мистика
В стародавние времена, когда мир был полон тайн, а грань между явью и навью тонка, рядом с людьми жили иные существа. Нечисть славянская — не просто выдумки, а память предков, предостережение и урок. Эти хроники собраны из обрывочных свидетельств, пр…
В стародавние времена, когда мир был полон тайн, а грань между явью и навью тонка, рядом с людьми жили иные существа. Нечисть славянская — не просто выдумки, а память предков, предостережение и урок. Эти хроники собраны из обрывочных свидетельств, пр…
Марк Вейнер, талантливый архитектор, после трагической гибели жены впадает в глубокую депрессию. Он переезжает в старый дом на окраине города — место, окутанное мрачными легендами. Вскоре Марк начинает замечать странные вещи: предметы перемещаются са…
Марк Вейнер, талантливый архитектор, после трагической гибели жены впадает в глубокую депрессию. Он переезжает в старый дом на окраине города — место, окутанное мрачными легендами. Вскоре Марк начинает замечать странные вещи: предметы перемещаются са…
В трёх пьесах этого сборника звучит тихая музыка человеческих противоречий: любовь, похожая на блуждание в тумане, страх раствориться в другом, пустота, что то отступает, то накрывает с головой. Метафоры и символы становятся немыми свидетелями этих в…
В трёх пьесах этого сборника звучит тихая музыка человеческих противоречий: любовь, похожая на блуждание в тумане, страх раствориться в другом, пустота, что то отступает, то накрывает с головой. Метафоры и символы становятся немыми свидетелями этих в…
Москва 90-х задыхается в рыночном угаре. Инженер «Бурана» сторожит павильон «Космос», превращенный в вещевой базар. Часовщик в мастерской на Соколе пытается замедлить бешеный бег «Ролекса» бандитского «шефа». Сквозь треск радиопомех и звон золотых ше…
Москва 90-х задыхается в рыночном угаре. Инженер «Бурана» сторожит павильон «Космос», превращенный в вещевой базар. Часовщик в мастерской на Соколе пытается замедлить бешеный бег «Ролекса» бандитского «шефа». Сквозь треск радиопомех и звон золотых ше…
Джастин выживает в Миннеаполисе — работает на износ, ухаживает за больной бабушкой, держится из последних сил. Ханна живёт в Сент-Поле с болью которую не может отпустить — после потери сына и распавшегося брака она просто существует. Двое незнакомых …
Джастин выживает в Миннеаполисе — работает на износ, ухаживает за больной бабушкой, держится из последних сил. Ханна живёт в Сент-Поле с болью которую не может отпустить — после потери сына и распавшегося брака она просто существует. Двое незнакомых …
Москва 90-х задыхается в рыночном угаре. Инженер «Бурана» сторожит павильон «Космос», превращенный в вещевой базар. Часовщик в мастерской на Соколе пытается замедлить бешеный бег «Ролекса» бандитского «шефа». Сквозь треск радиопомех и звон золотых ше…
Москва 90-х задыхается в рыночном угаре. Инженер «Бурана» сторожит павильон «Космос», превращенный в вещевой базар. Часовщик в мастерской на Соколе пытается замедлить бешеный бег «Ролекса» бандитского «шефа». Сквозь треск радиопомех и звон золотых ше…
В поисках мистических переживаний группа студентов отважилась на рискованное путешествие в Северную тайгу, в зловещий Лес Самоубийц. Они и представить не могли, что столкнутся с настоящим потусторонним ужасом. Древняя легенда ожила, а неожиданная нах…
В поисках мистических переживаний группа студентов отважилась на рискованное путешествие в Северную тайгу, в зловещий Лес Самоубийц. Они и представить не могли, что столкнутся с настоящим потусторонним ужасом. Древняя легенда ожила, а неожиданная нах…
Выпускной позади — школьные годы остались за спиной, а впереди ждут вступительные экзамены и взрослая жизнь. Но прежде чем шагнуть в неизвестность, трое друзей решают провести последний свободный месяц так, чтобы запомнить его навсегда.
Артём, рассуд…
Выпускной позади — школьные годы остались за спиной, а впереди ждут вступительные экзамены и взрослая жизнь. Но прежде чем шагнуть в неизвестность, трое друзей решают провести последний свободный месяц так, чтобы запомнить его навсегда.
Артём, рассуд…
Дикоземье не прощает слабости. Это мир древней магии и первобытной жестокости, где границы между лесом, морем и людскими городами окроплены кровью.
В этом сборнике пять историй о тех, кто рискнул бросить вызов судьбе или стал жертвой чужой алчности…
Дикоземье не прощает слабости. Это мир древней магии и первобытной жестокости, где границы между лесом, морем и людскими городами окроплены кровью.
В этом сборнике пять историй о тех, кто рискнул бросить вызов судьбе или стал жертвой чужой алчности…
Авторы страшных историй привыкли пугать читателей. Они не думают о том, что когда-нибудь тьма захочет отомстить своему творцу.
Откройте страницы, и вас поглотит бездна ужасов, где кошмарные образы оживают в каждом рассказе.
Здесь вы найдете:
Невероят…
Авторы страшных историй привыкли пугать читателей. Они не думают о том, что когда-нибудь тьма захочет отомстить своему творцу.
