мистика
В темных древних лесах нежити всякой немало водится. В деревне близ лесов ее тоже хватает, и люди свыклись с ней давно. Нежить надо уважить дарами, хлебами с мякиной и лебедой, а то и отогнать полынной водой, если наглеть начнет. Только в убывной нед…
В темных древних лесах нежити всякой немало водится. В деревне близ лесов ее тоже хватает, и люди свыклись с ней давно. Нежить надо уважить дарами, хлебами с мякиной и лебедой, а то и отогнать полынной водой, если наглеть начнет. Только в убывной нед…
Старые времена. Зима, метель. На льду реки крестили детей в проруби. Одного младенца священник в руках не удержал. Утонул младенец, а ночью в избу священника кто-то поскребся в дверь. Священник выглянул и...
Старые времена. Зима, метель. На льду реки крестили детей в проруби. Одного младенца священник в руках не удержал. Утонул младенец, а ночью в избу священника кто-то поскребся в дверь. Священник выглянул и...
В мире тонких границ между сном и явью Станислава открывает дверь в загадочный сад, где каждое прикосновение ветвей — как послание из глубины веков. Её внутренний голос зовёт на путь пробуждения, в путешествие без карты и инструкций, где ключи к разг…
В мире тонких границ между сном и явью Станислава открывает дверь в загадочный сад, где каждое прикосновение ветвей — как послание из глубины веков. Её внутренний голос зовёт на путь пробуждения, в путешествие без карты и инструкций, где ключи к разг…
В мрачном и тревожном Нью-Хейвене Мэри пытается начать новую жизнь, оставив позади свои тайны и страхи. Однако её прошлое не даёт ей покоя. Когда она вновь сталкивается с незнакомцем, который угрожает, её мир начинает рушиться.
Мэри осознаёт, что не…
В мрачном и тревожном Нью-Хейвене Мэри пытается начать новую жизнь, оставив позади свои тайны и страхи. Однако её прошлое не даёт ей покоя. Когда она вновь сталкивается с незнакомцем, который угрожает, её мир начинает рушиться.
Мэри осознаёт, что не…
На закрытой северной базе дежурят люди, которым запрещено верить в чудеса. Когда привычные модели перестают работать, они выбирают не героизм, а порядок: считанное дыхание, метроном шагов, карты слепых зон и тихие инженерные трюки. Здесь «держать» ва…
На закрытой северной базе дежурят люди, которым запрещено верить в чудеса. Когда привычные модели перестают работать, они выбирают не героизм, а порядок: считанное дыхание, метроном шагов, карты слепых зон и тихие инженерные трюки. Здесь «держать» ва…
Часто так бывает, что одиночество - это наш собственный выбор, и ничего с этим не поделаешь. А если вы к тому же еще и ведьма, то в этом нет ничего удивительного.
Часто так бывает, что одиночество - это наш собственный выбор, и ничего с этим не поделаешь. А если вы к тому же еще и ведьма, то в этом нет ничего удивительного.
После 11 минут клинической смерти айтишник и звукорежиссёр-любитель из Уфы начинает получать ночные звонки… от себя самого — из тех жизней, которые он не прожил. Каждая «послесмертная» минута запускает новую ветку реальности и ворует по минуте из нас…
После 11 минут клинической смерти айтишник и звукорежиссёр-любитель из Уфы начинает получать ночные звонки… от себя самого — из тех жизней, которые он не прожил. Каждая «послесмертная» минута запускает новую ветку реальности и ворует по минуте из нас…
Лето в деревне должно было стать для Лены беззаботным — прогулки с подругой, запах травы, тихий пруд. Но судьба распорядилась иначе. Случайная встреча с Олегом, другом детства, вновь разжигает в её сердце чувства, о которых она боялась мечтать. Казал…
Лето в деревне должно было стать для Лены беззаботным — прогулки с подругой, запах травы, тихий пруд. Но судьба распорядилась иначе. Случайная встреча с Олегом, другом детства, вновь разжигает в её сердце чувства, о которых она боялась мечтать. Казал…
Меня зовут Серёжа. Или… звал. Уже не помню точно.
Я приехал в обычный летний лагерь, как и сотни других детей. Был костёр, байки, жара, озеро… и семь фонарей вдоль дорожки. Один из них не горел. Всегда.
Потом начались шёпоты. Кто-то звал нас по имена…
Меня зовут Серёжа. Или… звал. Уже не помню точно.
Я приехал в обычный летний лагерь, как и сотни других детей. Был костёр, байки, жара, озеро… и семь фонарей вдоль дорожки. Один из них не горел. Всегда.
