попаданцы
Ленинград, 1987 год. Марина — логист из будущего, привыкшая к точным прогнозам и умным алгоритмам, внезапно оказывается в теле Галины Соловьёвой, заведующей умирающего «диетического» гастронома. Вокруг — пустые полки, талоны, очереди и всепроникающая…
Ленинград, 1987 год. Марина — логист из будущего, привыкшая к точным прогнозам и умным алгоритмам, внезапно оказывается в теле Галины Соловьёвой, заведующей умирающего «диетического» гастронома. Вокруг — пустые полки, талоны, очереди и всепроникающая…
Я умер в собственном кабинете, разругавшись из-за «Оскара», а очнулся двадцатитрёхлетним, в октябре 1986-го, в маминой квартире. С мамой.
За плечами — тридцать лет кинопроката и полтора десятка залов. Впереди — завод, стипендия сорок рублей и город н…
Я умер в собственном кабинете, разругавшись из-за «Оскара», а очнулся двадцатитрёхлетним, в октябре 1986-го, в маминой квартире. С мамой.
За плечами — тридцать лет кинопроката и полтора десятка залов. Впереди — завод, стипендия сорок рублей и город н…
Мир, переживший падение богов и нашествие Тьмы, стоит на пороге последней битвы. Из глубин, куда не ступала нога ни одного смертного, поднимается сила, древняя как само мироздание. Сила, против которой бессильны даже боги.
Тот, кого называли Наследни…
Мир, переживший падение богов и нашествие Тьмы, стоит на пороге последней битвы. Из глубин, куда не ступала нога ни одного смертного, поднимается сила, древняя как само мироздание. Сила, против которой бессильны даже боги.
Тот, кого называли Наследни…
Эхо сокрушительного триумфа Когорты обреченных на Таймырском полигоне докатилось до самых закрытых кабинетов Санкт-Петербурга. Шестнадцатилетний князь Демид Димидов, официально признанный «пустоцвет», возвращается из ледяного полярного ада не беззащи…
Эхо сокрушительного триумфа Когорты обреченных на Таймырском полигоне докатилось до самых закрытых кабинетов Санкт-Петербурга. Шестнадцатилетний князь Демид Димидов, официально признанный «пустоцвет», возвращается из ледяного полярного ада не беззащи…
Шанс начать жить заново выпадает не каждому. Как не совершить тех поступков, из-за которых в прошлой жизни всё пошло наперекосяк? Надо провести работу над ошибками, попытаться всё исправить. Вот только будет это непросто, потому что колесо истории не…
Шанс начать жить заново выпадает не каждому. Как не совершить тех поступков, из-за которых в прошлой жизни всё пошло наперекосяк? Надо провести работу над ошибками, попытаться всё исправить. Вот только будет это непросто, потому что колесо истории не…
Драка на лестнице – это глупо. Особенно если влететь в дверь и оказаться… в школе 80-х. С пионерами, трудовым воспитанием и полным отсутствием вайфая. Ваня и Саша паникуют: как жить без телефона и гироскутера? Но вернуться оказалось легко. Гораздо ст…
Драка на лестнице – это глупо. Особенно если влететь в дверь и оказаться… в школе 80-х. С пионерами, трудовым воспитанием и полным отсутствием вайфая. Ваня и Саша паникуют: как жить без телефона и гироскутера? Но вернуться оказалось легко. Гораздо ст…
Она вторая жена, посмевшая дать отпор в первую брачную ночь, и за это поплатилась жизнью, теперь в её теле я. Терплю все издевательства и «прелести» средневекового бытия. После жестокой расправы и судилища оказалась в старинном, пугающем замке, без ш…
Она вторая жена, посмевшая дать отпор в первую брачную ночь, и за это поплатилась жизнью, теперь в её теле я. Терплю все издевательства и «прелести» средневекового бытия. После жестокой расправы и судилища оказалась в старинном, пугающем замке, без ш…
Максим умер в четверг. Не в бою и не от руки убийцы — просто сердце остановилось, пока он заполнял никому не нужный отчёт.
Он и подумать не мог, что смерть — это только начало.
Очнулся Максим в горящем поместье, в теле семнадцатилетнего аристократа А…
Максим умер в четверг. Не в бою и не от руки убийцы — просто сердце остановилось, пока он заполнял никому не нужный отчёт.
Он и подумать не мог, что смерть — это только начало.
Очнулся Максим в горящем поместье, в теле семнадцатилетнего аристократа А…