Откройте страницы, и вас поглотит бездна ужасов, где кошмарные образы оживают в каждом рассказе.
Здесь вы найдете:
Невероят…
Веришь ли ты в Судьбу?
А в Возмездие? Карму? Расплату?
Многие ли задумывались, совершая постыдный поступок, что будет дальше?
Вот и ты... Задумался?
А наши герои – нет.
Что может сподвигнуть человека на преступление?
Ревность... Зависть... Жадность.…
Веришь ли ты в Судьбу?
А в Возмездие? Карму? Расплату?
Многие ли задумывались, совершая постыдный поступок, что будет дальше?
Вот и ты... Задумался?
А наши герои – нет.
Что может сподвигнуть человека на преступление?
Ревность... Зависть... Жадность.…
Испания, провинция Сантандер.
Жизнь Марии Сантьяго полна страданий, но однажды она встречает таинственного аристократа, который может помочь ей выбраться из ее персонального ада. Когда Мария понимает, что эта помощь оказана не просто так, становится…
Испания, провинция Сантандер.
Жизнь Марии Сантьяго полна страданий, но однажды она встречает таинственного аристократа, который может помочь ей выбраться из ее персонального ада. Когда Мария понимает, что эта помощь оказана не просто так, становится…
Свою первую сказку я придумала, путешествуя по Индии, которая стала для меня некой волшебной страной. Миром, где верят в карму и перерождения.
В индуизме есть понятие аватара. Это земное воплощение божества в разных образах и под различными именами.…
Свою первую сказку я придумала, путешествуя по Индии, которая стала для меня некой волшебной страной. Миром, где верят в карму и перерождения.
В индуизме есть понятие аватара. Это земное воплощение божества в разных образах и под различными именами.…
Искусство героини — это алхимия любого чувства: она преобразует печаль в эстетические объекты, даруя другим утешение через красоту жизни. Но этот дар отчуждает её от собственного исцеления. В пространстве зала, где манекены воплощают безмолвное зерка…
Искусство героини — это алхимия любого чувства: она преобразует печаль в эстетические объекты, даруя другим утешение через красоту жизни. Но этот дар отчуждает её от собственного исцеления. В пространстве зала, где манекены воплощают безмолвное зерка…
Во время тяжелой болезни на больного сошло откровение, когда он через свои детские воспоминания полностью увидел картину мира...
Во время тяжелой болезни на больного сошло откровение, когда он через свои детские воспоминания полностью увидел картину мира...
Лина, брошенная мужем и лишённая всего, сталкивается с мрачной реальностью: нищета, унижения, опасность. Но судьба сводит её с Тедом — человеком, обречённым превращаться в оборотня. Вместе они ищут способ разрушить проклятие, вспоминая былую любовь и…
Лина, брошенная мужем и лишённая всего, сталкивается с мрачной реальностью: нищета, унижения, опасность. Но судьба сводит её с Тедом — человеком, обречённым превращаться в оборотня. Вместе они ищут способ разрушить проклятие, вспоминая былую любовь и…
– Она вряд ли сможет снова стать человеком.
Я повернулся, сжав челюсти, прищурился. В груди горело огнём.
– В ваших словах неуверенность.
– В моих словах правда, которую я пытаюсь донести. Лиры больше нет. Лира умерла. Она никогда вернётся, никогда н…
– Она вряд ли сможет снова стать человеком.
Я повернулся, сжав челюсти, прищурился. В груди горело огнём.
– В ваших словах неуверенность.
– В моих словах правда, которую я пытаюсь донести. Лиры больше нет. Лира умерла. Она никогда вернётся, никогда н…
Вспоминая своего старшего брата Николеньку, который был «удивительный мальчик и потом удивительный человек», Лев Толстой рассказывал о том, как Николенька объявил своим братьям о том, что у него есть тайна, посредством которой, если ее открыть, можно…
Вспоминая своего старшего брата Николеньку, который был «удивительный мальчик и потом удивительный человек», Лев Толстой рассказывал о том, как Николенька объявил своим братьям о том, что у него есть тайна, посредством которой, если ее открыть, можно…
Легко ли пригласить на свидание девушку, когда романтики в тебе чуть больше, чем в лопате археолога? Однако Женя не отступает. Ему предстоит испытать себя на прочность в борьбе с древней силой, которая по его милости вырвалась из загадочного озера. А…
Легко ли пригласить на свидание девушку, когда романтики в тебе чуть больше, чем в лопате археолога? Однако Женя не отступает. Ему предстоит испытать себя на прочность в борьбе с древней силой, которая по его милости вырвалась из загадочного озера. А…
Старый дом. Чужое наследство. Зеркало, которое нельзя трогать.
Марина уехала из дома на рассвете, не взяв ни единой вещи — и правильно сделала. Андрей, купивший дом после неё, оказался крепче. Или просто устал бояться.
За старым зеркалом в тёмной рам…
Старый дом. Чужое наследство. Зеркало, которое нельзя трогать.
Марина уехала из дома на рассвете, не взяв ни единой вещи — и правильно сделала. Андрей, купивший дом после неё, оказался крепче. Или просто устал бояться.
За старым зеркалом в тёмной рам…