русская драматургия
Каждое утро Глеб Петров просыпается с пустотой в голове. Он не помнит вчерашнего дня, но хранит воспоминания о семи прошлых жизнях — от римского легионера до строителя пирамид. Единственный якорь, удерживающий его в реальности, — запись в базе данных…
Каждое утро Глеб Петров просыпается с пустотой в голове. Он не помнит вчерашнего дня, но хранит воспоминания о семи прошлых жизнях — от римского легионера до строителя пирамид. Единственный якорь, удерживающий его в реальности, — запись в базе данных…
Обычная Ленинградская девушка Аня осталась совсем одна, наедине со своим горем. Неужели никто в этом городе не подарит ей лучик надежды?..
Обычная Ленинградская девушка Аня осталась совсем одна, наедине со своим горем. Неужели никто в этом городе не подарит ей лучик надежды?..
Эта пьеса — не о писателе. Она о каждом, кто когда-либо оказывался перед выбором: плыть против течения, зная, что плывёшь на месте, или лечь на спину и сдаться. О том, как сохранить любопытство, когда всё бессмысленно.
«Прощай, графоман» — камерная …
Эта пьеса — не о писателе. Она о каждом, кто когда-либо оказывался перед выбором: плыть против течения, зная, что плывёшь на месте, или лечь на спину и сдаться. О том, как сохранить любопытство, когда всё бессмысленно.
«Прощай, графоман» — камерная …
Семья на грани, бизнес под угрозой, а характер Сергея Ивановича — его главный враг. Сумеет ли он вовремя остановиться и изменить себя, прежде чем потеряет всё?
* Имена персонажей, места, и топографические названия изменены.
Семья на грани, бизнес под угрозой, а характер Сергея Ивановича — его главный враг. Сумеет ли он вовремя остановиться и изменить себя, прежде чем потеряет всё?
* Имена персонажей, места, и топографические названия изменены.
Середина девяностых. Время тектонического излома, когда вместе с границами империи рушатся моральные ориентиры, присяга и человеческие судьбы.
Когда логика распада проникает внутрь самой оборонной системы, а вчерашние генералы решают превратить оруж…
Середина девяностых. Время тектонического излома, когда вместе с границами империи рушатся моральные ориентиры, присяга и человеческие судьбы.
Когда логика распада проникает внутрь самой оборонной системы, а вчерашние генералы решают превратить оруж…
Семья на грани, бизнес под угрозой, а характер Сергея Ивановича — его главный враг. Сумеет ли он вовремя остановиться и изменить себя, прежде чем потеряет всё?
* Имена персонажей, места, и топографические названия изменены.
Семья на грани, бизнес под угрозой, а характер Сергея Ивановича — его главный враг. Сумеет ли он вовремя остановиться и изменить себя, прежде чем потеряет всё?
* Имена персонажей, места, и топографические названия изменены.
Каждое утро Глеб Петров просыпается с пустотой в голове. Он не помнит вчерашнего дня, но хранит воспоминания о семи прошлых жизнях — от римского легионера до строителя пирамид. Единственный якорь, удерживающий его в реальности, — запись в базе данных…
Каждое утро Глеб Петров просыпается с пустотой в голове. Он не помнит вчерашнего дня, но хранит воспоминания о семи прошлых жизнях — от римского легионера до строителя пирамид. Единственный якорь, удерживающий его в реальности, — запись в базе данных…
Обычная Ленинградская девушка Аня осталась совсем одна, наедине со своим горем. Неужели никто в этом городе не подарит ей лучик надежды?..
Обычная Ленинградская девушка Аня осталась совсем одна, наедине со своим горем. Неужели никто в этом городе не подарит ей лучик надежды?..
