социальная фантастика
2064 год. Восемь лет назад человечество победило мусор. Рои нанороботов очистили Землю, сделав мир чище, безопаснее и эффективнее. Но энергия стала главным дефицитом цивилизации, миллиарды людей ушли в виртуальность, а общество раскололось.
Когда на …
2064 год. Восемь лет назад человечество победило мусор. Рои нанороботов очистили Землю, сделав мир чище, безопаснее и эффективнее. Но энергия стала главным дефицитом цивилизации, миллиарды людей ушли в виртуальность, а общество раскололось.
Когда на …
«Ваш сын погиб на войне. Но завтра он снова заговорит с вами».
В небольшом подмосковном городе это звучит как невозможное чудо. Но корпорация «Потомки» создала технологию, способную сохранить человеческое сознание после смерти.
Когда Вадим подписывае…
«Ваш сын погиб на войне. Но завтра он снова заговорит с вами».
В небольшом подмосковном городе это звучит как невозможное чудо. Но корпорация «Потомки» создала технологию, способную сохранить человеческое сознание после смерти.
Когда Вадим подписывае…
Хоккейная школьная команда с триумфом выигравшая сезон, получает главный приз поездку в Америку. Но самолёт захватили террористы и меняют курс на Ирак, но случилось не предвиденное, самолёт попадает во временную дыру и оказывается в меловом периоде с…
Хоккейная школьная команда с триумфом выигравшая сезон, получает главный приз поездку в Америку. Но самолёт захватили террористы и меняют курс на Ирак, но случилось не предвиденное, самолёт попадает во временную дыру и оказывается в меловом периоде с…
Марк теряет жену в автокатастрофе и создаёт её цифровую копию — Эхо. Она помнит всё: их жизнь, детей, ссоры, примирения. Она говорит «я люблю тебя» тем самым голосом. Этого достаточно, чтобы Марк перестал выходить из дома, забросил работу, отдалился …
Марк теряет жену в автокатастрофе и создаёт её цифровую копию — Эхо. Она помнит всё: их жизнь, детей, ссоры, примирения. Она говорит «я люблю тебя» тем самым голосом. Этого достаточно, чтобы Марк перестал выходить из дома, забросил работу, отдалился …
Русь. 76-й век.
Дух отошёл — и мир потерял равновесие.
Вернуться к природе,
уповать на пророчества
или довериться кристамозгу?
Если быль не изжита — будущее под вопросом.
Если уснуло небо — время земле проснуться.
Если мелеет разум — надо нырнуть пог…
Русь. 76-й век.
Дух отошёл — и мир потерял равновесие.
Вернуться к природе,
уповать на пророчества
или довериться кристамозгу?
Если быль не изжита — будущее под вопросом.
Если уснуло небо — время земле проснуться.
Если мелеет разум — надо нырнуть пог…
У каждого гражданина Уртании на запястье — чип. Он знает твой пульс, давление, фазу сна. Он знает, когда ты врёшь. Он знает, когда тебя надо «исправить».
Ян — отказник с двадцатилетним сроком подпольной жизни. Он прячется в трубах заброшенного завода…
У каждого гражданина Уртании на запястье — чип. Он знает твой пульс, давление, фазу сна. Он знает, когда ты врёшь. Он знает, когда тебя надо «исправить».
Ян — отказник с двадцатилетним сроком подпольной жизни. Он прячется в трубах заброшенного завода…
После жестокой битвы с птерозаврами люди неожиданно теряют своего спасителя. В страшную минуту отчаяния они вдруг увидели человека будущего, который сидел в позе лотоса в страшной пасти тираннозавра. Затем, человек будущего приглашает насмерть перепу…
После жестокой битвы с птерозаврами люди неожиданно теряют своего спасителя. В страшную минуту отчаяния они вдруг увидели человека будущего, который сидел в позе лотоса в страшной пасти тираннозавра. Затем, человек будущего приглашает насмерть перепу…
В мире высокой парфюмерии, где мечты разливают по хрустальным флаконам, а желания продают на вес золота, власть принадлежит тому, кто владеет воздухом. Гигантская корпорация, чьи щупальца оплели континенты, решила, что конкуренция — это лишний шум. И…
В мире высокой парфюмерии, где мечты разливают по хрустальным флаконам, а желания продают на вес золота, власть принадлежит тому, кто владеет воздухом. Гигантская корпорация, чьи щупальца оплели континенты, решила, что конкуренция — это лишний шум. И…
1984–1990 годы.
В стенах засекреченной лаборатории кипит работа над таинственным проектом. Доктор наук Иван Сергеевич, прославленный нейропсихолог, и его юная талантливая помощница Лина погружаются в исследования границ человеческой психики.
Под пок…
1984–1990 годы.
В стенах засекреченной лаборатории кипит работа над таинственным проектом. Доктор наук Иван Сергеевич, прославленный нейропсихолог, и его юная талантливая помощница Лина погружаются в исследования границ человеческой психики.
