рассказы
«Леша Чеканов, потомственный хлебороб, техник-строитель по образованию, был моим соседом по нарам 69-й камеры Бутырской тюрьмы весной и летом 1937 года...»
«Леша Чеканов, потомственный хлебороб, техник-строитель по образованию, был моим соседом по нарам 69-й камеры Бутырской тюрьмы весной и летом 1937 года...»
«Инспектор прилетел на рассвете. Два солнца взошли одно за другим, и корабль опустился на посадочную площадку в семь шестьдесят пять по местному времени.
– Гриша, – сказал губернатор. – Предупреди своих: сидеть на рабочих местах, как пришитые. Увижу …
«Инспектор прилетел на рассвете. Два солнца взошли одно за другим, и корабль опустился на посадочную площадку в семь шестьдесят пять по местному времени.
– Гриша, – сказал губернатор. – Предупреди своих: сидеть на рабочих местах, как пришитые. Увижу …
Крюков перевел взгляд на меня, помедлил секунду и, согласно букве инструкции о действиях при нападении, полоснул по натянувшемуся сверхпрочному тросу-связке лазерным резаком. Выражение его лица под зеркальным щитком скафандра я не видел, но, полагаю,…
Крюков перевел взгляд на меня, помедлил секунду и, согласно букве инструкции о действиях при нападении, полоснул по натянувшемуся сверхпрочному тросу-связке лазерным резаком. Выражение его лица под зеркальным щитком скафандра я не видел, но, полагаю,…
В книгу известного детского писателя Ю. Коваля включены лучшие рассказы для детей, полные лиризма и мягкого юмора.
Для среднего школьного возраста.
В книгу известного детского писателя Ю. Коваля включены лучшие рассказы для детей, полные лиризма и мягкого юмора.
Для среднего школьного возраста.
Накануне семидесятилетия небольшого американского городка Санкт-Петербурга на борту парохода, плывущего по Миссури, беседуют знаменитый писатель и успешный бизнесмен. Они рассказывают о том, как сложилась их жизнь и жизнь знакомых им обитателей город…
Накануне семидесятилетия небольшого американского городка Санкт-Петербурга на борту парохода, плывущего по Миссури, беседуют знаменитый писатель и успешный бизнесмен. Они рассказывают о том, как сложилась их жизнь и жизнь знакомых им обитателей город…
3805 год. Скука заставляет молодого человека из богатой семьи искать новые развлечения. В результате он оказывается в фантомном мире так называемого «Черного Оазиса» – игровой реальности, максимально приближенной к настоящему миру. Он не подозревает,…
3805 год. Скука заставляет молодого человека из богатой семьи искать новые развлечения. В результате он оказывается в фантомном мире так называемого «Черного Оазиса» – игровой реальности, максимально приближенной к настоящему миру. Он не подозревает,…
О том, что Землю называют «Вечным Городом» Дайл узнал от своего пилота.
Люди вели войну. Они воевали друг с другом в непонятной попытке разделить бесконечность Вселенной. Дайл не понимал, зачем они это делают?
И еще он узнал, что является пленным. Шт…
О том, что Землю называют «Вечным Городом» Дайл узнал от своего пилота.
Люди вели войну. Они воевали друг с другом в непонятной попытке разделить бесконечность Вселенной. Дайл не понимал, зачем они это делают?
И еще он узнал, что является пленным. Шт…
«Этот настой профессор Минц не изобретал. Руслан Хабаев, народный медик из Нижнеселенгинска, прислал ему пучок травы кут на анализ. Лев Христофорович исследовал траву и подтвердил действие ее сока на живые организмы – принявший настой этой травы забы…
«Этот настой профессор Минц не изобретал. Руслан Хабаев, народный медик из Нижнеселенгинска, прислал ему пучок травы кут на анализ. Лев Христофорович исследовал траву и подтвердил действие ее сока на живые организмы – принявший настой этой травы забы…
«Условились так: если будет отправка в спецлаг «Берлаг» – все трое покончат с собой, в номерной этот мир не поедут.
Обычная лагерная ошибка. Каждый лагерник держится за пережитый день, думает, что где-то вне его мира есть места и похуже, чем то, где …
«Условились так: если будет отправка в спецлаг «Берлаг» – все трое покончат с собой, в номерной этот мир не поедут.
Обычная лагерная ошибка. Каждый лагерник держится за пережитый день, думает, что где-то вне его мира есть места и похуже, чем то, где …
«Над городом взошла полная луна. Бледная, как лицо вампира, она светила, но не освещала, горела, но не грела. Завораживающая и пугающая, не злая и не добрая. Она просто висела на темном небосводе в окружении маленьких звездочек, изменяя мир уже одним…
«Над городом взошла полная луна. Бледная, как лицо вампира, она светила, но не освещала, горела, но не грела. Завораживающая и пугающая, не злая и не добрая. Она просто висела на темном небосводе в окружении маленьких звездочек, изменяя мир уже одним…
Экстрасенсы… Телепаты, читающие мысли… Мы с любопытством смотрим передачи о них, листаем статьи в бульварной прессе, с усмешкой смотрим на рекламу «белых магов» и «потомственных колдуний». Но если телепат-экстрасенс заявится к ВАМ домой и начнет чита…
Экстрасенсы… Телепаты, читающие мысли… Мы с любопытством смотрим передачи о них, листаем статьи в бульварной прессе, с усмешкой смотрим на рекламу «белых магов» и «потомственных колдуний». Но если телепат-экстрасенс заявится к ВАМ домой и начнет чита…
В книгу входят рассказы о родине писателя – Сибири, о его детстве – этой удивительно светлой и прекрасной поре.
