мистика
В мире, где грань между светом и тьмой истончается с каждым днём, юная Анна оказывается в эпицентре древней борьбы. Ей предстоит сделать невозможный выбор: принять тьму, чтобы победить её, или погибнуть, пытаясь сохранить человечность. Это история о …
В мире, где грань между светом и тьмой истончается с каждым днём, юная Анна оказывается в эпицентре древней борьбы. Ей предстоит сделать невозможный выбор: принять тьму, чтобы победить её, или погибнуть, пытаясь сохранить человечность. Это история о …
Продолжение истории, написанной в первой части. Главная героиня узнаёт, что у её сестры Мариетты тоже есть необычные способности — и, что страшнее всего, она явно сильнее самой Анны. Это открытие грозит разрушить не только их отношения с Ванькой, но …
Продолжение истории, написанной в первой части. Главная героиня узнаёт, что у её сестры Мариетты тоже есть необычные способности — и, что страшнее всего, она явно сильнее самой Анны. Это открытие грозит разрушить не только их отношения с Ванькой, но …
Молодой архивист находит неучтённый ящик с карточками бойцов, которых официально никогда не существовало. Тринадцать имён, приказ об уничтожении и странная пометка: «Не уничтожено». Расследование приводит его к исчезнувшему воинскому эшелону, старому…
Молодой архивист находит неучтённый ящик с карточками бойцов, которых официально никогда не существовало. Тринадцать имён, приказ об уничтожении и странная пометка: «Не уничтожено». Расследование приводит его к исчезнувшему воинскому эшелону, старому…
Вы когда-нибудь задумывались, почему на кладбище всегда тише, чем в любом другом месте? Почему там даже ветер затихает, а птицы перестают петь? Потому что это — территория мёртвых. И у них свои законы, свои хозяева, свои смотрители. Живые здесь — гос…
Вы когда-нибудь задумывались, почему на кладбище всегда тише, чем в любом другом месте? Почему там даже ветер затихает, а птицы перестают петь? Потому что это — территория мёртвых. И у них свои законы, свои хозяева, свои смотрители. Живые здесь — гос…
Смерть — это не конец, а начало игры.
Лера оказывается в мире, похожем на чистилище, где души проходят испытания, зарабатывают баллы и получают шанс на новую жизнь. Здесь нет привычной боли, нет законов прошлого мира, но есть куда более страшное испы…
Смерть — это не конец, а начало игры.
Лера оказывается в мире, похожем на чистилище, где души проходят испытания, зарабатывают баллы и получают шанс на новую жизнь. Здесь нет привычной боли, нет законов прошлого мира, но есть куда более страшное испы…
Москва, 1703 год. Эпоха великих реформ и великой боли.
Петр I рубит не только бороды — его топор прорубил дыру в самой ткани мироздания. Запретив древние обряды и насадив европейский порядок, царь разорвал Завесу между Явью и Навью. Теперь по улицам …
Москва, 1703 год. Эпоха великих реформ и великой боли.
Петр I рубит не только бороды — его топор прорубил дыру в самой ткани мироздания. Запретив древние обряды и насадив европейский порядок, царь разорвал Завесу между Явью и Навью. Теперь по улицам …
Два приятеля несколько дней блуждали по безлюдному лесу, пока не наткнулись на странного вида бетонную плиту, которая располагалась посреди опушки. Расчистив слой мха наверху, они увидели выбитую прямо в бетоне дату "1807". Плита оказалась дверью и д…
Два приятеля несколько дней блуждали по безлюдному лесу, пока не наткнулись на странного вида бетонную плиту, которая располагалась посреди опушки. Расчистив слой мха наверху, они увидели выбитую прямо в бетоне дату "1807". Плита оказалась дверью и д…
Старинное трюмо в антикварном магазине Веры не просто показывает отражения. Оно оживляет тёмные версии тех, кто смотрит в его стекло. И однажды ночью тёмная Вера выходит наружу, чтобы занять место настоящей. Теперь Вера – узница в мире отражений, а е…
Старинное трюмо в антикварном магазине Веры не просто показывает отражения. Оно оживляет тёмные версии тех, кто смотрит в его стекло. И однажды ночью тёмная Вера выходит наружу, чтобы занять место настоящей. Теперь Вера – узница в мире отражений, а е…
«Тонкая грань реальности» — мрачный хоррор в стиле Лавкрафта о том, как рушится привычная картина мира.
Главный герой балансирует на грани безумия. Реальность вокруг него начинает расползаться по швам. Город медленно сбрасывает маску нормальности — у…
«Тонкая грань реальности» — мрачный хоррор в стиле Лавкрафта о том, как рушится привычная картина мира.
Главный герой балансирует на грани безумия. Реальность вокруг него начинает расползаться по швам. Город медленно сбрасывает маску нормальности — у…
Каждый год в день рождения семья собирается за столом, но в этом году всё меняется.
