попаданцы
Незнакомец выдернул вас из родного мира, обозвал своей невестой и упорно хочет на вас жениться? Не отчаивайтесь! Отравите ему жизнь в прямом и переносном смысле. Идите против правил, кусайтесь, царапайтесь, попытайтесь женить его на ком-нибудь другом…
Незнакомец выдернул вас из родного мира, обозвал своей невестой и упорно хочет на вас жениться? Не отчаивайтесь! Отравите ему жизнь в прямом и переносном смысле. Идите против правил, кусайтесь, царапайтесь, попытайтесь женить его на ком-нибудь другом…
Не залипайте в телефонах на сомнительных ресурсах. Читайте книги и, возможно, не станете молчунами.
Они не говорят, не чувствуют боли, не ищут еды. Только идут на любой звук и убивают. Я видел, как исчез привычный мир и наступила МЕРТВАЯ ТИШИНА. Хоче…
Не залипайте в телефонах на сомнительных ресурсах. Читайте книги и, возможно, не станете молчунами.
Они не говорят, не чувствуют боли, не ищут еды. Только идут на любой звук и убивают. Я видел, как исчез привычный мир и наступила МЕРТВАЯ ТИШИНА. Хоче…
Москва начала XVII века. Время, когда слухи становятся оружием, а история — полем боя. Главный герой, человек из будущего, скрывающийся под личиной писаря в доме Шуйских, обладает страшным даром — он знает, как всё было на самом деле и чем всё законч…
Москва начала XVII века. Время, когда слухи становятся оружием, а история — полем боя. Главный герой, человек из будущего, скрывающийся под личиной писаря в доме Шуйских, обладает страшным даром — он знает, как всё было на самом деле и чем всё законч…
2025 год. Рамзес Танаев соглашается на эксперимент, который должен избавить его от душевных страданий. Но после сбоя он необъяснимым образом оказывается в собственном восемнадцатилетнем теле в Москве 1999 года.
При нём всего двести долларов, память о…
2025 год. Рамзес Танаев соглашается на эксперимент, который должен избавить его от душевных страданий. Но после сбоя он необъяснимым образом оказывается в собственном восемнадцатилетнем теле в Москве 1999 года.
При нём всего двести долларов, память о…
Чтобы попасть в Цитадель, мне пришлось заплатить страшную цену. Оказавшись внутри, я столкнулся с прошлым и узнал о своем предназначении. Теперь мне предстоит выбрать одну из сторон в давней игре, ставка в которой — весь мир.
Чтобы попасть в Цитадель, мне пришлось заплатить страшную цену. Оказавшись внутри, я столкнулся с прошлым и узнал о своем предназначении. Теперь мне предстоит выбрать одну из сторон в давней игре, ставка в которой — весь мир.
Плужин погиб, пытаясь вернуться к последним трём знакам. Илья Никитич прибывает в Кронь с шестью рублями сорока копейками, дедовым шифром и умением писать прошения. В городе людей заранее считают для казённого вывода; Илья хочет доказать, что Жилу мо…
Плужин погиб, пытаясь вернуться к последним трём знакам. Илья Никитич прибывает в Кронь с шестью рублями сорока копейками, дедовым шифром и умением писать прошения. В городе людей заранее считают для казённого вывода; Илья хочет доказать, что Жилу мо…
Они назначили цену моему коту. Зря. Надо было сначала спросить, сколько стоит их собственная жизнь.
В чужом мире я оказался должником. Здесь зарабатывают баллы тяжёлым трудом, а тратят — просто оставаясь в живых. Выбраться из шахты честной работой не…
Они назначили цену моему коту. Зря. Надо было сначала спросить, сколько стоит их собственная жизнь.
В чужом мире я оказался должником. Здесь зарабатывают баллы тяжёлым трудом, а тратят — просто оставаясь в живых. Выбраться из шахты честной работой не…
Глоттифаг мёртв. Аристарх на дне. На палубе корабля, залитой чёрной кровью, в красном свете луны, которая светит так, как ни одна луна светить не должна, один человек поднимается на ноги. У него сломаны рёбра, обожжён источник, и от его гардероба ос…
Глоттифаг мёртв. Аристарх на дне. На палубе корабля, залитой чёрной кровью, в красном свете луны, которая светит так, как ни одна луна светить не должна, один человек поднимается на ноги. У него сломаны рёбра, обожжён источник, и от его гардероба ос…
Лариса привыкла, что её слово — закон. Но однажды её слово перестаёт быть словом и становится строкой кода.
