рассказы
«Ленотр, которому при жизни следовало бы поставить памятник за его труды по истории французской революции и развенчание многих „великанов и славных вождей“ ее, не пощадил и Камилла Демулена. При всей своей мягкости, жестокая вещь его очерк о нем!
Дем…
«Ленотр, которому при жизни следовало бы поставить памятник за его труды по истории французской революции и развенчание многих „великанов и славных вождей“ ее, не пощадил и Камилла Демулена. При всей своей мягкости, жестокая вещь его очерк о нем!
Дем…
«В городе, по пути на вокзал. Извозчик мчит во весь дух, с горы и на мост, через речку. Под мостом, на береговой отмели, отвернувшись от проезжих под навес моста и как бы для защиты подняв плечи, стоит босяк, спешно, как собака, пожирает из грязной т…
«В городе, по пути на вокзал. Извозчик мчит во весь дух, с горы и на мост, через речку. Под мостом, на береговой отмели, отвернувшись от проезжих под навес моста и как бы для защиты подняв плечи, стоит босяк, спешно, как собака, пожирает из грязной т…
«Квасник, лысый, красный, тугопузый, лихо кричит тенором на всю ярмарку…»
«Квасник, лысый, красный, тугопузый, лихо кричит тенором на всю ярмарку…»
«Лежа на гумне в омете, долго читал – и вдруг возмутило. Опять с раннего утра читаю, опять с книгой в руках! И так изо дня в день, с самого детства! Полжизни прожил в каком-то несуществующем мире, среди людей никогда не бывших, выдуманных, волнуясь и…
«Лежа на гумне в омете, долго читал – и вдруг возмутило. Опять с раннего утра читаю, опять с книгой в руках! И так изо дня в день, с самого детства! Полжизни прожил в каком-то несуществующем мире, среди людей никогда не бывших, выдуманных, волнуясь и…
Эпизод из долгой жизни Нинды Карнской, великой княгини, пережившей и друзей, и врагов… События связаны с первой книгой цикла «Мир Релата», где Нинда присутствовала на заднем плане, в отличие от своей подруги по интригам Захры и удостоенного титула и …
Эпизод из долгой жизни Нинды Карнской, великой княгини, пережившей и друзей, и врагов… События связаны с первой книгой цикла «Мир Релата», где Нинда присутствовала на заднем плане, в отличие от своей подруги по интригам Захры и удостоенного титула и …
Любовь случается. Любовь бывает. Она не спрашивает имён. Она не требует паспорта.
Любовь случается. Любовь бывает. Она не спрашивает имён. Она не требует паспорта.
«Дорогой читатель!
Перед тобой специальный выпуск альманаха «Российский колокол», посвященный памяти русского поэта и прозаика, одного из крупнейших деятелей русского авангарда Велимира Хлебникова…»
«Дорогой читатель!
Перед тобой специальный выпуск альманаха «Российский колокол», посвященный памяти русского поэта и прозаика, одного из крупнейших деятелей русского авангарда Велимира Хлебникова…»
Шпиону язык дан для того, чтобы молчать. Люба Раевская не шпионка, не агент, и ей язык дан для того, чтобы общаться и болтать. Благодаря своей коммуникабельности, открытости и умению анализировать услышанное, Люба становится в курсе тайн спецслужб и …
Шпиону язык дан для того, чтобы молчать. Люба Раевская не шпионка, не агент, и ей язык дан для того, чтобы общаться и болтать. Благодаря своей коммуникабельности, открытости и умению анализировать услышанное, Люба становится в курсе тайн спецслужб и …
Во второй том «Одесской антологии» вошли произведения, написанные в Одессе или об Одессе, которые увидели свет в ХХ веке, когда существование феномена под названием «одесская литература» уже не отрицали даже представители классического литературоведе…
Во второй том «Одесской антологии» вошли произведения, написанные в Одессе или об Одессе, которые увидели свет в ХХ веке, когда существование феномена под названием «одесская литература» уже не отрицали даже представители классического литературоведе…
Рассказ из мира Саймили. Хронологически его стоит разместить после «Королевского маскарада», рядом с книгой «Убить эльфа». События его, кстати уж, в упомянутой книге мелькают одной строчкой… И правда, велико ли дело: украсть у эльфов вещицу да и нажи…
Рассказ из мира Саймили. Хронологически его стоит разместить после «Королевского маскарада», рядом с книгой «Убить эльфа». События его, кстати уж, в упомянутой книге мелькают одной строчкой… И правда, велико ли дело: украсть у эльфов вещицу да и нажи…
Рассказ из мира Саймили, предваряющий заглавную книгу – «Ромашки для королевы». События этой короткой истории происходят задолго до времени, описанного в «Ромашках».
