рассказы
«Он лежал навзничь, недвижимо. Казалось, это был труп. Его фигура выделялась на белой пелене снега какою-то темною, бесформенною массой.
Только судорожные движения правильного, выразительного, бледного, измученного лица, сменяющиеся вдруг странным, п…
«Он лежал навзничь, недвижимо. Казалось, это был труп. Его фигура выделялась на белой пелене снега какою-то темною, бесформенною массой.
Только судорожные движения правильного, выразительного, бледного, измученного лица, сменяющиеся вдруг странным, п…
«Когда его сгорбленная, приниженная фигура проходила по кривым, немощеным улицам провинциального городка, такого же жалкого и забытого судьбой, как и он сам, жизнь казалась ненужной и неинтересной…»
«Когда его сгорбленная, приниженная фигура проходила по кривым, немощеным улицам провинциального городка, такого же жалкого и забытого судьбой, как и он сам, жизнь казалась ненужной и неинтересной…»
Молодой амбициозный адвокат едет домой после удачного судебного процесса. Решая срезать свой путь, он сворачивает с трассы на второстепенную дорогу. Проехав несколько километров, машина внезапно попадает в выбоину на асфальте, ее заносит в кювет, и…
Молодой амбициозный адвокат едет домой после удачного судебного процесса. Решая срезать свой путь, он сворачивает с трассы на второстепенную дорогу. Проехав несколько километров, машина внезапно попадает в выбоину на асфальте, ее заносит в кювет, и…
«Звали его Бен-Аир. Он разбойничал уже пять лет в окрестностях Иерусалима, оставаясь неуловимым для римской полиции, будто был это не человек, а бесплотный дух, могущий, по желанию, провалиться в землю, или испариться в воздухе…»
«Звали его Бен-Аир. Он разбойничал уже пять лет в окрестностях Иерусалима, оставаясь неуловимым для римской полиции, будто был это не человек, а бесплотный дух, могущий, по желанию, провалиться в землю, или испариться в воздухе…»
«Мигал керосиновый фонарь у подъезда алатуевского общественного собрания…
Неуклюжий и длинный, этот фонарь торчал на чугунном кронштейне, как нахохлившийся ворон, уныло освещая одиноким глазом каменные плиты тротуара. Шел мелкий, косой дождь; по трот…
«Мигал керосиновый фонарь у подъезда алатуевского общественного собрания…
Неуклюжий и длинный, этот фонарь торчал на чугунном кронштейне, как нахохлившийся ворон, уныло освещая одиноким глазом каменные плиты тротуара. Шел мелкий, косой дождь; по трот…
«Есть люди, которых будить – сущее наказание. К таким принадлежал и присяжный поверенный Анатолий Васильевич Пашенный. Жил он, занимая роскошную квартиру на одной из фешенебельных улиц Петрограда, имел красавицу жену, двух обворожительных детей и соб…
«Есть люди, которых будить – сущее наказание. К таким принадлежал и присяжный поверенный Анатолий Васильевич Пашенный. Жил он, занимая роскошную квартиру на одной из фешенебельных улиц Петрограда, имел красавицу жену, двух обворожительных детей и соб…
«Шарлотта была дочерью смотрителя большого лютеранского кладбища за городом. Почтенный Иван Карлович Бух занимал это место уже много лет. Тут родилась Шарлотта, тут он недавно выдал замуж старшую дочь за богатого и молодого часовщика. Матери своей Ша…
«Шарлотта была дочерью смотрителя большого лютеранского кладбища за городом. Почтенный Иван Карлович Бух занимал это место уже много лет. Тут родилась Шарлотта, тут он недавно выдал замуж старшую дочь за богатого и молодого часовщика. Матери своей Ша…
«По достижении двадцатилетнего возраста искусительный плод вполне созрел. Если вам случалось бывать хотя бы на расстоянии пятидесяти миль от ранчо Сэндаун, вы наверняка слышали об этом чуде. Густые, черные как смоль волосы, темно-карие глаза, а смех …
«По достижении двадцатилетнего возраста искусительный плод вполне созрел. Если вам случалось бывать хотя бы на расстоянии пятидесяти миль от ранчо Сэндаун, вы наверняка слышали об этом чуде. Густые, черные как смоль волосы, темно-карие глаза, а смех …
Ты должна позвонить, но ты еще спишь. Спишь и видишь, как море сине-зеленое за окном набегает на берег, сплошь усыпанный янтарем. Там, где ты пребываешь, - теплые страны. Там, где ты снишься себе в образе бесконечного океана, - миллион лет назад забы…
Ты должна позвонить, но ты еще спишь. Спишь и видишь, как море сине-зеленое за окном набегает на берег, сплошь усыпанный янтарем. Там, где ты пребываешь, - теплые страны. Там, где ты снишься себе в образе бесконечного океана, - миллион лет назад забы…
Рассказ о дружбе человека с деревом из детства, которую он проносит через всю жизнь.