Это история о силе сестринской любви, о грани между жизнью и смертью, о том, как прошлое может влиять на настоящее, и о том, что иногда единственный способ двигаться …
Каждый год в день рождения семья собирается за столом, но в этом году всё меняется.
Это история о силе сестринской любви, о грани между жизнью и смертью, о том, как прошлое может влиять на настоящее, и о том, что иногда единственный способ двигаться …
Кодзи Судзуки – «японский Стивен Кинг», признанный мастер современного хоррора, кайдана и крипипасты. Именно по его книгам были сняты такие фильмы, как «Звонок» и «Темные воды».
Перед вами – главный роман великого японского автора, ставший основой дл…
Кодзи Судзуки – «японский Стивен Кинг», признанный мастер современного хоррора, кайдана и крипипасты. Именно по его книгам были сняты такие фильмы, как «Звонок» и «Темные воды».
Перед вами – главный роман великого японского автора, ставший основой дл…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Алисе пять лет. Она живёт в мире, где её не любят. Воспитатели кричат, отец мечтал о сыне, а мама слишком устала, чтобы замечать. Единственное, что у неё получается, — красиво рисовать. Но даже это не спасает, когда в группе появляется Ульяна — девоч…
Алисе пять лет. Она живёт в мире, где её не любят. Воспитатели кричат, отец мечтал о сыне, а мама слишком устала, чтобы замечать. Единственное, что у неё получается, — красиво рисовать. Но даже это не спасает, когда в группе появляется Ульяна — девоч…
Приветствую вас в городе Кенигсберг!
Это унылый и тусклый город, на первый взгляд может показаться, что в нем не может происходить ничего сверхъестественного, но события, которые происходят в нем весьма пугают.
Две девушки, сестры-детективы, но так …
Приветствую вас в городе Кенигсберг!
Это унылый и тусклый город, на первый взгляд может показаться, что в нем не может происходить ничего сверхъестественного, но события, которые происходят в нем весьма пугают.
Две девушки, сестры-детективы, но так …
Исторический триллер / Философский роман
1456 год. Семеро заговорщиков произносят клятву в горах Швейцарии. Они создают тайный Орден, который будет контролировать мир на протяжении шести столетий. Их цель — закрыть "третий глаз" человечества, отнять …
Исторический триллер / Философский роман
1456 год. Семеро заговорщиков произносят клятву в горах Швейцарии. Они создают тайный Орден, который будет контролировать мир на протяжении шести столетий. Их цель — закрыть "третий глаз" человечества, отнять …
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Есть города, которые старше себя самих. Есть граница, которую каждый из нас пересекает дважды в сутки — засыпая и просыпаясь. И есть те, кто научился открывать её — и выпускать в мир кошмары, выкормленные нашим страхом.
Аналитик Серафима после сокращ…
Караван входит в город на закате, и во главе его — человек, чьего имени здесь ещё никто не знает. Он не спрашивает дороги. Он идёт так, будто улицы проложены специально для него — много веков назад.
К утру весь город будет звать его самым завидным же…
Караван входит в город на закате, и во главе его — человек, чьего имени здесь ещё никто не знает. Он не спрашивает дороги. Он идёт так, будто улицы проложены специально для него — много веков назад.
К утру весь город будет звать его самым завидным же…
Караван входит в город на закате, и во главе его — человек, чьего имени здесь ещё никто не знает. Он не спрашивает дороги. Он идёт так, будто улицы проложены специально для него — много веков назад.
К утру весь город будет звать его самым завидным же…
Караван входит в город на закате, и во главе его — человек, чьего имени здесь ещё никто не знает. Он не спрашивает дороги. Он идёт так, будто улицы проложены специально для него — много веков назад.
К утру весь город будет звать его самым завидным же…
Среди полей и лесов, в краю казачества и воли, стоит Терновка, где знахарка Акулина борется с нечистью, но даже здесь границы между добром и злом размыты – и хворые люди порой находят спасение там, где его не ждали.
В краю чащ, золотых полей, рек, в …
Среди полей и лесов, в краю казачества и воли, стоит Терновка, где знахарка Акулина борется с нечистью, но даже здесь границы между добром и злом размыты – и хворые люди порой находят спасение там, где его не ждали.
В краю чащ, золотых полей, рек, в …
История развивается как классический «квест на выживание», где врагом является не монстр, а сама реальность, питающаяся человеческой неуверенностью. Анне предстоит либо «сломаться» и стать частью Коноплянки, либо совершить внутреннюю трансформацию, ч…
История развивается как классический «квест на выживание», где врагом является не монстр, а сама реальность, питающаяся человеческой неуверенностью. Анне предстоит либо «сломаться» и стать частью Коноплянки, либо совершить внутреннюю трансформацию, ч…





















