рассказы
«У красноармейца Василия Крюкова была ранена лошадь, и его нагоняли белые казаки. Он, конечно, мог бы застрелиться, но ему этого не захотелось. Он отшвырнул пустую винтовку, отстегнул саблю, сунул наган за пазуху и, повернув ослабелого коня, поехал к…
«У красноармейца Василия Крюкова была ранена лошадь, и его нагоняли белые казаки. Он, конечно, мог бы застрелиться, но ему этого не захотелось. Он отшвырнул пустую винтовку, отстегнул саблю, сунул наган за пазуху и, повернув ослабелого коня, поехал к…
«На днях я прочитал в газете извещение о смерти Якова Берсенева. Я давно уже потерял его из виду, и, просмотрев газету, я был удивлен не столько тем, что он умер, сколько тем, как еще он смог прожить до сих пор, имея не менее шести ран – сломанные ре…
«На днях я прочитал в газете извещение о смерти Якова Берсенева. Я давно уже потерял его из виду, и, просмотрев газету, я был удивлен не столько тем, что он умер, сколько тем, как еще он смог прожить до сих пор, имея не менее шести ран – сломанные ре…
Игра в карты может кончится только двумя вариантами – победой или поражением. Но бывает, что чтобы выиграть у одного, надо проиграть другому.
Содержит нецензурную брань.
Игра в карты может кончится только двумя вариантами – победой или поражением. Но бывает, что чтобы выиграть у одного, надо проиграть другому.
Содержит нецензурную брань.
Жизнь крутит людьми, как ветер осенними листьями. Юрия Кочнева - скромного программиста в небольшой фирме - судьба решает вытащить на передний план, сталкивая лицом к лицу с "призраками" из его прошлого и предлагая сделать непростой жизненный выбор.
Жизнь крутит людьми, как ветер осенними листьями. Юрия Кочнева - скромного программиста в небольшой фирме - судьба решает вытащить на передний план, сталкивая лицом к лицу с "призраками" из его прошлого и предлагая сделать непростой жизненный выбор.
Человека манит и одновременно пугает Космос с древнейших времён. Чего-же в нём больше - прекрасного или ужасного?.. Наверно человек никогда не ответит на этот заковыристый вопрос.
Человека манит и одновременно пугает Космос с древнейших времён. Чего-же в нём больше - прекрасного или ужасного?.. Наверно человек никогда не ответит на этот заковыристый вопрос.
«– Нет ли у тебя спичек? – Это были первые слова, которые я услышал от своего друга – инженера Виктора Кравцова, когда мы встретились в рыбачьем поселке в Крыму. Получив коробок, он вынул трубку и принялся набивать ее из плоской табакерки.
– Как это …
«– Нет ли у тебя спичек? – Это были первые слова, которые я услышал от своего друга – инженера Виктора Кравцова, когда мы встретились в рыбачьем поселке в Крыму. Получив коробок, он вынул трубку и принялся набивать ее из плоской табакерки.
– Как это …
«– Слушай, а может быть, она забыла твой новый адрес, – попытался утешить Олега товарищ.
– Могла бы домой написать. Оттуда переслали бы. Двадцать дней писем нет.
– Значит, самолёты не идут…»
«– Слушай, а может быть, она забыла твой новый адрес, – попытался утешить Олега товарищ.
– Могла бы домой написать. Оттуда переслали бы. Двадцать дней писем нет.
– Значит, самолёты не идут…»
Книга рассказывает о молодом студенте-писателе по имени Филберт Грай из Бостона. Парня мучают суицидальные мысли, вечные мигрени и двойственные чувства, сжигающие его изнутри. Нужно лишь охладить свой разум, дабы жить дальше спокойно. Но сможет ли он…
Книга рассказывает о молодом студенте-писателе по имени Филберт Грай из Бостона. Парня мучают суицидальные мысли, вечные мигрени и двойственные чувства, сжигающие его изнутри. Нужно лишь охладить свой разум, дабы жить дальше спокойно. Но сможет ли он…
«Человек, поэтическое имя которого вы читаете здесь, был писателем – романистом. Ему было тридцать лет; он был маленького роста, крепкий, коренастый, с низким лбом, черными, немного синеватыми глазами, румянцем на щеках и толстыми чувственными губами…
«Человек, поэтическое имя которого вы читаете здесь, был писателем – романистом. Ему было тридцать лет; он был маленького роста, крепкий, коренастый, с низким лбом, черными, немного синеватыми глазами, румянцем на щеках и толстыми чувственными губами…
Рассказы, публикуемые в данном издании, написаны в увлекательной форме ярким, живым языком, наполнены созидательной энергией, призывают к вечным ценностям - любви, доброте, порядочности, чести и справедливости.
Книга предназначена для широкого круга …
Рассказы, публикуемые в данном издании, написаны в увлекательной форме ярким, живым языком, наполнены созидательной энергией, призывают к вечным ценностям - любви, доброте, порядочности, чести и справедливости.