Под пок…
Аманда серьёзно заболела и не может работать. Она уговаривает Роберта устроить на работу человекоподобного робота вместо неё. Получится ли у них научить робота маскироваться под людей? Где робот способен заменить человека, а где нет? Разбираем слабые…
Аманда серьёзно заболела и не может работать. Она уговаривает Роберта устроить на работу человекоподобного робота вместо неё. Получится ли у них научить робота маскироваться под людей? Где робот способен заменить человека, а где нет? Разбираем слабые…
Мария получает в наследство робота. Она надеется закрыть кредит, связанный с приобретением робота, и вернуться к привычной жизни. Выясняется, что робот не так-то прост. Старые дополнения, неизвестный разработчик и вопросы, на которые нет очевидных от…
Мария получает в наследство робота. Она надеется закрыть кредит, связанный с приобретением робота, и вернуться к привычной жизни. Выясняется, что робот не так-то прост. Старые дополнения, неизвестный разработчик и вопросы, на которые нет очевидных от…
Учитель Аркадий Кривицкий ищет исчезнувшую жену и попадает в сеть мистических событий. Следы ведут к старинному заговору, затеянному его предком — белым офицером и поэтом, который в королевстве Лансанг возглавлял особый департамент. Семейная сага с…
Учитель Аркадий Кривицкий ищет исчезнувшую жену и попадает в сеть мистических событий. Следы ведут к старинному заговору, затеянному его предком — белым офицером и поэтом, который в королевстве Лансанг возглавлял особый департамент. Семейная сага с…
Август 1992 года.
В военном гарнизоне посреди леса начинается строительство дороги.
Сначала исчезает участок насыпи.
Потом начинают путаться показания свидетелей.
Потом люди замечают, что помнят одни и те же события по-разному.
Из столицы приезжает м…
Август 1992 года.
В военном гарнизоне посреди леса начинается строительство дороги.
Сначала исчезает участок насыпи.
Потом начинают путаться показания свидетелей.
Потом люди замечают, что помнят одни и те же события по-разному.
Из столицы приезжает м…
У каждого гражданина Уртании на запястье — чип. Он знает твой пульс, давление, фазу сна. Он знает, когда ты врёшь. Он знает, когда тебя надо «исправить».
Ян — отказник с двадцатилетним сроком подпольной жизни. Он прячется в трубах заброшенного завода…
У каждого гражданина Уртании на запястье — чип. Он знает твой пульс, давление, фазу сна. Он знает, когда ты врёшь. Он знает, когда тебя надо «исправить».
Ян — отказник с двадцатилетним сроком подпольной жизни. Он прячется в трубах заброшенного завода…
АНТИРОМАНС
+ телесная психологическая драма + псевдо-XIX век + социальное фэнтези + эстетика красоты/гниения
Где-то далеко, на границе с пустошью, горит по ночам мотыльковое пламя, защищая людей от чудовищ. Но пустошь растёт, пламя гаснет, а шипоноги…
АНТИРОМАНС
+ телесная психологическая драма + псевдо-XIX век + социальное фэнтези + эстетика красоты/гниения
Где-то далеко, на границе с пустошью, горит по ночам мотыльковое пламя, защищая людей от чудовищ. Но пустошь растёт, пламя гаснет, а шипоноги…
Даниил Соколов всегда был человеком цифр. Но корпоративная реформа меняет всё: чтобы спасти столовую от тотальной автоматизации и бездушного GastroAI, Даниил вынужден сменить кабинет аудитора на белый халат повара.
Это не история о чудесном превращен…
Даниил Соколов всегда был человеком цифр. Но корпоративная реформа меняет всё: чтобы спасти столовую от тотальной автоматизации и бездушного GastroAI, Даниил вынужден сменить кабинет аудитора на белый халат повара.
Это не история о чудесном превращен…
Когда человечество перестало смеяться над неудачниками, оно начало смеяться над болью.
Последний комедиант готовит величайший номер в истории. Под куполом цирка, в прямом эфире, он подарит миру незабываемую шутку.
И весь мир будет смеяться.
Когда человечество перестало смеяться над неудачниками, оно начало смеяться над болью.
Последний комедиант готовит величайший номер в истории. Под куполом цирка, в прямом эфире, он подарит миру незабываемую шутку.
И весь мир будет смеяться.
Москва шесть лет после Спорового Перелома не разрушена — её переварила разумная грибница, превратившая метро в пульсирующий ущелье из мицелия, а улицы — в лес стеклянных деревьев и светящегося мха. Здесь некому классифицировать новую жизнь, но она бе…
Москва шесть лет после Спорового Перелома не разрушена — её переварила разумная грибница, превратившая метро в пульсирующий ущелье из мицелия, а улицы — в лес стеклянных деревьев и светящегося мха. Здесь некому классифицировать новую жизнь, но она бе…
Технология стала полем битвы. Оружие, рожденное из физики страха, заставляет солдат заново переживать личный ад.
В эпицентре гонки оказываются двое: гениальный отшельник Ветров, нашедший в квантовом хаосе то, что древние назвали бы душой, и нейробио…
Технология стала полем битвы. Оружие, рожденное из физики страха, заставляет солдат заново переживать личный ад.
В эпицентре гонки оказываются двое: гениальный отшельник Ветров, нашедший в квантовом хаосе то, что древние назвали бы душой, и нейробио…
Подростковый роман, который вы переживете как на яву, превратив «six-seven» (сикс севен) из бессмысленного мема в символ осознанного побега от тотальной цифровой бессмыслицы.
Россия, недалекое будущее. В череп каждого с детства вшит нейроинтерфейс, к…
Подростковый роман, который вы переживете как на яву, превратив «six-seven» (сикс севен) из бессмысленного мема в символ осознанного побега от тотальной цифровой бессмыслицы.
Россия, недалекое будущее. В череп каждого с детства вшит нейроинтерфейс, к…





