В заснеженном доме у камина звучит просьба, от которой стынет кровь. Две сестры, разлучённые прошлыми обидами, снова оказываются рядом. Но теперь одна из них просит другую о выборе, где милосердие граничит с запретом. Что дороже: остаться рядом до ко…
В заснеженном доме у камина звучит просьба, от которой стынет кровь. Две сестры, разлучённые прошлыми обидами, снова оказываются рядом. Но теперь одна из них просит другую о выборе, где милосердие граничит с запретом. Что дороже: остаться рядом до ко…
Лето 1936. Пятнадцатилетняя Лиза слышит музыку там, где другие замечают лишь тишину: для неё лес — это оркестр, дыхание родной Волги — живая переливчатая симфония, а игра безымянного паренька на скрипке — повод влюбиться без памяти. Она мечтает о пиа…
Лето 1936. Пятнадцатилетняя Лиза слышит музыку там, где другие замечают лишь тишину: для неё лес — это оркестр, дыхание родной Волги — живая переливчатая симфония, а игра безымянного паренька на скрипке — повод влюбиться без памяти. Она мечтает о пиа…
Она любила так, что почти умерла. Но смерть её не взяла — то ли побрезговала, то ли решила, что такие, как госпожа Синь, должны жить вечно. Теперь она знает: любовь может быть смертельной, но только если ты позволяешь ей быть сильнее тебя. Она больше…
Она любила так, что почти умерла. Но смерть её не взяла — то ли побрезговала, то ли решила, что такие, как госпожа Синь, должны жить вечно. Теперь она знает: любовь может быть смертельной, но только если ты позволяешь ей быть сильнее тебя. Она больше…
Она любила так, что почти умерла. Но смерть её не взяла — то ли побрезговала, то ли решила, что такие, как госпожа Синь, должны жить вечно. Теперь она знает: любовь может быть смертельной, но только если ты позволяешь ей быть сильнее тебя. Она больше…
Она любила так, что почти умерла. Но смерть её не взяла — то ли побрезговала, то ли решила, что такие, как госпожа Синь, должны жить вечно. Теперь она знает: любовь может быть смертельной, но только если ты позволяешь ей быть сильнее тебя. Она больше…
Мы с детства слышим сказки о любви, каждый знает что без неё в жизни мало смысла. Но многие ли родители рассказывают о том, как сложно порой бывает найти взаимную любовь. И как быть если любимый человек уже нашел вторую половинку? Если ради своей люб…
Мы с детства слышим сказки о любви, каждый знает что без неё в жизни мало смысла. Но многие ли родители рассказывают о том, как сложно порой бывает найти взаимную любовь. И как быть если любимый человек уже нашел вторую половинку? Если ради своей люб…
Роман о всеобъемлющей силе любви,о том как она может разрушать жизнь и спасать жизнь. Это роман обо мне и о вас. Это роман написаный обычным человеком про обычных людей. Про треугольники многогранных судеб
Роман о всеобъемлющей силе любви,о том как она может разрушать жизнь и спасать жизнь. Это роман обо мне и о вас. Это роман написаный обычным человеком про обычных людей. Про треугольники многогранных судеб
Бывают в жизни моменты, когда действительность, эта великая обманщица, внезапно сбрасывает свою маску, являя взору то, что человеку не дано было видеть. Так случилось и с Марией — юным созданием, чья душа, истерзанная недавней утратой, пребывала в со…
Бывают в жизни моменты, когда действительность, эта великая обманщица, внезапно сбрасывает свою маску, являя взору то, что человеку не дано было видеть. Так случилось и с Марией — юным созданием, чья душа, истерзанная недавней утратой, пребывала в со…
В старом доме на окраине Твери живет Игнат Савельевич — милый пенсионер, ветеран труда и почетный гражданин.
Под этой маской скрывается хладнокровный душегуб, для которого убийство — высокое искусство препарирования плоти ради идеальной формы.
Но г…
В старом доме на окраине Твери живет Игнат Савельевич — милый пенсионер, ветеран труда и почетный гражданин.
Под этой маской скрывается хладнокровный душегуб, для которого убийство — высокое искусство препарирования плоти ради идеальной формы.
Но г…
«Старый пёс» — это предельно откровенная, острая и глубокая драма о пределе человеческой слабости, цене верности и о том, как тяжело остаться человеком, когда всё вокруг рушится.
Пронзительная история о том, как легко отказаться от тех, кто слаб, и о…
«Старый пёс» — это предельно откровенная, острая и глубокая драма о пределе человеческой слабости, цене верности и о том, как тяжело остаться человеком, когда всё вокруг рушится.
Пронзительная история о том, как легко отказаться от тех, кто слаб, и о…
Осень 2026 года. Старый дом Павла Лапшина во Вартемягах попадает в полосу изъятия для новой обходной дороги. Решение законно, компенсация назначена, а трасса действительно должна избавить людей от опасного грузового потока. Но Павел не умеет отдать м…
Осень 2026 года. Старый дом Павла Лапшина во Вартемягах попадает в полосу изъятия для новой обходной дороги. Решение законно, компенсация назначена, а трасса действительно должна избавить людей от опасного грузового потока. Но Павел не умеет отдать м…
«Он больше не придёт» — психологический рассказ из сборника «Истории из другого мира».
Женщина, пережившая жестокое детство и потерявшая веру в людей, начинает видеть во снах загадочного мальчика. Его слова постепенно возвращают ей способность чувств…
«Он больше не придёт» — психологический рассказ из сборника «Истории из другого мира».
Женщина, пережившая жестокое детство и потерявшая веру в людей, начинает видеть во снах загадочного мальчика. Его слова постепенно возвращают ей способность чувств…
Жизнь — это река из желе. Кто-то вязнет, кто-то плывёт по течению, а кто-то уже всплыл к веру брюхом.
Друзья, которые обдирают друг друга до костей. Близкие, которые ищут себя на дне. Разговоры, которые лучше бы не звучали вслух.
Это не роман воспита…
Жизнь — это река из желе. Кто-то вязнет, кто-то плывёт по течению, а кто-то уже всплыл к веру брюхом.
Друзья, которые обдирают друг друга до костей. Близкие, которые ищут себя на дне. Разговоры, которые лучше бы не звучали вслух.
Это не роман воспита…





















