попаданцы
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
- Либо ты принимаешь роды у моей сестры так, чтобы об этом…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
- Либо ты принимаешь роды у моей сестры так, чтобы об этом…
Он не рыцарь, не маг и не избранный. Он просто мастер на все руки, у которого отпуск и четкие планы. Но планы рушатся, когда вместо родной каморки он просыпается в подземелье, полном тьмы и криков. У него есть чемодан инструментов, богатый жизненный …
Он не рыцарь, не маг и не избранный. Он просто мастер на все руки, у которого отпуск и четкие планы. Но планы рушатся, когда вместо родной каморки он просыпается в подземелье, полном тьмы и криков. У него есть чемодан инструментов, богатый жизненный …
Воздух пахнет хвоей, вокруг июльская тайга. Я егерь, знающий её как свои пять пальцев, иду на кабана. А потом, бац выстрел и темнота. Очнулся, а мне семнадцать лет. И зовут теперь Максом. И вот я в слабом теле этого больного парнишки, которого местны…
Воздух пахнет хвоей, вокруг июльская тайга. Я егерь, знающий её как свои пять пальцев, иду на кабана. А потом, бац выстрел и темнота. Очнулся, а мне семнадцать лет. И зовут теперь Максом. И вот я в слабом теле этого больного парнишки, которого местны…
Воздух пахнет хвоей, вокруг - июльская тайга. Я егерь, знающий её как свои пять пальцев, иду на кабана. А потом, бац выстрел и темнота. Очнулся, а мне семнадцать лет. И зовут теперь Максом. И вот я в слабом теле этого больного парнишки, которого мест…
Воздух пахнет хвоей, вокруг - июльская тайга. Я егерь, знающий её как свои пять пальцев, иду на кабана. А потом, бац выстрел и темнота. Очнулся, а мне семнадцать лет. И зовут теперь Максом. И вот я в слабом теле этого больного парнишки, которого мест…
Цикл Вельдора. Книга третья.
> Он очнулся на проклятой горе под бурым небом, где молнии рвали портал в стороне, а голова трещала так, будто месяц пил без продыху. Первым делом потянулся к магии — и не нашёл. Пусто. Рядом сидел архимаг Кириус с винова…
Цикл Вельдора. Книга третья.
> Он очнулся на проклятой горе под бурым небом, где молнии рвали портал в стороне, а голова трещала так, будто месяц пил без продыху. Первым делом потянулся к магии — и не нашёл. Пусто. Рядом сидел архимаг Кириус с винова…
Я попала в тело суровой гувернантки. Теперь трое волчат боятся меня, а их отец — суровый Северный альфа — не подпускает меня к детям.
Прежняя хозяйка этого тела заслужила ненависть. Но я не она.
За запертой дверью плачет младший. Старший готов принят…
Я попала в тело суровой гувернантки. Теперь трое волчат боятся меня, а их отец — суровый Северный альфа — не подпускает меня к детям.
Прежняя хозяйка этого тела заслужила ненависть. Но я не она.
За запертой дверью плачет младший. Старший готов принят…
Ивент-менеджер Марьяна Коваль умела поднимать проекты, которые другие считали безнадёжными, но объект ей достался сверх всякой сметы: корчма "Лакомка" на перекрёстке у городка Луковка, заброшенная сорок лет, - крыша течёт, очаг спит, а домовой Тихон …
Ивент-менеджер Марьяна Коваль умела поднимать проекты, которые другие считали безнадёжными, но объект ей достался сверх всякой сметы: корчма "Лакомка" на перекрёстке у городка Луковка, заброшенная сорок лет, - крыша течёт, очаг спит, а домовой Тихон …
Лейла была простым секретарем, но после смерти она оказывается на загадочном острове. Там, среди лазурных волн и неприступных гор, стоит древнее поселение амазонок. Каменные постройки, похожие на храмы Эллады, скрывают мрачные тайны.
Здесь древний по…
Лейла была простым секретарем, но после смерти она оказывается на загадочном острове. Там, среди лазурных волн и неприступных гор, стоит древнее поселение амазонок. Каменные постройки, похожие на храмы Эллады, скрывают мрачные тайны.
Здесь древний по…
Я погиб на пешеходном переходе и очнулся в собственном теле восемнадцатилетним — за десять минут до позора, который когда-то сломал мне жизнь. Только теперь я знаю, кто меня подставил, какие ошибки совершил и как всё исправить.
Одногруппница, мечтавш…
Я погиб на пешеходном переходе и очнулся в собственном теле восемнадцатилетним — за десять минут до позора, который когда-то сломал мне жизнь. Только теперь я знаю, кто меня подставил, какие ошибки совершил и как всё исправить.
Одногруппница, мечтавш…
Убитый в результате Ленского расстрела рабочий Андреевского золотого прииска Иван Николишин возрождается в теле одного из последних псов меделянской породы и в образе пса спасает Ленина от выстрела Каплан.
Убитый в результате Ленского расстрела рабочий Андреевского золотого прииска Иван Николишин возрождается в теле одного из последних псов меделянской породы и в образе пса спасает Ленина от выстрела Каплан.
Мия — студентка, провалившаяся в мир магии из подвала библиотеки. В теле без дара она становится «талисманом» элитного Института и фамильяром древнего дракона.
