любовное фэнтези
Город Обсидиан высечен в жерле потухшего вулкана, где правят четыре Дома фейри, каждый из которых владеет особым ядом. Последний принц Скорпионов, Кир, проклят: его поцелуй и любое семяизвержение несут мучительную смерть любой женщине. Дом Скорпионов…
Город Обсидиан высечен в жерле потухшего вулкана, где правят четыре Дома фейри, каждый из которых владеет особым ядом. Последний принц Скорпионов, Кир, проклят: его поцелуй и любое семяизвержение несут мучительную смерть любой женщине. Дом Скорпионов…
1836 год. Уездный город Вятка. Дмитрий Ракитский — ссыльный студент-естественник, осуждённый за участие в политическом кружке. Материалист до мозга костей, человек скальпеля и факта. Он изучает то, что умерло миллионы лет назад, и верит: наука способ…
1836 год. Уездный город Вятка. Дмитрий Ракитский — ссыльный студент-естественник, осуждённый за участие в политическом кружке. Материалист до мозга костей, человек скальпеля и факта. Он изучает то, что умерло миллионы лет назад, и верит: наука способ…
Говорят, Калинов мост перекинут через реку Смородину между миром живых и посмертным миром. Что, доски его — из калины, которая цветет только в Межмирье. Говорят, на страже моста стоит древний змей, и ступить на калиновые доски дано не всякому.
Ягинья…
Говорят, Калинов мост перекинут через реку Смородину между миром живых и посмертным миром. Что, доски его — из калины, которая цветет только в Межмирье. Говорят, на страже моста стоит древний змей, и ступить на калиновые доски дано не всякому.
Ягинья…
Продавать женщинам экстаз на бумаге — работа не для слабаков. Под звучным псевдонимом я выпускал по горячему роману в месяц и знал о женской анатомии всё. Но когда ты годами расписываешь чужие оргазмы, собственное либидо засыпает мертвым сном. Я стал…
Продавать женщинам экстаз на бумаге — работа не для слабаков. Под звучным псевдонимом я выпускал по горячему роману в месяц и знал о женской анатомии всё. Но когда ты годами расписываешь чужие оргазмы, собственное либидо засыпает мертвым сном. Я стал…
Говорят, Калинов мост перекинут через реку Смородину между миром живых и посмертным миром. Что, доски его — из калины, которая цветет только в Межмирье. Говорят, на страже моста стоит древний змей, и ступить на калиновые доски дано не всякому.
Ягинья…
Говорят, Калинов мост перекинут через реку Смородину между миром живых и посмертным миром. Что, доски его — из калины, которая цветет только в Межмирье. Говорят, на страже моста стоит древний змей, и ступить на калиновые доски дано не всякому.
Ягинья…
Он убивал людей, потому что верил, что они — монстры.
Хантер вырос в лесу среди тех, кто научил его главному правилу: не доверяй человеку. Не люби. Не сомневайся. Выживай.
Когда начинается апокалипсис, для него ничего не меняется. Мир просто становит…
Он убивал людей, потому что верил, что они — монстры.
Хантер вырос в лесу среди тех, кто научил его главному правилу: не доверяй человеку. Не люби. Не сомневайся. Выживай.
Когда начинается апокалипсис, для него ничего не меняется. Мир просто становит…
Озеро появилось задолго до людей, домов и книг. Оно лежало в низине между холмов, питаемое подземными ключами, бившими тысячи лет. Вода была настолько прозрачной, что сквозь неё можно было разглядеть каждый камень и песчинку на дне.
Веками местные жи…
Озеро появилось задолго до людей, домов и книг. Оно лежало в низине между холмов, питаемое подземными ключами, бившими тысячи лет. Вода была настолько прозрачной, что сквозь неё можно было разглядеть каждый камень и песчинку на дне.
Веками местные жи…
— Чувствуешь, девочка? — его голос теперь эхом отдаётся в голове. — Это наша связь. Ты моя. Полностью. Навсегда.
Чтобы спасти свое королевство от магической чумы, принцесса должна добровольно стать личной рабыней орка-варвара, чей народ её предки пре…
— Чувствуешь, девочка? — его голос теперь эхом отдаётся в голове. — Это наша связь. Ты моя. Полностью. Навсегда.
Чтобы спасти свое королевство от магической чумы, принцесса должна добровольно стать личной рабыней орка-варвара, чей народ её предки пре…









