современная русская литература
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Если все люди на земле вдруг перестанут утверждать то, че…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Если все люди на земле вдруг перестанут утверждать то, че…
Проект «Национальная библиотека» – это встреча культур на одном развороте книги. Проза и поэзия, собранные здесь, знакомят читателя с укладом, традициями и мироощущением разных народов России. Открывая книгу, вы совершаете путешествие от солнечного К…
Проект «Национальная библиотека» – это встреча культур на одном развороте книги. Проза и поэзия, собранные здесь, знакомят читателя с укладом, традициями и мироощущением разных народов России. Открывая книгу, вы совершаете путешествие от солнечного К…
Кто-то считает, что они живут многие миллиарды лет, кому-то кажется, что они когда-то ходили на четырех ногах, а кто-то верит, что у них всех один Создатель. Люди живы, и их жизнь полна смысла. Даже если они сами так не думают.
Кто-то считает, что они живут многие миллиарды лет, кому-то кажется, что они когда-то ходили на четырех ногах, а кто-то верит, что у них всех один Создатель. Люди живы, и их жизнь полна смысла. Даже если они сами так не думают.
«Крошка Цорес» Абрама Терца – фантасмагория, где реальность превращается в гротеск, а автор балансирует между гоголевской традицией и литературным хулиганством.
Абрам Терц – литературный псевдоним Андрея Донатовича Синявского (1925–1997), филолога и…
«Крошка Цорес» Абрама Терца – фантасмагория, где реальность превращается в гротеск, а автор балансирует между гоголевской традицией и литературным хулиганством.
Абрам Терц – литературный псевдоним Андрея Донатовича Синявского (1925–1997), филолога и…
Влада, избалованного наследника, ссылка не изменила – он всё ещё хочет лёгкой жизни, а Ольга, разведённая мать, борется за каждый день, но случайная встреча даёт им шанс найти то, чего они оба искали: любовь и опору.
Издавалась под названием «Развод …
Влада, избалованного наследника, ссылка не изменила – он всё ещё хочет лёгкой жизни, а Ольга, разведённая мать, борется за каждый день, но случайная встреча даёт им шанс найти то, чего они оба искали: любовь и опору.
Издавалась под названием «Развод …
Он живёт по расписанию, а она — по течению, и это оказалось сильнее всего, что между ними было.
Книга о самой несправедливой правде: любовь не отменяет того, кто мы есть.
Он живёт по расписанию, а она — по течению, и это оказалось сильнее всего, что между ними было.
Книга о самой несправедливой правде: любовь не отменяет того, кто мы есть.
Алексей Валентинович Дьячков родился и проживает в пос. Новосиньково в Подмосковье. В этой книге, в отличии от первой книги прозы, представлены пьесы. Что, пожалуй, не случайно: кажется, пьеса ближе автору, поскольку видится им как довольно любопытн…
Алексей Валентинович Дьячков родился и проживает в пос. Новосиньково в Подмосковье. В этой книге, в отличии от первой книги прозы, представлены пьесы. Что, пожалуй, не случайно: кажется, пьеса ближе автору, поскольку видится им как довольно любопытн…
Пространство без берегов и времени. Вода, из которой можно достать всё, что угодно. И пустота, в которую можно всматриваться бесконечно.
Здесь двое. Один стоит спиной к воде и смотрит туда, откуда никто ни разу не появился. Другой опускает руки в вод…
Пространство без берегов и времени. Вода, из которой можно достать всё, что угодно. И пустота, в которую можно всматриваться бесконечно.
Здесь двое. Один стоит спиной к воде и смотрит туда, откуда никто ни разу не появился. Другой опускает руки в вод…
«Разведусь — уйдёт в том, в чём пришла», — смеётся мой муж за дверью кабинета. Шесть лет я была удобной женой: пекла по ночам, выдавала своё за чужое и подписывала не читая. Хватит.
Я ушла с котом, бабушкиной тетрадью рецептов и восемью тысячами в ка…
«Разведусь — уйдёт в том, в чём пришла», — смеётся мой муж за дверью кабинета. Шесть лет я была удобной женой: пекла по ночам, выдавала своё за чужое и подписывала не читая. Хватит.
Я ушла с котом, бабушкиной тетрадью рецептов и восемью тысячами в ка…
Он был практичный мужчина с развитым воображением и прищуренным взглядом на мир, она – современная женщина с обострившимися мечтательными потребностями. Однажды утром жизнь усадила их за разные столики кафе на виду друг у друга, а сама устроилась неп…
Он был практичный мужчина с развитым воображением и прищуренным взглядом на мир, она – современная женщина с обострившимися мечтательными потребностями. Однажды утром жизнь усадила их за разные столики кафе на виду друг у друга, а сама устроилась неп…
Ей говорили, что она никто. В школе — чучело. В браке — плохая мать. В суде — нестабильная женщина, не способная воспитать собственных детей. Но она вырвалась. Уехала в чужой город без денег, без работы, без надежды — и начала всё заново.