Окружённая интригами завистников и любовью трёх могущественных мужчин (рыцаря Лиана, гига…
Мия — студентка, провалившаяся в мир магии из подвала библиотеки. В теле без дара она становится «талисманом» элитного Института и фамильяром древнего дракона.
Окружённая интригами завистников и любовью трёх могущественных мужчин (рыцаря Лиана, гига…
Не думали, не гадали двое молодых людей, парень и девушка, а затем и целая компания из пяти прилетевших на остров на гидросамолёте таких же оболтусов
что на острове всех их ждет смерть от ставших разумными в результате генетических экспериментов соба…
Не думали, не гадали двое молодых людей, парень и девушка, а затем и целая компания из пяти прилетевших на остров на гидросамолёте таких же оболтусов
что на острове всех их ждет смерть от ставших разумными в результате генетических экспериментов соба…
Мне снова девятнадцать. Могу разогнуться без кряхтения, разглядеть мелкую насечку и весь день работать руками. Уже за это стоило бы поблагодарить, да знать бы кого.
С остальным - разбираюсь.
Мир чужой, деньги незнакомые, здешние мастера дают вещам им…
Мне снова девятнадцать. Могу разогнуться без кряхтения, разглядеть мелкую насечку и весь день работать руками. Уже за это стоило бы поблагодарить, да знать бы кого.
С остальным - разбираюсь.
Мир чужой, деньги незнакомые, здешние мастера дают вещам им…
- Ты вытащила моего брата с того света, знахарка. Но это не значит, что я тебе доверяю, - произнес суровый государь, нависая надо мной и сверля тяжелым взглядом. - Ваше величество, - спокойно ответила я, глядя прямо в его стальные глаза. - Мне не нуж…
- Ты вытащила моего брата с того света, знахарка. Но это не значит, что я тебе доверяю, - произнес суровый государь, нависая надо мной и сверля тяжелым взглядом. - Ваше величество, - спокойно ответила я, глядя прямо в его стальные глаза. - Мне не нуж…
Я потеряла всё в своем времени, но не позволю этому мальчику пропасть в чужом.
Я - кризисный психолог. Я привыкла вскрывать чужие души скальпелем современных протоколов и знаю цену человеческим травмам. Но когда удар шаровой молнии перебросил меня из…
Я потеряла всё в своем времени, но не позволю этому мальчику пропасть в чужом.
Я - кризисный психолог. Я привыкла вскрывать чужие души скальпелем современных протоколов и знаю цену человеческим травмам. Но когда удар шаровой молнии перебросил меня из…
Мальчик Саша - потомок поэта и писателя А.С. Пушкина переезжает с родителями и сестрой в новый дом. И в подполе он находит старинную книгу "Сказки народов мира". Как только Саша открывает книгу, чтобы прочитать её, то вместе со своей домашней черепа…
Мальчик Саша - потомок поэта и писателя А.С. Пушкина переезжает с родителями и сестрой в новый дом. И в подполе он находит старинную книгу "Сказки народов мира". Как только Саша открывает книгу, чтобы прочитать её, то вместе со своей домашней черепа…
Ивент-менеджер Марьяна Коваль умела поднимать проекты, которые другие считали безнадёжными, но объект ей достался сверх всякой сметы: корчма "Лакомка" на перекрёстке у городка Луковка, заброшенная сорок лет, - крыша течёт, очаг спит, а домовой Тихон …
Ивент-менеджер Марьяна Коваль умела поднимать проекты, которые другие считали безнадёжными, но объект ей достался сверх всякой сметы: корчма "Лакомка" на перекрёстке у городка Луковка, заброшенная сорок лет, - крыша течёт, очаг спит, а домовой Тихон …
В свои 35 я попала в другой мир, магический и жестокий к чужакам. Теперь, вместе с пятью изгоями, я пытаюсь выжить в Пустых землях, на бесплодной земле. Впрочем, так ли она бесплодна? И почему ко мне начали проявлять интерес соседи-аристократы?..
В свои 35 я попала в другой мир, магический и жестокий к чужакам. Теперь, вместе с пятью изгоями, я пытаюсь выжить в Пустых землях, на бесплодной земле. Впрочем, так ли она бесплодна? И почему ко мне начали проявлять интерес соседи-аристократы?..
Я уснула перед операцией и очнулась в чужом теле. Муж уже ждал с новостью: у него появилась другая истинная, так что нам нужен развод. Удобно, конечно. Только я даже не помню нашу свадьбу.
Дома у меня остались подруга, кот и работа. Здесь — магически…
Я уснула перед операцией и очнулась в чужом теле. Муж уже ждал с новостью: у него появилась другая истинная, так что нам нужен развод. Удобно, конечно. Только я даже не помню нашу свадьбу.
Дома у меня остались подруга, кот и работа. Здесь — магически…
Мария Ковалёва, инженер-механик с уральского завода, ехала в командировку, а очнулась в ледяном море эпохи викингов. Рядом тонет корабль со сломанной мачтой, и первое, что она делает в новом мире, — чинит его посреди шторма.
Кормчий Лейф не благодари…
Мария Ковалёва, инженер-механик с уральского завода, ехала в командировку, а очнулась в ледяном море эпохи викингов. Рядом тонет корабль со сломанной мачтой, и первое, что она делает в новом мире, — чинит его посреди шторма.
Кормчий Лейф не благодари…





















