остросюжетные любовные романы
Анна просыпается после кошмара, который помнит так ясно, будто он случился наяву. В её видениях звучал немецкий "Nein", вспыхивали гнев и угрозы, а затем мир сменил мягкую утреннюю иллюзию на холодную тьму власти. И самое страшное - рядом с ней вновь…
Анна просыпается после кошмара, который помнит так ясно, будто он случился наяву. В её видениях звучал немецкий "Nein", вспыхивали гнев и угрозы, а затем мир сменил мягкую утреннюю иллюзию на холодную тьму власти. И самое страшное - рядом с ней вновь…
У меня синдром Аспергера. Я не чувствую страх, как другие — я его считаю.
За сутки моя жизнь рухнула: семья, дом, имя. На мне — чужие долги, под окнами — мафия, в кармане — последние сто рублей и записная книжка с расчетами. Я выбрала единственный ло…
У меня синдром Аспергера. Я не чувствую страх, как другие — я его считаю.
За сутки моя жизнь рухнула: семья, дом, имя. На мне — чужие долги, под окнами — мафия, в кармане — последние сто рублей и записная книжка с расчетами. Я выбрала единственный ло…
Мне заплатили, чтобы я его уничтожила.
Я не планировала в него влюбиться.
Алексей Скалов — холодный, расчетливый, опасный. Бизнес-империя, которую он построил с нуля, должна была рухнуть от моих рук. Я — лучшая в своем деле. Я не ошибаюсь. Я не чувст…
Мне заплатили, чтобы я его уничтожила.
Я не планировала в него влюбиться.
Алексей Скалов — холодный, расчетливый, опасный. Бизнес-империя, которую он построил с нуля, должна была рухнуть от моих рук. Я — лучшая в своем деле. Я не ошибаюсь. Я не чувст…
Что выберет женщина, которая каждый день держит в руках чужие сердца? Позволить ли Марсу забрать её собственное?
Вера Баргузинская — гениальный хирург-трансплантолог. Она привыкла к жесткому контролю, холодному расчету и спокойной, размеренной жизни…
Что выберет женщина, которая каждый день держит в руках чужие сердца? Позволить ли Марсу забрать её собственное?
Вера Баргузинская — гениальный хирург-трансплантолог. Она привыкла к жесткому контролю, холодному расчету и спокойной, размеренной жизни…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты в…
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты в…
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за две…
— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда?
Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку.
— Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за две…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
Бабушка завещала усадьбу им обоим — с одним условием: год в одном доме. Одна жилая спальня. Выехала дольше двух дней — потеряла половину наследства.
Вера, 29, юрист: спасает «Сосновку», пока мать лечится. Роман, 36, девелопер: хочет снести стены и по…
Это история любви, которая длится вечность. Алиса и Сергей — обычные люди, чья встреча навсегда изменила их жизни. Она — красивая блондинка с потрясающими ляжками, которые он назвал «самыми вкусняшками на свете» в первый же вечер их знакомства. Он — …
Это история любви, которая длится вечность. Алиса и Сергей — обычные люди, чья встреча навсегда изменила их жизни. Она — красивая блондинка с потрясающими ляжками, которые он назвал «самыми вкусняшками на свете» в первый же вечер их знакомства. Он — …
Он вырос в мире контрактов, сделок и безупречно выверенных решений.
Его жизнь — цифры, репутация и фамилия, за которой не принято сомневаться.
Чувства в этом мире не учитываются. Они не входят в договор.
Она живёт иначе. Между больничными коридорами,…
Он вырос в мире контрактов, сделок и безупречно выверенных решений.
Его жизнь — цифры, репутация и фамилия, за которой не принято сомневаться.
Чувства в этом мире не учитываются. Они не входят в договор.
Она живёт иначе. Между больничными коридорами,…
Она всю жизнь читала о похищениях. О том, как опасные мужчины врываются в жизнь героинь и переворачивают её с ног на голову. Но когда это случилось по-настоящему, она поняла: реальность страшнее и слаще любой книги.
Он появился из темноты. Забрал её …
Она всю жизнь читала о похищениях. О том, как опасные мужчины врываются в жизнь героинь и переворачивают её с ног на голову. Но когда это случилось по-настоящему, она поняла: реальность страшнее и слаще любой книги.
