нейропсихология
Одиннадцать вечера. Все спят. Она стоит перед холодильником. Не открывает. Знает, что там. Всё, что не надо. Что нельзя. Что — потом. Но тело просит. Не еды. Тепла. Покоя. Того, чего не было. Никогда.
Она ест, чтобы не чувствовать. Не думать. Не быть…
Одиннадцать вечера. Все спят. Она стоит перед холодильником. Не открывает. Знает, что там. Всё, что не надо. Что нельзя. Что — потом. Но тело просит. Не еды. Тепла. Покоя. Того, чего не было. Никогда.
Она ест, чтобы не чувствовать. Не думать. Не быть…
Одиннадцать вечера. Все спят. Она стоит перед холодильником. Не открывает. Знает, что там. Всё, что не надо. Что нельзя. Что — потом. Но тело просит. Не еды. Тепла. Покоя. Того, чего не было. Никогда.
Она ест, чтобы не чувствовать. Не думать. Не быть…
Одиннадцать вечера. Все спят. Она стоит перед холодильником. Не открывает. Знает, что там. Всё, что не надо. Что нельзя. Что — потом. Но тело просит. Не еды. Тепла. Покоя. Того, чего не было. Никогда.
Она ест, чтобы не чувствовать. Не думать. Не быть…
Она не помнит ничего плохого. Нормальное детство. Нормальные родители. Нормальная жизнь. Но каждое утро в лифте — на восьмом этаже — тело сжимается. Живот. Горло. Руки. Холод. Она не знает почему. Головой — ничего. Телом — всё.
Ей тридцать. Она прихо…
Она не помнит ничего плохого. Нормальное детство. Нормальные родители. Нормальная жизнь. Но каждое утро в лифте — на восьмом этаже — тело сжимается. Живот. Горло. Руки. Холод. Она не знает почему. Головой — ничего. Телом — всё.
Ей тридцать. Она прихо…