Рассказ о дружбе человека с деревом из детства, которую он проносит через всю жизнь.
Рассказ о детстве и о том, как оно продолжает жить в нас, даже когда мы давно повзрослели или думаем, что повзрослели.
Рассказ о детстве и о том, как оно продолжает жить в нас, даже когда мы давно повзрослели или думаем, что повзрослели.
Сборник рассказов представляет из себя удивительную палитру, многообразное смешение жанров, сюжетов, неожиданных поворотов в судьбах героев. Тут и война, и шахтерские кони, и интерпретированные автором библейские сюжеты, и детство, даже романтическая…
Сборник рассказов представляет из себя удивительную палитру, многообразное смешение жанров, сюжетов, неожиданных поворотов в судьбах героев. Тут и война, и шахтерские кони, и интерпретированные автором библейские сюжеты, и детство, даже романтическая…
История человека и его переосмысления и высмеивания современного общества, отказ от привычных норм жизни и решения вступить на тропу неизведанного.
История человека и его переосмысления и высмеивания современного общества, отказ от привычных норм жизни и решения вступить на тропу неизведанного.
Тема альтернативной истории «Что если?» относительно судьбы «Титаника», погибшего в 1912 г. из-за столкновения с айсбергом. Рассказ ведется от первого лица. Глава 1 о процессе принятия решения относительно перемещения в прошлое для предотвращения гиб…
Тема альтернативной истории «Что если?» относительно судьбы «Титаника», погибшего в 1912 г. из-за столкновения с айсбергом. Рассказ ведется от первого лица. Глава 1 о процессе принятия решения относительно перемещения в прошлое для предотвращения гиб…
Истории, кажущиеся невероятными только на первый взгляд. Хитросплетения событий, чудеса и реальность, удивительный и неповторимый внутренний мир человека — всё это нашло отражение в сюжетах, родившихся в глубине Зазеркалья. Атмосферные произведения н…
Истории, кажущиеся невероятными только на первый взгляд. Хитросплетения событий, чудеса и реальность, удивительный и неповторимый внутренний мир человека — всё это нашло отражение в сюжетах, родившихся в глубине Зазеркалья. Атмосферные произведения н…
В королевстве Сан-Тьяго мирно сосуществуют люди и феи. У каждого ребенка есть крёстная фея - наставница и защитница до совершеннолетия. У принца Тима есть родители, старшие братья, враг, подруга... но где же крёстная? О чем не рассказала сыну Королев…
В королевстве Сан-Тьяго мирно сосуществуют люди и феи. У каждого ребенка есть крёстная фея - наставница и защитница до совершеннолетия. У принца Тима есть родители, старшие братья, враг, подруга... но где же крёстная? О чем не рассказала сыну Королев…
Автор не стесняется использовать табуированную лексику, и показывает жизнь людей такой, какая она на самом деле, от жестоких трагедий, до плотских утех, а главные герои романа, не оставят равнодушными никого.
"Она всегда возвращалась" - не тот роман,…
Автор не стесняется использовать табуированную лексику, и показывает жизнь людей такой, какая она на самом деле, от жестоких трагедий, до плотских утех, а главные герои романа, не оставят равнодушными никого.
"Она всегда возвращалась" - не тот роман,…
Рациональный мир не нуждается в чувствах и все измеряет выгодой. Здесь больше нет привычных нам «хорошо» или «плохо». В нем все подчинено только целесообразности. В нем нет понятия грязная работа, и каждый зарабатывает так, как может. Кирилл занимае…
Рациональный мир не нуждается в чувствах и все измеряет выгодой. Здесь больше нет привычных нам «хорошо» или «плохо». В нем все подчинено только целесообразности. В нем нет понятия грязная работа, и каждый зарабатывает так, как может. Кирилл занимае…
Мужчины и женщины, встречи и расставания, разговоры и молчание, семья и работа, одиночество и публичность, обыденность и неожиданность - все то, что называется простым словом жизнь встретится вам в рассказах этого сборника
Мужчины и женщины, встречи и расставания, разговоры и молчание, семья и работа, одиночество и публичность, обыденность и неожиданность - все то, что называется простым словом жизнь встретится вам в рассказах этого сборника
Восемь коротких историй, которые могут случиться с обычными людьми, живущими самой обыкновенной жизнью.
Содержит нецензурную брань.
Восемь коротких историй, которые могут случиться с обычными людьми, живущими самой обыкновенной жизнью.
Содержит нецензурную брань.





















