современная русская литература
Две пули в живот, семь ударов штыком, выстрел в голову и снятые мародерами сапоги. По всем законам медицины и войны сапер Дмитрий Яблочкин был мертв. В родном батальоне его уже вычеркнули из списков живых, а немцы бросили тело в лесной воронке у пуще…
Две пули в живот, семь ударов штыком, выстрел в голову и снятые мародерами сапоги. По всем законам медицины и войны сапер Дмитрий Яблочкин был мертв. В родном батальоне его уже вычеркнули из списков живых, а немцы бросили тело в лесной воронке у пуще…
«Последнее письмо» — рассказ о словах, которые мы слишком долго откладываем на потом.
Вдохновлённая картиной турецкого художника Oya Özden, эта история напоминает: иногда одно письмо способно сказать больше, чем целая жизнь. Искусство хранит то, что …
«Последнее письмо» — рассказ о словах, которые мы слишком долго откладываем на потом.
Вдохновлённая картиной турецкого художника Oya Özden, эта история напоминает: иногда одно письмо способно сказать больше, чем целая жизнь. Искусство хранит то, что …
– Вадим Тимофеевич, не знаете, как так вышло, что я вдруг стала замужней? – стараюсь говорить спокойным, ровным голосом, хотя внутри всё клокочет от еле сдерживаемой злости.
– Ах да! Валентина, совсем забыл сказать. Пока вы были в больнице, нас пожен…
– Вадим Тимофеевич, не знаете, как так вышло, что я вдруг стала замужней? – стараюсь говорить спокойным, ровным голосом, хотя внутри всё клокочет от еле сдерживаемой злости.
– Ах да! Валентина, совсем забыл сказать. Пока вы были в больнице, нас пожен…
— Па-а-па! Выше! — заливисто визжит девочка в розовом комбинезончике.
— Максим, осторожнее. Она же твоя дочь, вдруг упадёт.
— Не переживай, любимая, я её удержу, — с гордостью заявляет мой муж незнакомой девушке, пока я пытаюсь осознать происходящее.…
— Па-а-па! Выше! — заливисто визжит девочка в розовом комбинезончике.
— Максим, осторожнее. Она же твоя дочь, вдруг упадёт.
— Не переживай, любимая, я её удержу, — с гордостью заявляет мой муж незнакомой девушке, пока я пытаюсь осознать происходящее.…
Она боялась летать. Он боялся любить. Они встретились — и всё изменилось.
Алессандра — первокурсница, которая прячется от мира в учёбе и тайных стихах. Николас — старшекурсник с разбитым сердцем и репутацией того, кого лучше обходить стороной. Случай…
Она боялась летать. Он боялся любить. Они встретились — и всё изменилось.
Алессандра — первокурсница, которая прячется от мира в учёбе и тайных стихах. Николас — старшекурсник с разбитым сердцем и репутацией того, кого лучше обходить стороной. Случай…
Атмосферная сказка для взрослых, переплетающая славянский фольклор с современными реалиями. В центре сюжета — противостояние древнего колдовского зла в лице шестисотлетней ведьмы Алисы и праведной силы православного старца Иоанна, вставшего на защиту…
Атмосферная сказка для взрослых, переплетающая славянский фольклор с современными реалиями. В центре сюжета — противостояние древнего колдовского зла в лице шестисотлетней ведьмы Алисы и праведной силы православного старца Иоанна, вставшего на защиту…
Первого сентября девятилетняя Лиза вышла из магазина с хлебом и исчезла.
Её искали родители, полиция, волонтёры. Девяносто три дня — без единой зацепки.
Третьего декабря Лиза сама открывает дверь квартиры. На ней та же школьная форма, в руке — тот же…
Первого сентября девятилетняя Лиза вышла из магазина с хлебом и исчезла.
Её искали родители, полиция, волонтёры. Девяносто три дня — без единой зацепки.
Третьего декабря Лиза сама открывает дверь квартиры. На ней та же школьная форма, в руке — тот же…
Роман о том, как врач возвращается к себе — и о дежурстве на двоих, которое дольше не считается.
Он — столичный кардиохирург, потерявший пациентку, жену и веру в себя. Она — врач приёмного отделения в городке, из которого мечтала уехать, — и женщина,…
Роман о том, как врач возвращается к себе — и о дежурстве на двоих, которое дольше не считается.
Он — столичный кардиохирург, потерявший пациентку, жену и веру в себя. Она — врач приёмного отделения в городке, из которого мечтала уехать, — и женщина,…
Ангарск, 1998 год. Пятеро друзей понимают: чтобы защитить своего, иногда приходится перейти черту. Руслан хочет доказать, что он главный, Слава оказывается втянут в опасную историю, а рядом появляются старшие ребята, для которых дружба и страх — инст…
Ангарск, 1998 год. Пятеро друзей понимают: чтобы защитить своего, иногда приходится перейти черту. Руслан хочет доказать, что он главный, Слава оказывается втянут в опасную историю, а рядом появляются старшие ребята, для которых дружба и страх — инст…
Порой семейная жизнь стирает бывшую любовь. И в поисках её вновь обретения, люди готовы на неординарные поступки...
Порой семейная жизнь стирает бывшую любовь. И в поисках её вновь обретения, люди готовы на неординарные поступки...