Он появился из темноты. Забрал её …
Она узнала обо всём последней — когда любовница уже заняла её место за ужином, а муж спал на её простынях. Но Марина не стала кричать и бить посуду. Она просто нажала несколько кнопок — и мир, построенный на лжи, рухнул сам, без единого следа её рук.…
Она узнала обо всём последней — когда любовница уже заняла её место за ужином, а муж спал на её простынях. Но Марина не стала кричать и бить посуду. Она просто нажала несколько кнопок — и мир, построенный на лжи, рухнул сам, без единого следа её рук.…
За ослепительными обложками журналов, громкими заголовками и сплетнями таблоидов скрывается совсем другая история — история не про славу, а про силу характера и настоящую человеческую поддержку. В центре повествования — Ханде, чья карьера стремительн…
За ослепительными обложками журналов, громкими заголовками и сплетнями таблоидов скрывается совсем другая история — история не про славу, а про силу характера и настоящую человеческую поддержку. В центре повествования — Ханде, чья карьера стремительн…
Алина прилетает в далёкий Азмар, чтобы забыть прошлое и начать заново. Но одна вечерняя прогулка превращает её отпуск в кошмар: она оказывается в плену у вооружённой группировки, где женщин используют как рабочую силу и лишают права на собственную жи…
Алина прилетает в далёкий Азмар, чтобы забыть прошлое и начать заново. Но одна вечерняя прогулка превращает её отпуск в кошмар: она оказывается в плену у вооружённой группировки, где женщин используют как рабочую силу и лишают права на собственную жи…
Софи живёт по чужому сценарию. Она следует правилам, делает «как надо» и «как правильно», но с каждым днём всё острее чувствует — это не её жизнь. Где-то там, за гранью страха и привычного комфорта, осталась её мечта. Но чтобы дотянуться до неё, прид…
Софи живёт по чужому сценарию. Она следует правилам, делает «как надо» и «как правильно», но с каждым днём всё острее чувствует — это не её жизнь. Где-то там, за гранью страха и привычного комфорта, осталась её мечта. Но чтобы дотянуться до неё, прид…
Адриан — человек, который спрятался от жизни за стенами собственного разума. Он не верит в случайности, не ждёт перемен и живёт по правилу: чем меньше чувствуешь — тем безопаснее.
Камиль видит чудеса там, где другие видят рутину.
Она верит, что кажды…
Адриан — человек, который спрятался от жизни за стенами собственного разума. Он не верит в случайности, не ждёт перемен и живёт по правилу: чем меньше чувствуешь — тем безопаснее.
Камиль видит чудеса там, где другие видят рутину.
Она верит, что кажды…
Этот текст — философско-поэтическое размышление о природе любви и искусстве завоевания сердца, разворачивающееся как бесконечная история одной пары. Начиная с первых робких шагов и заканчивая вечностью, повествование исследует все грани отношений: пс…
Этот текст — философско-поэтическое размышление о природе любви и искусстве завоевания сердца, разворачивающееся как бесконечная история одной пары. Начиная с первых робких шагов и заканчивая вечностью, повествование исследует все грани отношений: пс…
Итан Уэст построил свою жизнь на контроле и холодном расчёте. Сделки. Риски. Люди. В его мире чувствам нет места — случайные женщины сменяют одна другую, не задерживаясь в памяти. Никаких привязанностей. Никаких обещаний.
Мия Эллинг приезжает в Нью-Й…
Итан Уэст построил свою жизнь на контроле и холодном расчёте. Сделки. Риски. Люди. В его мире чувствам нет места — случайные женщины сменяют одна другую, не задерживаясь в памяти. Никаких привязанностей. Никаких обещаний.
Мия Эллинг приезжает в Нью-Й…
Продолжение книги "72 часа вечности"
Престон — человек, для которого доверие стало роскошью. Он не верит ни в слова, ни в обещания, а его прошлое оставило на сердце шрамы, которые не заживут никогда. Он привык полагаться только на себя, потому что з…
Продолжение книги "72 часа вечности"
Престон — человек, для которого доверие стало роскошью. Он не верит ни в слова, ни в обещания, а его прошлое оставило на сердце шрамы, которые не заживут никогда. Он привык полагаться только на себя, потому что з…
Она привыкла доверять только сухим цифрам и контрактам. Но в его правилах — забирать всё и не оставлять шансов разуму.
Теона Никонова — успешный страховой агент. Она прагматична, цинична и абсолютно не верит в любовь. В её жизни всё просчитано до ме…
Она привыкла доверять только сухим цифрам и контрактам. Но в его правилах — забирать всё и не оставлять шансов разуму.
Теона Никонова — успешный страховой агент. Она прагматична, цинична и абсолютно не верит в любовь. В её жизни всё просчитано до ме…





