Потом начались шёпоты. Кто-то звал нас по имена…
«Я думал, что знаю о славянском фольклоре все, и экспедиция в Завражье казалась обычной рутиной. Но эта деревня буквально пропитана древним злом, живущим на дне заброшенного колодца. И черт меня дернул к нему прислушаться! Сейчас бы сидел на кафедре …
«Я думал, что знаю о славянском фольклоре все, и экспедиция в Завражье казалась обычной рутиной. Но эта деревня буквально пропитана древним злом, живущим на дне заброшенного колодца. И черт меня дернул к нему прислушаться! Сейчас бы сидел на кафедре …
После личной трагедии Элиас живёт на автомате, пока не сталкивается с явлением, которое невозможно объяснить. Странные знаки, вспышки света, едва уловимые искажения, всё это складывается в тревожный узор, намекающий, что он находится под наблюдением.…
После личной трагедии Элиас живёт на автомате, пока не сталкивается с явлением, которое невозможно объяснить. Странные знаки, вспышки света, едва уловимые искажения, всё это складывается в тревожный узор, намекающий, что он находится под наблюдением.…
Пятеро людей шли привычной дорогой, пока не оказались в месте, которого не должно существовать.
Огромный дом, пустые коридоры, театр без зрителей, миры без выхода — всё это лишь ступени пути, ведущего к единственному итогу.
«Сакрата» — это роман о г…
Пятеро людей шли привычной дорогой, пока не оказались в месте, которого не должно существовать.
Огромный дом, пустые коридоры, театр без зрителей, миры без выхода — всё это лишь ступени пути, ведущего к единственному итогу.
«Сакрата» — это роман о г…
Рассуждение, проделанное здесь, никогда не будет для кого бы то ни было платным или стоить денег. Ввиду того, я полагаю, что поиск истинности и правды настолько важная сама по себе цель, что, отдавая её в дар, уникально возвращаешь её себе. Растрачив…
Рассуждение, проделанное здесь, никогда не будет для кого бы то ни было платным или стоить денег. Ввиду того, я полагаю, что поиск истинности и правды настолько важная сама по себе цель, что, отдавая её в дар, уникально возвращаешь её себе. Растрачив…
Эту серию рассказов я пишу ради развлечения. Она не претендует на художественную ценность и создаётся без особого понимания того, как это «правильно» делать. В первую очередь хотелось отдать дань уважения музыкантам, создающим миры, в которых я так л…
Эту серию рассказов я пишу ради развлечения. Она не претендует на художественную ценность и создаётся без особого понимания того, как это «правильно» делать. В первую очередь хотелось отдать дань уважения музыкантам, создающим миры, в которых я так л…
Это история где магия не украшение, а зеркало взросления и часть повседневной жизни. Герои с мечами и необыкновенными способностями, проходят сквозь предательство, интриги, борьбу навстречу пророчеству и первым чувствам любви. Видимый мир не так пр…
Это история где магия не украшение, а зеркало взросления и часть повседневной жизни. Герои с мечами и необыкновенными способностями, проходят сквозь предательство, интриги, борьбу навстречу пророчеству и первым чувствам любви. Видимый мир не так пр…
Девятый этаж сталинского дома в тихом московском переулке давно заколочен и окутан мрачными легендами. Местные жители шепчутся о проклятии и исчезнувших людях. Архитектор Анна Климова, призванная на реставрацию здания, не верит в суеверия. Однако, вс…
Девятый этаж сталинского дома в тихом московском переулке давно заколочен и окутан мрачными легендами. Местные жители шепчутся о проклятии и исчезнувших людях. Архитектор Анна Климова, призванная на реставрацию здания, не верит в суеверия. Однако, вс…
В деревню Тишь, где леса шепчут древние секреты, а туман скрывает больше, чем показывает, журналистка Алина Соколова приезжает в поисках сенсационной истории о загадочных смертях и суевериях. После карьерного провала она надеется на материал о "нечис…
В деревню Тишь, где леса шепчут древние секреты, а туман скрывает больше, чем показывает, журналистка Алина Соколова приезжает в поисках сенсационной истории о загадочных смертях и суевериях. После карьерного провала она надеется на материал о "нечис…
Я, обладательница уникального дара видеть призраков, а еще оказывать им помощь. Именно поэтому изо дня в день ко мне являются умершие души, не сумевшие найти путь к свету. Указать дорогу для них - единственный шанс избавить себя от их присутствия. Кт…
Я, обладательница уникального дара видеть призраков, а еще оказывать им помощь. Именно поэтому изо дня в день ко мне являются умершие души, не сумевшие найти путь к свету. Указать дорогу для них - единственный шанс избавить себя от их присутствия. Кт…
Когда теряешь любимую женщину, ты теряешь всё: наступает полный крах. И чтобы спасти себя и любовь, приходится обращаться к ведьме
Когда теряешь любимую женщину, ты теряешь всё: наступает полный крах. И чтобы спасти себя и любовь, приходится обращаться к ведьме
Бессмертие — это не дар. Это вечная казнь.
Евен с детства усвоил закон силы: выживает сильнейший. Став непобедимым воином, он нашел пристанище в отряде наемников и любовь целительницы Элайи. Но встреча с могущественной Аэри обернулась проклятием — д…
Бессмертие — это не дар. Это вечная казнь.
Евен с детства усвоил закон силы: выживает сильнейший. Став непобедимым воином, он нашел пристанище в отряде наемников и любовь целительницы Элайи. Но встреча с могущественной Аэри обернулась проклятием — д…





