В стране эльфов наступило болезненное, затяжное безвластие. Древняя слава ржавеет, д…
Рассказ из мира Саймили, предваряющий заглавную книгу – «Ромашки для королевы». События этой короткой истории происходят задолго до времени, описанного в «Ромашках».
В стране эльфов наступило болезненное, затяжное безвластие. Древняя слава ржавеет, д…
Рассказ из мира Саймили, предваряющий заглавную книгу – «Ромашки для королевы».
Жила-была маленькая Сэльви, девочка с темным прошлым и несчастливым настоящим. Ей бы о своих бедах позаботиться, тем более удалось заполучить впервые в жизни серебряную м…
Рассказ из мира Саймили, предваряющий заглавную книгу – «Ромашки для королевы».
Жила-была маленькая Сэльви, девочка с темным прошлым и несчастливым настоящим. Ей бы о своих бедах позаботиться, тем более удалось заполучить впервые в жизни серебряную м…
Каждая из дочерей повелителя огня выбрала судьбу, какую пожелала. Шесть судеб уместились в рамки людского мира, а седьмая – нет. И это только начало истории, ведь выбор – первый шаг, а жизнь – длинный путь, предсказать все повороты которого никак нел…
Каждая из дочерей повелителя огня выбрала судьбу, какую пожелала. Шесть судеб уместились в рамки людского мира, а седьмая – нет. И это только начало истории, ведь выбор – первый шаг, а жизнь – длинный путь, предсказать все повороты которого никак нел…
Вечерами, сидя у костра, у камина или у печи, представители разных рас мира Калииос рассказывают своим детям и внукам сказки. Смешные, веселые, грустные, страшные. По-всякому бывает. В этом сборнике лишь некоторые из них.
Эта работа предваряет основн…
Вечерами, сидя у костра, у камина или у печи, представители разных рас мира Калииос рассказывают своим детям и внукам сказки. Смешные, веселые, грустные, страшные. По-всякому бывает. В этом сборнике лишь некоторые из них.
Эта работа предваряет основн…
Барон Элеонор Варгас – уставший от жизни больной старик, вынужденный коротать последние дни своей жалкой, распутной жизни в одиночестве, в пустом замке. Он находит одну древнюю, очень редкую книгу и, следуя содержащейся в ней инструкции, впоследствии…
Барон Элеонор Варгас – уставший от жизни больной старик, вынужденный коротать последние дни своей жалкой, распутной жизни в одиночестве, в пустом замке. Он находит одну древнюю, очень редкую книгу и, следуя содержащейся в ней инструкции, впоследствии…
Совсем небольшой рассказ об обычном человеке. Обо мне и, возможно, о Вас.
Совсем небольшой рассказ об обычном человеке. Обо мне и, возможно, о Вас.
«На дворне и на деревне долго не верили, будто идет какая-то комета…»
«На дворне и на деревне долго не верили, будто идет какая-то комета…»
«Красное море встречает нас дурными знамениями.
Вчера на закате дул хамсин. Слева, в пыльной, красной мгле, садилось болезненно и тускло блестящее солнце. Справа эта мгла была сумрачнее. Там темнели очертания Джебель-Таира. И оттуда, со стороны Арави…
«Красное море встречает нас дурными знамениями.
Вчера на закате дул хамсин. Слева, в пыльной, красной мгле, садилось болезненно и тускло блестящее солнце. Справа эта мгла была сумрачнее. Там темнели очертания Джебель-Таира. И оттуда, со стороны Арави…
«Вечер на постоялом дворе, страшные рассказы на нарах…»
«Вечер на постоялом дворе, страшные рассказы на нарах…»
«Мы шли по большой дороге, а они косили в молодом березовом лесу поблизости от нее – и пели.
Это было давно, это было бесконечно давно, потому что та жизнь, которой все мы жили в то время, не вернется уже вовеки.
Они косили и пели, и весь березовый л…
«Мы шли по большой дороге, а они косили в молодом березовом лесу поблизости от нее – и пели.
Это было давно, это было бесконечно давно, потому что та жизнь, которой все мы жили в то время, не вернется уже вовеки.
Они косили и пели, и весь березовый л…