Внутри идеальной системы, где всё просчитано, она — аномалия. Её стирают, изолируют, игнорируют. Но Лариса не исчезает: она оставляет следы в …
Лариса привыкла, что её слово — закон. Но однажды её слово перестаёт быть словом и становится строкой кода.
Внутри идеальной системы, где всё просчитано, она — аномалия. Её стирают, изолируют, игнорируют. Но Лариса не исчезает: она оставляет следы в …
Скользкая дорога. Ночной вызов к больной кобыле. И дракон, который дышит Алине в лицо тёплым воздухом с запахом угля.
Алина Корнеева двенадцать лет лечила лошадей и коров на выездах. Теперь она приходит в себя в теле двадцатидвухлетней Ильзы Ренн, до…
Скользкая дорога. Ночной вызов к больной кобыле. И дракон, который дышит Алине в лицо тёплым воздухом с запахом угля.
Алина Корнеева двенадцать лет лечила лошадей и коров на выездах. Теперь она приходит в себя в теле двадцатидвухлетней Ильзы Ренн, до…
Артур — лучший менеджер в истории «Элит-Авто-Прокат». У него идеально отглаженная рубашка, безупречные отчеты и фанатичная любовь к инструкциям. Даже когда за окнами офиса вспыхивает зомби-апокалипсис, а клиенты начинают жрать друг друга, Артур сохра…
Артур — лучший менеджер в истории «Элит-Авто-Прокат». У него идеально отглаженная рубашка, безупречные отчеты и фанатичная любовь к инструкциям. Даже когда за окнами офиса вспыхивает зомби-апокалипсис, а клиенты начинают жрать друг друга, Артур сохра…
Кто-то в Петербурге тайно платит по счетам полковника Корсакова.
Кто-то исполняет его невысказанные желания. Но однажды чужая забота обернётся смертью.
Корсаков пришёл из 2005 года и остался в начале XX века. Дверь между столетиями ещё открывается, …
Кто-то в Петербурге тайно платит по счетам полковника Корсакова.
Кто-то исполняет его невысказанные желания. Но однажды чужая забота обернётся смертью.
Корсаков пришёл из 2005 года и остался в начале XX века. Дверь между столетиями ещё открывается, …
Мой клан сожжен дотла, а меня считали погибшей. Чтобы выжить и отомстить, у меня остался один путь — надеть мужской мундир, туго увязать грудь шелковыми бинтами и занять место покойного брата-близнеца в закрытой Императорской Академии Драконов.
Здесь…
Мой клан сожжен дотла, а меня считали погибшей. Чтобы выжить и отомстить, у меня остался один путь — надеть мужской мундир, туго увязать грудь шелковыми бинтами и занять место покойного брата-близнеца в закрытой Императорской Академии Драконов.
Здесь…
– За что, Седрик? За что? – всхлипывая и дрожа от шока и боли, взмолилась я, пытаясь в некогда любимых глазах отыскать хотя бы тень былых чувств.
– Не стоило тебе грозить разводом, дорогая моя, – цинично усмехнувшись, тихо произнёс муж. – Неужели ты …
– За что, Седрик? За что? – всхлипывая и дрожа от шока и боли, взмолилась я, пытаясь в некогда любимых глазах отыскать хотя бы тень былых чувств.
– Не стоило тебе грозить разводом, дорогая моя, – цинично усмехнувшись, тихо произнёс муж. – Неужели ты …
В шестьдесят пять лет Саймон Берг — Нобелевский лауреат, уважаемый учёный и человек, который больше не хочет стареть.
Двадцать лет тайных разработок дали ему технологию, способную перенести сознание в тело, которое не знает болезней и не подвластно в…
В шестьдесят пять лет Саймон Берг — Нобелевский лауреат, уважаемый учёный и человек, который больше не хочет стареть.
Двадцать лет тайных разработок дали ему технологию, способную перенести сознание в тело, которое не знает болезней и не подвластно в…
Кто-то в Петербурге тайно платит по счетам полковника Корсакова.
Кто-то исполняет его невысказанные желания. Но однажды чужая забота обернётся смертью.
Корсаков пришёл из 2005 года и остался в начале XX века. Дверь между столетиями ещё открывается, …
Кто-то в Петербурге тайно платит по счетам полковника Корсакова.
Кто-то исполняет его невысказанные желания. Но однажды чужая забота обернётся смертью.
Корсаков пришёл из 2005 года и остался в начале XX века. Дверь между столетиями ещё открывается, …

