Это истори…
Ей говорили, что она никто. В школе — чучело. В браке — плохая мать. В суде — нестабильная женщина, не способная воспитать собственных детей. Но она вырвалась. Уехала в чужой город без денег, без работы, без надежды — и начала всё заново.
Это истори…
После гибели своего пса журналистка Анна Бойко выходит на сеть догхантеров. Но отравленные животные оказываются только тренировкой: за форумами, фальшивыми экспертизами и техниками дегуманизации скрывается система, готовая переключиться с собак на лю…
После гибели своего пса журналистка Анна Бойко выходит на сеть догхантеров. Но отравленные животные оказываются только тренировкой: за форумами, фальшивыми экспертизами и техниками дегуманизации скрывается система, готовая переключиться с собак на лю…
Прошло много десятилетий, а история моей жизни возвращается в стихах, произведения напоминают мне и читателю о времени, которое пережила наша Страна.
Прошло много десятилетий, а история моей жизни возвращается в стихах, произведения напоминают мне и читателю о времени, которое пережила наша Страна.
В сборнике Вениамина Бычковского нет стремительного действия и внешних эффектов. Здесь важнее тишина между словами, взгляд, задерживающийся на простых вещах, и тот момент, когда внутри человека что-то смещается. Герои оказываются рядом с камнем, огнё…
В сборнике Вениамина Бычковского нет стремительного действия и внешних эффектов. Здесь важнее тишина между словами, взгляд, задерживающийся на простых вещах, и тот момент, когда внутри человека что-то смещается. Герои оказываются рядом с камнем, огнё…
В этой истории медицинские маски ковидной эпохи стали метафорой масок социальных, за которыми мы прячем свои страхи и одиночество.
Герои — люди, ищущие того, кто услышит их «сигнал на уникальной частоте», словно знаменитый кит на 52 герца. Через пере…
В этой истории медицинские маски ковидной эпохи стали метафорой масок социальных, за которыми мы прячем свои страхи и одиночество.
Герои — люди, ищущие того, кто услышит их «сигнал на уникальной частоте», словно знаменитый кит на 52 герца. Через пере…
Мир покрыт пеплом, а люди греются у костров, в которых горят чужие души.
Корпорация «Архос» даёт выжившим Источник — голубой свет, спасающий от безумия. Но какова его цена?
Семья Ильи Рогова исчезла, оставив лишь тёплый амулет и запись в мёртвом тер…
Мир покрыт пеплом, а люди греются у костров, в которых горят чужие души.
Корпорация «Архос» даёт выжившим Источник — голубой свет, спасающий от безумия. Но какова его цена?
Семья Ильи Рогова исчезла, оставив лишь тёплый амулет и запись в мёртвом тер…
Всё, что написано в этой книге — это чистый, нефильтрованный юмор, стёб над привычками и абсурдом человеческой суеты. Но помни: в каждой шутке заштопана суровая, вековая истина, а под маской иронии скрывается глубинная мудрость вечности.
Эта книга …
Всё, что написано в этой книге — это чистый, нефильтрованный юмор, стёб над привычками и абсурдом человеческой суеты. Но помни: в каждой шутке заштопана суровая, вековая истина, а под маской иронии скрывается глубинная мудрость вечности.
Эта книга …
Анна, исполнительная женщина, финансовый аналитик, работает в холдинге «Ростех», где муж её, Кирилл, является директором. В один прекрасный момент он объявляет, что полюбил другую женщину, и выгоняет Анну из дома.
Она в отчаянье звонит отцу, и...
Анна, исполнительная женщина, финансовый аналитик, работает в холдинге «Ростех», где муж её, Кирилл, является директором. В один прекрасный момент он объявляет, что полюбил другую женщину, и выгоняет Анну из дома.
Она в отчаянье звонит отцу, и...
После гибели своего пса журналистка Анна Бойко выходит на сеть догхантеров. Но отравленные животные оказываются только тренировкой: за форумами, фальшивыми экспертизами и техниками дегуманизации скрывается система, готовая переключиться с собак на лю…
После гибели своего пса журналистка Анна Бойко выходит на сеть догхантеров. Но отравленные животные оказываются только тренировкой: за форумами, фальшивыми экспертизами и техниками дегуманизации скрывается система, готовая переключиться с собак на лю…
Девочка: «У каждой уважающей себя киски есть преданный пёсик. Лол! Мой обещал подарить мне мерс на нашу годовщину. Я не хвастаюсь, я заслужила. Сис мне не верят – тем больнее будет удар по их самооценке. Ведь не в каждую тяночку влюбляются так фанати…
Девочка: «У каждой уважающей себя киски есть преданный пёсик. Лол! Мой обещал подарить мне мерс на нашу годовщину. Я не хвастаюсь, я заслужила. Сис мне не верят – тем больнее будет удар по их самооценке. Ведь не в каждую тяночку влюбляются так фанати…





















