Дмитрий Усачёв

Что бы вы отдали, чтобы никогда больше не терять тех, кого любите? Не годы жизни. Не деньги. То единственное, что делает потерю выносимой, — право хоть кого-то в ней обвинить: судьбу, случай, себя. Всё началось с одной фразы, которую Рут Эйсен произн…

Я умер в шестьдесят три, зная наизусть чужую историю — все её тупики, всех, кто победил, и какой ценой. Очнулся семнадцатилетним, на площади, где через минуту казнят моего брата. Здесь сила течёт по Жилам, и обладает ею лишь тот, у кого в руку въелся…

Вам никогда не было так безопасно. Вы здоровы. Вы спокойны. Вы уже много лет не ошибались. Но сколько ваших вчерашних решений были вашими. Вы просто не заметили момент, когда перестали выбирать.

Вам никогда не было так безопасно. Вы здоровы. Вы спокойны. Вы уже много лет не ошибались. Но сколько ваших вчерашних решений были вашими? Вы просто не заметили момент, когда перестали выбирать. Лира Мендес одиннадцать лет подписывала расчёты, по кот…

Любоваться или любить? Он показывал её гостям как лучший экспонат своего дома. Однажды ночью она написала на окне то, что не могла сказать вслух. Утром он это прочитал — и всё изменилось.

Любоваться или любить? Он показывал её гостям как лучший экспонат своего дома. Однажды ночью она написала на окне то, что не могла сказать вслух. Утром он это прочитал — и всё изменилось.

Вам никогда не было так безопасно. Вы здоровы. Вы спокойны. Вы уже много лет не ошибались. Но сколько ваших вчерашних решений были вашими? Вы просто не заметили момент, когда перестали выбирать. Лира Мендес одиннадцать лет подписывала расчёты, по кот…

Он живёт по расписанию, а она — по течению, и это оказалось сильнее всего, что между ними было. Книга о самой несправедливой правде: любовь не отменяет того, кто мы есть.

Пространство без берегов и времени. Вода, из которой можно достать всё, что угодно. И пустота, в которую можно всматриваться бесконечно. Здесь двое. Один стоит спиной к воде и смотрит туда, откуда никто ни разу не появился. Другой опускает руки в вод…