новейшая история
В книге «Разведопрос: Наша Победа» Дмитрий Пучков беседует с историками на темы, касающиеся советской эпохи, войн и побед нашего Отечества.
Историк Баир Иринчеев поведает о Зимней войне и обороне Ленинграда, профессор Ломагин расскажет о блокаде, а А…
В книге «Разведопрос: Наша Победа» Дмитрий Пучков беседует с историками на темы, касающиеся советской эпохи, войн и побед нашего Отечества.
Историк Баир Иринчеев поведает о Зимней войне и обороне Ленинграда, профессор Ломагин расскажет о блокаде, а А…
Вышедшая не так давно в Италии книга историка и эксперта Piero Bevilacqua «La guerra mondiale a pezzi e la disfatta dell'Unione Europea» (Пьеро Бевилакуа «Мировая война на куски и разгром Европейского Союза») вызвала в обществе множество жарких споро…
Вышедшая не так давно в Италии книга историка и эксперта Piero Bevilacqua «La guerra mondiale a pezzi e la disfatta dell'Unione Europea» (Пьеро Бевилакуа «Мировая война на куски и разгром Европейского Союза») вызвала в обществе множество жарких споро…
Эта книга рассказывает о том, как в современной Европе возрождается фашизм. На сей раз он вырастает из разложения неолиберальной системы управления, господствовавшей на Западе с 1970-х. Эта система, стремившаяся и до этого уничтожить демократию, свес…
Эта книга рассказывает о том, как в современной Европе возрождается фашизм. На сей раз он вырастает из разложения неолиберальной системы управления, господствовавшей на Западе с 1970-х. Эта система, стремившаяся и до этого уничтожить демократию, свес…
Убийство Ицхака Рабина стало не только национальной трагедией, но и испытанием для израильского права и общественной памяти. Почему для Игаля Амира был фактически создан особый режим наказания? Может ли закон, принятый после преступления, менять судь…
Убийство Ицхака Рабина стало не только национальной трагедией, но и испытанием для израильского права и общественной памяти. Почему для Игаля Амира был фактически создан особый режим наказания? Может ли закон, принятый после преступления, менять судь…
Убийство Ицхака Рабина стало не только национальной трагедией, но и испытанием для израильского права и общественной памяти. Почему для Игаля Амира был фактически создан особый режим наказания? Может ли закон, принятый после преступления, менять судь…
Убийство Ицхака Рабина стало не только национальной трагедией, но и испытанием для израильского права и общественной памяти. Почему для Игаля Амира был фактически создан особый режим наказания? Может ли закон, принятый после преступления, менять судь…
Почему сильнейшая военная держава мира смогла за несколько недель уничтожить режим талибов, но за двадцать лет не создала государство, способное пережить её уход? Книга прослеживает путь от победы 2001 года и Боннской конференции до соглашения в Дохе…
Почему сильнейшая военная держава мира смогла за несколько недель уничтожить режим талибов, но за двадцать лет не создала государство, способное пережить её уход? Книга прослеживает путь от победы 2001 года и Боннской конференции до соглашения в Дохе…
Социали́зм — политическая, социальная и экономическая философия и идеология последователей марксизма? Или социализм был теоретически разработан еще до его появления классиками марксизма-ленинизма? А может социализм такая же экономическая система, как…
Социали́зм — политическая, социальная и экономическая философия и идеология последователей марксизма? Или социализм был теоретически разработан еще до его появления классиками марксизма-ленинизма? А может социализм такая же экономическая система, как…
Почему сильнейшая военная держава мира смогла за несколько недель уничтожить режим талибов, но за двадцать лет не создала государство, способное пережить её уход? Книга прослеживает путь от победы 2001 года и Боннской конференции до соглашения в Дохе…
Почему сильнейшая военная держава мира смогла за несколько недель уничтожить режим талибов, но за двадцать лет не создала государство, способное пережить её уход? Книга прослеживает путь от победы 2001 года и Боннской конференции до соглашения в Дохе…
«Вокруг Ленина, как на его родине, так и за ее пределами, не утихают политические и научные споры. В рамках модного ныне постмодерна Ленина часто размещают в нарративе „терроризма и диктатуры“», – пишет венгерский историк Тамаш Краус. – Однако тот, к…
«Вокруг Ленина, как на его родине, так и за ее пределами, не утихают политические и научные споры. В рамках модного ныне постмодерна Ленина часто размещают в нарративе „терроризма и диктатуры“», – пишет венгерский историк Тамаш Краус. – Однако тот, к…