современная русская литература
В лабиринте городских улиц, где чужая боль растворяется в суете, она прячется от прошлого, впитывая в себя чужие судьбы будто последнюю надежду на самоисцеление. Лера ищет пропавших, чтобы не потерять себя. Она не даёт себе права на ошибки, ведь стра…
В лабиринте городских улиц, где чужая боль растворяется в суете, она прячется от прошлого, впитывая в себя чужие судьбы будто последнюю надежду на самоисцеление. Лера ищет пропавших, чтобы не потерять себя. Она не даёт себе права на ошибки, ведь стра…
Книга написана как литературный киносценарий, в жанре альтернативной истории с приключенческим окрасом. В ней пожилой охотник на территории, захваченной современными фашистами, в одиночку мстит за смерть своей жены. В помощь охотнику только его собак…
Книга написана как литературный киносценарий, в жанре альтернативной истории с приключенческим окрасом. В ней пожилой охотник на территории, захваченной современными фашистами, в одиночку мстит за смерть своей жены. В помощь охотнику только его собак…
26-летний веб-дизайнер Макс переживает жизненный кризис: у него нет стабильной работы, девушка ушла, в жизни полный застой. На свой день рождения он отправляется на блошиный рынок, где случайно покупает странный медальон, а вскоре знакомится с Анной …
26-летний веб-дизайнер Макс переживает жизненный кризис: у него нет стабильной работы, девушка ушла, в жизни полный застой. На свой день рождения он отправляется на блошиный рынок, где случайно покупает странный медальон, а вскоре знакомится с Анной …
Что делать, если шкаф ломится от одежды, а надеть все равно нечего? Дети-подростки рычат, кошка бастует и отказывается танцевать ламбаду с хозяйкой, а посудомойка объявила забастовку?
Жанна Шульц, автор остроумных рассказов, где каждая женщина узнает…
Что делать, если шкаф ломится от одежды, а надеть все равно нечего? Дети-подростки рычат, кошка бастует и отказывается танцевать ламбаду с хозяйкой, а посудомойка объявила забастовку?
Жанна Шульц, автор остроумных рассказов, где каждая женщина узнает…
В мире, где человечество оказалось на грани полного уничтожения, мир погружён в хаос постапокалипсиса. Земля опустошена неконтролируемой эпидемией, превратившей обычных людей в кровожадных монстров, а города превратились в руины, наполненные опасност…
В мире, где человечество оказалось на грани полного уничтожения, мир погружён в хаос постапокалипсиса. Земля опустошена неконтролируемой эпидемией, превратившей обычных людей в кровожадных монстров, а города превратились в руины, наполненные опасност…
Мрачный, величественный дом на холме, полный зловещих легенд. Его хозяин, князь Ардалион, — потомок тиранов и безумцев, человек, чьё сердце, по слухам, давно обратилось в лёд. Его жизнь — это скука, холодное презрение и вечное ожидание конца.
Всё …
Мрачный, величественный дом на холме, полный зловещих легенд. Его хозяин, князь Ардалион, — потомок тиранов и безумцев, человек, чьё сердце, по слухам, давно обратилось в лёд. Его жизнь — это скука, холодное презрение и вечное ожидание конца.
Всё …
Эта история не просто о бедности и богатстве — она о прозрении. О людях, которые прошли сквозь ложь, боль, гордость и наконец увидели себя по ту сторону зеркала. О тех, кто однажды понял, что отражение — это не жизнь, а лишь её видимость. Арсен — чел…
Эта история не просто о бедности и богатстве — она о прозрении. О людях, которые прошли сквозь ложь, боль, гордость и наконец увидели себя по ту сторону зеркала. О тех, кто однажды понял, что отражение — это не жизнь, а лишь её видимость. Арсен — чел…
Книга исследует эволюцию сознания и права роботов, будущее, где клонирование и перенос сознания стирают границы между человеком и машиной. Главная тема – достижение вечной жизни через перенос сознания в искусственные тела. Центральное понятие – "Конс…
Книга исследует эволюцию сознания и права роботов, будущее, где клонирование и перенос сознания стирают границы между человеком и машиной. Главная тема – достижение вечной жизни через перенос сознания в искусственные тела. Центральное понятие – "Конс…
В этой книге осенний сад становится метафорой человеческой жизни. Короткие, афористичные тексты-миниатюры, как капли дождя на лепестке, отражают целый мир смыслов: как жить полной жизнью, не гаснуть внутреннему свету и находить силу в зрелой красоте.…
В этой книге осенний сад становится метафорой человеческой жизни. Короткие, афористичные тексты-миниатюры, как капли дождя на лепестке, отражают целый мир смыслов: как жить полной жизнью, не гаснуть внутреннему свету и находить силу в зрелой красоте.…
Эта книга истинное собрание мужских судеб.
Она не сочинена — она прожита каждым героем, которому посвящена отдельная своя глава.
Каждое слово здесь — правда.
