мистика
В объявлении о сдаче квартиры на Садовой-Каретной была одна странная строчка: комната в конце коридора не входит в договор аренды. Просьба не заходить.
Алина заходит на второй день.
Три минуты по часам, но это единственное, что поддаётся измерению. Ф…
В объявлении о сдаче квартиры на Садовой-Каретной была одна странная строчка: комната в конце коридора не входит в договор аренды. Просьба не заходить.
Алина заходит на второй день.
Три минуты по часам, но это единственное, что поддаётся измерению. Ф…
Иногда тишина страшнее крика.
Когда в доме не смолкает плач младшего, а старший пятую ночь не спит, мир сужается до одного вопроса, заданного из темноты тихим, ровным голосом: «А если бы мог?»
Что значит «малость» в качестве платы, выясняется не сраз…
Иногда тишина страшнее крика.
Когда в доме не смолкает плач младшего, а старший пятую ночь не спит, мир сужается до одного вопроса, заданного из темноты тихим, ровным голосом: «А если бы мог?»
Что значит «малость» в качестве платы, выясняется не сраз…
Севиль открывает для себя мир, где время утратило привычные границы.
Она оказывается внутри чужих жизней — среди воспоминаний, событий и судеб, которые разворачиваются перед ней, словно живая ткань прошлого. Здесь встречи не случайны, а утраты оставл…
Севиль открывает для себя мир, где время утратило привычные границы.
Она оказывается внутри чужих жизней — среди воспоминаний, событий и судеб, которые разворачиваются перед ней, словно живая ткань прошлого. Здесь встречи не случайны, а утраты оставл…
В один безумный июньский день привычный мир девятнадцатилетнего Рэна раскалывается вдребезги. Столкнувшись с предательством единственного друга и пробуждением потусторонних сил, обычный парень из Киото становится новым Хранителем Границы изнанки. На …
В один безумный июньский день привычный мир девятнадцатилетнего Рэна раскалывается вдребезги. Столкнувшись с предательством единственного друга и пробуждением потусторонних сил, обычный парень из Киото становится новым Хранителем Границы изнанки. На …
Он остался один на восьми тысячах метров. Друзья ушли в снег. Тело ледяное, душа пустая. Врачи разводят руками. Но однажды старая рация оживает — и голос на том конце говорит: «Не уходи. Просто расскажи мне, какой чай ты пьёшь сегодня». Это новелла о…
Он остался один на восьми тысячах метров. Друзья ушли в снег. Тело ледяное, душа пустая. Врачи разводят руками. Но однажды старая рация оживает — и голос на том конце говорит: «Не уходи. Просто расскажи мне, какой чай ты пьёшь сегодня». Это новелла о…
В темноте заброшенного дома затаилась тайна. Смерть её родственницы оказалась лишь вершиной айсберга, а тихий чердак в заброшенном доме – началом бесконечного лабиринта, где она осталась одна наедине со своими страхами из прошлого.
Роман «Лабиринты м…
В темноте заброшенного дома затаилась тайна. Смерть её родственницы оказалась лишь вершиной айсберга, а тихий чердак в заброшенном доме – началом бесконечного лабиринта, где она осталась одна наедине со своими страхами из прошлого.
Роман «Лабиринты м…
1793 год, площадь Согласия. После удара гильотины голова отсечена— но сознание продолжает жить. Несколько секунд полного осознания в ловушке мёртвого тела. Врач Борье записал это в заметках: осуждённый Лангие поднял веки в ответ на своё имя. Глаза ви…
1793 год, площадь Согласия. После удара гильотины голова отсечена— но сознание продолжает жить. Несколько секунд полного осознания в ловушке мёртвого тела. Врач Борье записал это в заметках: осуждённый Лангие поднял веки в ответ на своё имя. Глаза ви…
Рыцарь-чародей Гельмар, едва оправившись от кошмарного видения, почти убившего его, получает новый приказ. Не месть, а разведка. Ему предстоит вести отряд в Выжженные Пустоши — мёртвые земли, отравленные войной. Его цель — цитадель загадочных Стражей…
Рыцарь-чародей Гельмар, едва оправившись от кошмарного видения, почти убившего его, получает новый приказ. Не месть, а разведка. Ему предстоит вести отряд в Выжженные Пустоши — мёртвые земли, отравленные войной. Его цель — цитадель загадочных Стражей…
Театр, в котором зрители не уходят. Спектакль, в котором актёры не знают текста. Аплодисменты, которые не стихают, даже когда зал пуст.
Зритель — рассказ о выборе между двумя безднами: той, что за дверью, и той, что внутри.
Выбрать можно, выйти нельз…
Театр, в котором зрители не уходят. Спектакль, в котором актёры не знают текста. Аплодисменты, которые не стихают, даже когда зал пуст.
Зритель — рассказ о выборе между двумя безднами: той, что за дверью, и той, что внутри.
Выбрать можно, выйти нельз…
Джона Константина нанимает сам Лекс Лютор, уверяя, что его омега «бесноватая» и вообще скорее всего одержима демоном. Сам Лютор срочно уезжает на несколько дней, оставляя экзорциста-альфу и «бесноватую» омегу в одном доме. Что может пойти не так?