Книга предназначена для широкого круга …
Перед Вами одиннадцать коротких рассказов, объединенных светлым настроением и согретых летним солнцем. Главные герои хорошо знакомы: лес, поле, дождь, вечер, время. Волшебство не в заклинаниях, оно в умении посмотреть на простые вещи и увидеть то, чт…
Перед Вами одиннадцать коротких рассказов, объединенных светлым настроением и согретых летним солнцем. Главные герои хорошо знакомы: лес, поле, дождь, вечер, время. Волшебство не в заклинаниях, оно в умении посмотреть на простые вещи и увидеть то, чт…
Бесшабашная история из жизни двух контрабандистов, которые однажды случайно наткнулись на планетку у границы Вселенной, где почти не работают законы физики. Прокисшие болота неизвестного мира обеспечили им безбедное существование и забавные приключен…
Бесшабашная история из жизни двух контрабандистов, которые однажды случайно наткнулись на планетку у границы Вселенной, где почти не работают законы физики. Прокисшие болота неизвестного мира обеспечили им безбедное существование и забавные приключен…
«Никто, кроме Лёньки, не называл его морским волком. Был он высок, сутуловат, носил длинный вязаный жилет и курил не короткую трубку-носогрейку, а обычные сигареты «Прима». Только выцветшая чёрная фуражка с якорем говорила о капитанском звании…»
«Никто, кроме Лёньки, не называл его морским волком. Был он высок, сутуловат, носил длинный вязаный жилет и курил не короткую трубку-носогрейку, а обычные сигареты «Прима». Только выцветшая чёрная фуражка с якорем говорила о капитанском звании…»
«Тихо в комнате. Слабо горит настольная лампочка. Андрейка лежит в кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрит в окно. Мороз протянул по стеклу цепкие щупальца узора. Лишь в середине стекла осталось маленькое тёмное окошко, и в нём переливается …
«Тихо в комнате. Слабо горит настольная лампочка. Андрейка лежит в кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрит в окно. Мороз протянул по стеклу цепкие щупальца узора. Лишь в середине стекла осталось маленькое тёмное окошко, и в нём переливается …
«Когда Саша проснулся, за окнами еще блестели морозные звезды. В первое утро каникул можно было встать попозже, но мальчик колебался лишь секунду и сбросил одеяло. Вчера он решил пойти в кино на первый утренний сеанс: днем билеты на «Судьбу барабанщи…
«Когда Саша проснулся, за окнами еще блестели морозные звезды. В первое утро каникул можно было встать попозже, но мальчик колебался лишь секунду и сбросил одеяло. Вчера он решил пойти в кино на первый утренний сеанс: днем билеты на «Судьбу барабанщи…
«– Всё, – сказал Валерий, отстегивая крепление сломанной лыжи. Он поискал глазами какой-нибудь пенек и, не найдя, сел прямо в снег. – Приехали…
– Так и будем сидеть? – спросил Лешка.
– Помалкивай уж! – взорвалась Галя. – Сам ведь потащил нас сюда! Вс…
«– Всё, – сказал Валерий, отстегивая крепление сломанной лыжи. Он поискал глазами какой-нибудь пенек и, не найдя, сел прямо в снег. – Приехали…
– Так и будем сидеть? – спросил Лешка.
– Помалкивай уж! – взорвалась Галя. – Сам ведь потащил нас сюда! Вс…
«– Очень, оч-чень неважно, – говорил преподаватель. Он вертел в сухих пальцах карандаш и при каждом слове «очень» постукивал им по столу.
Галинка сидела, выпрямившись и стараясь не зареветь. Она даже придала лицу самое равнодушное выражение. Но все р…
«– Очень, оч-чень неважно, – говорил преподаватель. Он вертел в сухих пальцах карандаш и при каждом слове «очень» постукивал им по столу.
Галинка сидела, выпрямившись и стараясь не зареветь. Она даже придала лицу самое равнодушное выражение. Но все р…
«Пашка появился стремительно. Он уперся ладонями в подоконник и, перебросив через него сразу обе ноги, прыгнул в комнату.
– На мельницу пойдешь?
– А?
– А – дважды два, пустая голова, – деловито сообщил Пашка. Но все-таки повторил:
– Пойдешь на мельни…
«Пашка появился стремительно. Он уперся ладонями в подоконник и, перебросив через него сразу обе ноги, прыгнул в комнату.
– На мельницу пойдешь?
– А?
– А – дважды два, пустая голова, – деловито сообщил Пашка. Но все-таки повторил:
– Пойдешь на мельни…
Этот рассказ о том, что жизнь в любой момент может стать другой, совсем не той что быть могла, не той, которой бы хотелось. Наше безрассудство всегда имеет последствия, когда-то серьёзные, когда-то вроде бы бесследно, но... всегда есть последствия.
Этот рассказ о том, что жизнь в любой момент может стать другой, совсем не той что быть могла, не той, которой бы хотелось. Наше безрассудство всегда имеет последствия, когда-то серьёзные, когда-то вроде бы бесследно, но... всегда есть последствия.
Рассказ про пересечение или соприкосновение, которого быть, по идее, не может.
Рассказ про пересечение или соприкосновение, которого быть, по идее, не может.





