«Дом помнит всё. Особенно то, что ты пыталась забыть».
Лира всегда знала, что она «сломанная».
Таблетки доктора Вэнса должны были превратить её в нормальную девочку, но вместо этого они лишь стирали границы между сном и явью, превращая реальность в…
«Дом помнит всё. Особенно то, что ты пыталась забыть».
Лира всегда знала, что она «сломанная».
Таблетки доктора Вэнса должны были превратить её в нормальную девочку, но вместо этого они лишь стирали границы между сном и явью, превращая реальность в…
Механик Павел устраивается в исследовательский комплекс, где учёные обещают продлить человеческую жизнь. Для него это шанс спасти дочь. Но за стеклянными стенами скрывается цена, которой нет в рекламных обещаниях: чужое молчание, истощённая земля и п…
Механик Павел устраивается в исследовательский комплекс, где учёные обещают продлить человеческую жизнь. Для него это шанс спасти дочь. Но за стеклянными стенами скрывается цена, которой нет в рекламных обещаниях: чужое молчание, истощённая земля и п…
Пятнадцатилетняя девочка растёт с матерью, которая любит её только при условии что она: похудеет, будет учиться на отлично и будет молчать. Когда в доме появляется очередной «перспективный» мужчина, за закрытыми дверями начинается то, о чём в семье н…
Пятнадцатилетняя девочка растёт с матерью, которая любит её только при условии что она: похудеет, будет учиться на отлично и будет молчать. Когда в доме появляется очередной «перспективный» мужчина, за закрытыми дверями начинается то, о чём в семье н…
Несколько дневниковых записей. Что их объединило? Армагеддон.
Они не знали друг друга. Жили в разных странах, говорили на разных языках, верили в разное. Один устал от войн. Другая искала сенсацию, а нашла истину. Третий читал Библию, когда все читал…
Несколько дневниковых записей. Что их объединило? Армагеддон.
Они не знали друг друга. Жили в разных странах, говорили на разных языках, верили в разное. Один устал от войн. Другая искала сенсацию, а нашла истину. Третий читал Библию, когда все читал…
Человеку свойственно судить о мире по внешним проявлениям, но реальность редко бывает однозначной. Этот сборник рассказов — исследование таких тем, как личная ответственность, бремя вины и границы восприятия, где истина — это далеко не всегда простая…
Человеку свойственно судить о мире по внешним проявлениям, но реальность редко бывает однозначной. Этот сборник рассказов — исследование таких тем, как личная ответственность, бремя вины и границы восприятия, где истина — это далеко не всегда простая…
В каждом городе есть два меню. Одно висит на стенах кафе — его сочинили для проезжающих. Второе не висит нигде: его держат в голове бабушки, таксисты, продавщицы на рынке, мужики с удочками. К нему надо попасть — и эта книга показывает, как.
Пять лет…
В каждом городе есть два меню. Одно висит на стенах кафе — его сочинили для проезжающих. Второе не висит нигде: его держат в голове бабушки, таксисты, продавщицы на рынке, мужики с удочками. К нему надо попасть — и эта книга показывает, как.
Пять лет…
Это диалоги между мной и моими ушедшими родителями, их наставления мне из другого мира, общение с душами, уже перешедшими в иное состояние. Моя мама являлась для меня не просто мамой, но и духовным учителем, а папа – хорошим другом. Написание этих «…
Это диалоги между мной и моими ушедшими родителями, их наставления мне из другого мира, общение с душами, уже перешедшими в иное состояние. Моя мама являлась для меня не просто мамой, но и духовным учителем, а папа – хорошим другом. Написание этих «…
Я часто думаю о том, что искренность — это самая большая роскошь в наше время. И когда встречаешь её в творчестве, это ощущается как глоток свежего воздуха. Спасибо, что позволяете заглянуть в этот мир, где каждое слово на своем месте, где нет фальши…
Я часто думаю о том, что искренность — это самая большая роскошь в наше время. И когда встречаешь её в творчестве, это ощущается как глоток свежего воздуха. Спасибо, что позволяете заглянуть в этот мир, где каждое слово на своем месте, где нет фальши…
Механик Павел устраивается в исследовательский комплекс, где учёные обещают продлить человеческую жизнь. Для него это шанс спасти дочь. Но за стеклянными стенами скрывается цена, которой нет в рекламных обещаниях: чужое молчание, истощённая земля и п…
Механик Павел устраивается в исследовательский комплекс, где учёные обещают продлить человеческую жизнь. Для него это шанс спасти дочь. Но за стеклянными стенами скрывается цена, которой нет в рекламных обещаниях: чужое молчание, истощённая земля и п…
Сидишь, бывало, в этой тишине, которая давит на уши сильнее, чем шум вокзала, и ждешь звонка, а телефон молчит, словно вымер. Зато дверь — та не знает покоя. Приходят эти, с дежурными улыбками, с какими-то нелепыми гостинцами, которые мне и даром не …
Сидишь, бывало, в этой тишине, которая давит на уши сильнее, чем шум вокзала, и ждешь звонка, а телефон молчит, словно вымер. Зато дверь — та не знает покоя. Приходят эти, с дежурными улыбками, с какими-то нелепыми гостинцами, которые мне и даром не …