Джона Константина нанимает сам Лекс Лютор, уверяя, что его омега «бесноватая» и вообще скорее всего одержима демоном. Сам Лютор срочно уезжает на несколько дней, оставляя экзорциста-альфу и «бесноватую» омегу в одном доме. Что может пойти не так?
Два брата отправляются в путешествие на байдарке по реке. Один из них не догадывается, что другой задумал убийство под видом этого похода.
Два брата отправляются в путешествие на байдарке по реке. Один из них не догадывается, что другой задумал убийство под видом этого похода.
Ледяной рубеж
Тень не сломлен. На берегах Байкала он собрал трёхтысячную армию из «гиен», восточных племён и порождений Сущности. В день зимнего солнцестояния он откроет Врата — и мир погибнет.
Константин ведёт в последний поход всех, кто готов сража…
Ледяной рубеж
Тень не сломлен. На берегах Байкала он собрал трёхтысячную армию из «гиен», восточных племён и порождений Сущности. В день зимнего солнцестояния он откроет Врата — и мир погибнет.
Константин ведёт в последний поход всех, кто готов сража…
Каково это помнить свои прошлые жизни, но не помнить самого важного? Главный герой собирает по кусочкам себя и свою память, чтобы узнать наконец-то, кто он на самом деле, и вспомнить свою миссию.
Каково это помнить свои прошлые жизни, но не помнить самого важного? Главный герой собирает по кусочкам себя и свою память, чтобы узнать наконец-то, кто он на самом деле, и вспомнить свою миссию.
В своей квартире на третьем этаже жил мужчина средних лет. Жил, как все: мотал нервы на работе, мотался на странные свидания на другой конец города, пытался поладить со своей «умной» техникой.
Пока не решил помочь соседу сверху, однажды обнаруженному…
В своей квартире на третьем этаже жил мужчина средних лет. Жил, как все: мотал нервы на работе, мотался на странные свидания на другой конец города, пытался поладить со своей «умной» техникой.
Пока не решил помочь соседу сверху, однажды обнаруженному…
Её брат мёртв из-за демона, который когда-то вселился в неё. Кассандра Уэйт не может это исправить, но может отомстить. Уже много лет она охотится на одержимых, изгоняя чужих бесов в надежде наткнуться на своего.
И вот час настал. Пора выяснить: смож…
Её брат мёртв из-за демона, который когда-то вселился в неё. Кассандра Уэйт не может это исправить, но может отомстить. Уже много лет она охотится на одержимых, изгоняя чужих бесов в надежде наткнуться на своего.
И вот час настал. Пора выяснить: смож…
В темноте заброшенного дома затаилась тайна. Смерть её родственницы оказалась лишь вершиной айсберга, а тихий чердак в заброшенном доме – началом бесконечного лабиринта, где она осталась одна наедине со своими страхами из прошлого.
Роман «Лабиринты м…
В темноте заброшенного дома затаилась тайна. Смерть её родственницы оказалась лишь вершиной айсберга, а тихий чердак в заброшенном доме – началом бесконечного лабиринта, где она осталась одна наедине со своими страхами из прошлого.
Роман «Лабиринты м…
Деревенские тайны не умирают. Они переходят от одного к другому, как старые чётки, которые дед перебирал в своих корявых пальцах.
Лёха не верил в колдовство. Он просто приехал на лето к родственникам. Но деревня помнит. И дед помнит. И чётки — они то…
Деревенские тайны не умирают. Они переходят от одного к другому, как старые чётки, которые дед перебирал в своих корявых пальцах.
Лёха не верил в колдовство. Он просто приехал на лето к родственникам. Но деревня помнит. И дед помнит. И чётки — они то…
Судебный транскрибатор Яна Резник приезжает в закрытый северный институт, чтобы разобраться в странном происшествии: профессор Павел Тронин найден живым, но больше не способен сказать о себе "я". В официальных документах нет виновных, только осторожн…
Судебный транскрибатор Яна Резник приезжает в закрытый северный институт, чтобы разобраться в странном происшествии: профессор Павел Тронин найден живым, но больше не способен сказать о себе "я". В официальных документах нет виновных, только осторожн…
Домиан Вэллс — лучший студент медицинского факультета. Спокойный, отстранённый, идеально контролирующий себя. Он видит мир иначе — там, где другие видят хаос, он видит справедливость. И когда в его руки попадает древний скальпель, он становится тем, …
Домиан Вэллс — лучший студент медицинского факультета. Спокойный, отстранённый, идеально контролирующий себя. Он видит мир иначе — там, где другие видят хаос, он видит справедливость. И когда в его руки попадает древний скальпель, он становится тем, …
Две души, связанные невидимой нитью, погибают в один миг от рук древнего врага - и получают второй шанс в чужом мире. Один рождается в золоте и роскоши, второй - в цепях и грязи. Они не помнят ни прошлой жизни, ни друг друга. Единственное, что у них …
Две души, связанные невидимой нитью, погибают в один миг от рук древнего врага - и получают второй шанс в чужом мире. Один рождается в золоте и роскоши, второй - в цепях и грязи. Они не помнят ни прошлой жизни, ни друг друга. Единственное, что у них …





















