Антон Абрамов

Лада — редактор, привыкшая спасать чужие рукописи точностью. Глеб — писатель, привыкший прятать правду в интонации. Одна ночь, один город, один маршрут, и текст перестает быть бумагой: правки меняют свет, двери, память. Это не мистика ради эффекта. …

Классика кажется пылью, пока однажды не узнаешь в ней свой день. Эта книга — не пересказ и не школьный разбор. Это 10 точных линз: власть, вина, закон, интерпретация, сделка, реальность, ответственность, общественный суд, кризис, ярлык. Мы берем вели…

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Что, если самая опасная профессия та, которой больше всего…

В городе появляется невозможное: вода становится идеальной при нулевых затратах. Инженерная проверка, назначенная как формальность, быстро превращается в расследование. Чистота держится слишком уверенно, а рядом с ней рождается новый инцидент: у люде…

Дом на набережной давно признан аварийным, но город по-прежнему слышит его голос: низкий гул в трубах, похожий на тот самый утонувший колокол, о котором ходят легенды. Когда в домовой книге начинают появляться новые имена, совпадающие со странными с…

Что, если у памяти есть собственный геном? Искусственный интеллект государственной программы «Мнемозина» сканирует век российской истории — от голода и репрессий до сегодняшнего дня — и выявляет двадцать три пары скрытых дуальностей, которые передают…

В испытательном центре, где готовят к запуску новый беспилотный поисково-спасательный аппарат для работы над льдом и северной водой, ночной сбой сначала кажется частным эпизодом. Опытная деталь проходит по всем нормативам, но новый контур диагностики…

Полярная ночь. Арктический терминал. Во время демонстрации системы «Ложный горизонт» рвется водородная линия, и пятьдесят восемь человек оказываются заперты на погрузочной голове с ограниченным запасом воздуха. Единственный путь к берегу — длинный мо…

В городе, где все решается одним нажатием, смерть тоже научилась выглядеть как сервис. Топ-менеджера находят мертвым в стеклянной переговорной под белым выставочным светом с пальцем на кнопке. Затем следуют новые эпизоды: «чистые» и безжалостно вывер…

В мире, где решения людей превратились в материал для алгоритмов, судьбу городов диктует Протокол. В его центре Академия, построенная на древнем узле, месте, где от монастырских счетов до научных моделей веками упражнялись в одной и той же магии: маг…

«Разлом» — роман о цене прозрачности в мире, где память стала инфраструктурой, а биография набором доступов и исключений. После Великого Сбоя личная история перестает принадлежать человеку: ее читают, оценивают и используют, превращая стыд в социальн…

Она умерла в 1970-м. Её тайна — нет. В ноябре 1970 года в норвежской долине Исдал нашли обгоревшее тело женщины. Загадка ее личности так и осталась неразгаданной. 2025-й: убийство в России повторяет детали самого загадочного нераскрытого дела Европы…

Представьте мир, где каждый ваш поступок превращается в цифру. Где помощь, ошибка, гневный комментарий и спасённая жизнь — и это все попадает в один общий счёт. Это мир Gindex — цифрового индекса вины и заслуг. Когда умирает «идеальный герой» с почти…

В каждом из нас есть слова, которые мы годами носим внутри. Слова, что не решаемся произнести — отцу, матери, ребёнку, тем, кто когда-то ушёл. Эта книга — о репетиции честности. О том, как простая фраза способна изменить семью, остановить травлю, вер…

Ася Лунина возвращается в родной город на один сезон, чтобы привести в порядок архив театра перед юбилеем. Она умеет спасать бумагу: разглаживаются складки, возвращаются строки, снова дышат афиши. В одном сундуке под сценой она находит пачку неотправ…

В обычной панельке ради безопасности устанавливают «умные» видеоглазки. Приложение пишет короткие клипы: движение у двери, курьер, сосед, кот. Все буднично… пока однажды в архиве не появляется запись в 03:33. На видео подъезд становится длиннее, чем …

В этом городе можно удалить любой кошмар за деньги, по протоколу и с улыбкой куратора. Память здесь всего лишь ресурс, а не право. Низина живет в дыму и долгах, Башня на скале правит чужими воспоминаниями. «Палимпсест» стирает боль, переписывает прош…

Среди тысяч утраченных полотен есть одно, о котором предпочитают не говорить вслух. Картина Брейгеля Старшего, скрытая четыре с лишним века назад под глухим грифом: «Торжество Истины». Историк искусства Ева Кларенс и петербургский юрист Алексей Фроло…