Каждая история — след настоящего русского мужчины в истории России, что проживает прямо сейч…
Эта книга истинное собрание мужских судеб.
Она не сочинена — она прожита каждым героем, которому посвящена отдельная своя глава.
Каждое слово здесь — правда.
Каждая история — след настоящего русского мужчины в истории России, что проживает прямо сейч…
Умей постоять за себя, защитить себя, семью и друзей. Будь всегда спокоен.
Умей постоять за себя, защитить себя, семью и друзей. Будь всегда спокоен.
Виктор Шоноев, солдат с протезом-артефактом, гоблины-диггеры Бирка и Кирка, циник Астархов — все они мусор системы. Но когда они сталкиваются с источником безумия — ядром Латрейля, цифрового бога, проросшего в нейросеть из первобытного страха, — им п…
Виктор Шоноев, солдат с протезом-артефактом, гоблины-диггеры Бирка и Кирка, циник Астархов — все они мусор системы. Но когда они сталкиваются с источником безумия — ядром Латрейля, цифрового бога, проросшего в нейросеть из первобытного страха, — им п…
Однажды юный кабачок находит сломанную мандолину. Подобрав её, он даже не догадывается, насколько она перевернёт его жизнь...
Однажды юный кабачок находит сломанную мандолину. Подобрав её, он даже не догадывается, насколько она перевернёт его жизнь...
Очень малому количеству людей выпала непростая доля жить и работать в столь разных «декорациях». Автор пережил трудное военное детство в «независимой» Латвии, стал штурманом торгового флота, был призван на комсомольскую работу, а затем много лет труд…
Очень малому количеству людей выпала непростая доля жить и работать в столь разных «декорациях». Автор пережил трудное военное детство в «независимой» Латвии, стал штурманом торгового флота, был призван на комсомольскую работу, а затем много лет труд…
Декабрьская Москва встретила Веронику холодом и предпраздничной суетой. Она мечтала спрятаться в кругу друзей и пережить свой любимый праздник, но столкнулась с неожиданным препятствием.
Рафаэль. Умный, красивый и романтичный. Он не стал любовью все…
Декабрьская Москва встретила Веронику холодом и предпраздничной суетой. Она мечтала спрятаться в кругу друзей и пережить свой любимый праздник, но столкнулась с неожиданным препятствием.
Рафаэль. Умный, красивый и романтичный. Он не стал любовью все…
Закончилась счастливая жизнь в статусе любовников. Которая, казалось бы, могла катиться вечно. Но случилось неожиданное. И пережив это, наверное, можно было бы жить и любить, не озираясь. Но почему-то не получалось…
Закончилась счастливая жизнь в статусе любовников. Которая, казалось бы, могла катиться вечно. Но случилось неожиданное. И пережив это, наверное, можно было бы жить и любить, не озираясь. Но почему-то не получалось…
Это была счастливая пара двух студентов, мечтавших прожить друг с другом долгую прекрасную жизнь. Но судьба распорядилась по-своему. И, не выдержав испытания, один из них перечеркнул всю-всю их прошедшую жизнь.
Это была счастливая пара двух студентов, мечтавших прожить друг с другом долгую прекрасную жизнь. Но судьба распорядилась по-своему. И, не выдержав испытания, один из них перечеркнул всю-всю их прошедшую жизнь.
Весёленькое это было кладбище, по которому я ходил. Не было ни надгробий, ни оград, лишь на камнях, лежащих среди ромашек и васильков, оплетённых вьюнками и зацветших земляникой, были выгравированы даты и фамилии. Но дата на них была только одна – то…
Весёленькое это было кладбище, по которому я ходил. Не было ни надгробий, ни оград, лишь на камнях, лежащих среди ромашек и васильков, оплетённых вьюнками и зацветших земляникой, были выгравированы даты и фамилии. Но дата на них была только одна – то…
К середине жизни, а это они считали сорок пять лет, Фёдор и Татьяна достигли всего. Бизнес состоялся, сын вырос, всё необходимое приобретено.
А вот самой жизни не было. Были бесконечные проблемы, решения разных задач, взаимоотношения и, конечно, день…
К середине жизни, а это они считали сорок пять лет, Фёдор и Татьяна достигли всего. Бизнес состоялся, сын вырос, всё необходимое приобретено.
А вот самой жизни не было. Были бесконечные проблемы, решения разных задач, взаимоотношения и, конечно, день…
Очень малому количеству людей выпала непростая доля жить и работать в столь разных «декорациях». Автор пережил трудное военное детство в «независимой» Латвии, стал штурманом торгового флота, был призван на комсомольскую работу, а затем много лет труд…
Очень малому количеству людей выпала непростая доля жить и работать в столь разных «декорациях». Автор пережил трудное военное детство в «независимой» Латвии, стал штурманом торгового флота, был призван на комсомольскую работу, а затем много лет труд…





















