывается чужой рюкзак, который нужно доставить в Петербург. Лес, трасса, чужие города, голод и страх. Кто за…
Мите пятнадцать. Он живет тихой жизнью в деревне, чинил самокат и не мечтает о больших городах, как его сверстники. Но однажды в его руках оказывается чужой рюкзак, который нужно доставить в Петербург. Лес, трасса, чужие города, голод и страх. Кто за…
Петр появляется на свет в тусклом отсеке тюремного корабля. Его тело не знает притяжения, его детство проходит среди опасных преступниц. У него нет будущего. Земля его не примет. Гравитация раздавит, как насекомое. Петя учится дышать в пустоте, двига…
Петр появляется на свет в тусклом отсеке тюремного корабля. Его тело не знает притяжения, его детство проходит среди опасных преступниц. У него нет будущего. Земля его не примет. Гравитация раздавит, как насекомое. Петя учится дышать в пустоте, двига…
2053 год. Мир, в котором пресная вода стоит десять долларов за литр, а засуха превратила великие реки в ручьи. Инженер-опреснитель Майкл Доусон работает на станции в Калифорнии, делая из морской воды питьевую — дорогую, невкусную, пустую. Его восьмил…
2053 год. Мир, в котором пресная вода стоит десять долларов за литр, а засуха превратила великие реки в ручьи. Инженер-опреснитель Майкл Доусон работает на станции в Калифорнии, делая из морской воды питьевую — дорогую, невкусную, пустую. Его восьмил…