Яра Гремлина

Чайник щелкает на четвертой минуте. Паркет стонет в одном месте. Кира знала свой дом как собственное тело, пока в нем не появилось «оно» — кресло с запахом тлена и выдохшихся духов. Это кресло говорило с ее мужем, перекраивало его память, превращало …

Чайник щелкает на четвертой минуте. Паркет стонет в одном месте. Кира знала свой дом как собственное тело, пока в нем не появилось «оно» — кресло с запахом тлена и выдохшихся духов. Это кресло говорило с ее мужем, перекраивало его память, превращало …