Для среднего школьного возраста.
В книгу входят рассказы о родине писателя – Сибири, о его детстве – этой удивительно светлой и прекрасной поре.
Для среднего школьного возраста.
«Фаина Абрамовна, директор школы не по судьбе, а по всему своему естеству, долго не принимала странного сидящего под дверью юношу. Дело в том, что Фаина Абрамовна ненавидела всякую непредсказуемость. Будь то нападение Германии в сорок первом или евре…
«Фаина Абрамовна, директор школы не по судьбе, а по всему своему естеству, долго не принимала странного сидящего под дверью юношу. Дело в том, что Фаина Абрамовна ненавидела всякую непредсказуемость. Будь то нападение Германии в сорок первом или евре…
«Она любила приказывать. Она умела приказывать. У нее было право приказывать. Потому что Тамара Федоровна была первым человеком в городе. Скажем, почти первым. Впрочем, Тамара Федоровна могла быть и никем, а приказывать все равно умела бы. Такой хара…
«Она любила приказывать. Она умела приказывать. У нее было право приказывать. Потому что Тамара Федоровна была первым человеком в городе. Скажем, почти первым. Впрочем, Тамара Федоровна могла быть и никем, а приказывать все равно умела бы. Такой хара…
Потерянная колония времен Великого Исхода. Еще одна страница истории освоения дальнего космоса… Ещё одна планета, где страх восстания машин стал навязчивым. И где люди стремятся уничтожить всех до единого киборгов …
Потерянная колония времен Великого Исхода. Еще одна страница истории освоения дальнего космоса… Ещё одна планета, где страх восстания машин стал навязчивым. И где люди стремятся уничтожить всех до единого киборгов …
«Разговор начался банально – с собак. Минц с Удаловым сидели на лавочке у дома № 16, чувствуя себя старичками, хотя, конечно, в душе ими не были. И смотрели, как внучка Ложкина Дашенька, приехавшая в Гусляр на каникулы, гуляла со своей стройной, подж…
«Разговор начался банально – с собак. Минц с Удаловым сидели на лавочке у дома № 16, чувствуя себя старичками, хотя, конечно, в душе ими не были. И смотрели, как внучка Ложкина Дашенька, приехавшая в Гусляр на каникулы, гуляла со своей стройной, подж…
«Преимущества новой жизни в Великом Гусляре пожирала инфляция.
– Словно черная пасть, – произнес Николай Белосельский, расхаживая по своему кабинету и не глядя на собеседников. – Мы подняли пенсию, и тут же подорожал хлеб. А что я могу поделать, если…
«Преимущества новой жизни в Великом Гусляре пожирала инфляция.
– Словно черная пасть, – произнес Николай Белосельский, расхаживая по своему кабинету и не глядя на собеседников. – Мы подняли пенсию, и тут же подорожал хлеб. А что я могу поделать, если…
«Люська опять ела арахис.
Какое там ела – жрала, давилась, чавкала. Ухватит пальчиками, и давай жмакать, шелуху лущить. И в рот, в рот! – один желтоватый катышек за другим… Запах – от стены до стены. Ошметки шелухи – где ни попадя. На клавиатуре, на …
«Люська опять ела арахис.
Какое там ела – жрала, давилась, чавкала. Ухватит пальчиками, и давай жмакать, шелуху лущить. И в рот, в рот! – один желтоватый катышек за другим… Запах – от стены до стены. Ошметки шелухи – где ни попадя. На клавиатуре, на …
Король Кубков из старой колоды Таро рассказывает о том, как его колода помогала выбратся из подземных лабиринтов попавшей туда из-за глупой шутки девчонке, внучке гадалки-любительницы…
«Королеву Кубков» стоит прочесть, чтобы вместе с Татой пройти чер…
Король Кубков из старой колоды Таро рассказывает о том, как его колода помогала выбратся из подземных лабиринтов попавшей туда из-за глупой шутки девчонке, внучке гадалки-любительницы…
«Королеву Кубков» стоит прочесть, чтобы вместе с Татой пройти чер…
«Вера Ивановна боковым зрением посмотрела на библиотекаршу, проверяя, не заметила ли та, что она про себя кричит. Но та смотрела мимо Веры Ивановны, и глаза ее помаргивали часто и подобострастно. Именно помаргивание библиотекарши вернуло Вере Ивановн…
«Вера Ивановна боковым зрением посмотрела на библиотекаршу, проверяя, не заметила ли та, что она про себя кричит. Но та смотрела мимо Веры Ивановны, и глаза ее помаргивали часто и подобострастно. Именно помаргивание библиотекарши вернуло Вере Ивановн…