ЛитРес: чтец
Фет без сомнения один из самых замечательных русских поэтов. Истинную, непреходящую красоту он находил в природе, в искусстве и, конечно же, в любви. В своей поэзии он стремился как можно дальше уйти от действительности, погрузиться в созерцание вечн…
Фет без сомнения один из самых замечательных русских поэтов. Истинную, непреходящую красоту он находил в природе, в искусстве и, конечно же, в любви. В своей поэзии он стремился как можно дальше уйти от действительности, погрузиться в созерцание вечн…
«Ты, ведь, знаешь сказание о Гольгере-Данске? Мы не собираемся пересказывать его, а просто спрашиваем, помнишь ли ты, что Гольгер-Данске покорил великую Индию до восточного края света, до самого „солнечного дерева“, как рассказывает Христиан Педерсен…
«Ты, ведь, знаешь сказание о Гольгере-Данске? Мы не собираемся пересказывать его, а просто спрашиваем, помнишь ли ты, что Гольгер-Данске покорил великую Индию до восточного края света, до самого „солнечного дерева“, как рассказывает Христиан Педерсен…
Остров, а на острове замок, а в замке гости… По ночам из подвала доносятся стоны, по коридорам бродит нечто очень похожее на привидение, да и отношения между гостями безоблачными не назовешь. Вот-вот появится труп. Он и появляется… Прямо как в кино. …
Остров, а на острове замок, а в замке гости… По ночам из подвала доносятся стоны, по коридорам бродит нечто очень похожее на привидение, да и отношения между гостями безоблачными не назовешь. Вот-вот появится труп. Он и появляется… Прямо как в кино. …
«– Венька, задрыга такая, выходи! Выходи, кому сказано! Жильцы уже приехали, вещи сгружают!
– Старый, отстань, не мешай! В сортире хорошо думаеццо!
Прокоп начал колотить в дверь ногами. Ему ничего не стоило просто скользнуть в щель под дверью, но ста…
«– Венька, задрыга такая, выходи! Выходи, кому сказано! Жильцы уже приехали, вещи сгружают!
– Старый, отстань, не мешай! В сортире хорошо думаеццо!
Прокоп начал колотить в дверь ногами. Ему ничего не стоило просто скользнуть в щель под дверью, но ста…
«Максимилиану Робеспьеру снился сон. Перед ним раскинулось большое угрюмое поле, и это поле была Франция. Низко-низко над землей нависали густые клубы удушливого дыма, прорезаемые зловещим багрянцем пожарного зарева, которое кидало кровавые зайчики н…
«Максимилиану Робеспьеру снился сон. Перед ним раскинулось большое угрюмое поле, и это поле была Франция. Низко-низко над землей нависали густые клубы удушливого дыма, прорезаемые зловещим багрянцем пожарного зарева, которое кидало кровавые зайчики н…
Следователь Артем Беркутов пришел в дом Тины, чтобы обвинить ее в покушении на убийство, и… влюбился. Собирая доказательства, он уже не сомневался, что молодая женщина не виновна. Но кто ненавидит ее столь сильно, что готов пойти на преступление?.. Э…
Следователь Артем Беркутов пришел в дом Тины, чтобы обвинить ее в покушении на убийство, и… влюбился. Собирая доказательства, он уже не сомневался, что молодая женщина не виновна. Но кто ненавидит ее столь сильно, что готов пойти на преступление?.. Э…
«…Одна природа творит и дает: воспитание только образует. Одна природа сеет: искусство или наставление только поливает семя, чтобы оно лучше и совершеннее распустилось. Как ум, так и характер людей есть дело ее: отец, учитель, обстоятельства могут по…
«…Одна природа творит и дает: воспитание только образует. Одна природа сеет: искусство или наставление только поливает семя, чтобы оно лучше и совершеннее распустилось. Как ум, так и характер людей есть дело ее: отец, учитель, обстоятельства могут по…
«Вечер. Накрапывает мелкий осенний дождь, точно просеянный сквозь тонкое сито. По дороге медленно двигаются обозы. Бедные лошади вязнут в липкой глине и едва тащат тяжело нагруженные телеги…»
«Вечер. Накрапывает мелкий осенний дождь, точно просеянный сквозь тонкое сито. По дороге медленно двигаются обозы. Бедные лошади вязнут в липкой глине и едва тащат тяжело нагруженные телеги…»
«Ох, как устал и как болит нога!..
Ржет дорога в жуткое пространство.
Ты ли, ты ли, разбойный Чаган,
Приют дикарей и оборванцев?
Мне нравится степей твоих медь
И пропахшая солью почва.
Луна, как желтый медведь,
В мокрой траве ворочается…»
«Ох, как устал и как болит нога!..
Ржет дорога в жуткое пространство.
Ты ли, ты ли, разбойный Чаган,
Приют дикарей и оборванцев?
Мне нравится степей твоих медь
И пропахшая солью почва.
Луна, как желтый медведь,
В мокрой траве ворочается…»
«Краеугольный камень Восточного фронта», «несокрушимый бастион Вермахта», «ворота на Берлин» – так немецкое командование оценивало свои позиции в районе Ржева, где в 1941-1943 гг. развернулось одно из самых затяжных и кровавых сражений Второй Мировой…
«Краеугольный камень Восточного фронта», «несокрушимый бастион Вермахта», «ворота на Берлин» – так немецкое командование оценивало свои позиции в районе Ржева, где в 1941-1943 гг. развернулось одно из самых затяжных и кровавых сражений Второй Мировой…
Ряд статей, объединенных общим заглавием «Учители учителей», является сжатым изложением курса лекций, прочитанных автором в феврале – апреле текущего года, в Народном Университете имени Шанявского, в Москве. Основные положения статей были ранее излож…
Ряд статей, объединенных общим заглавием «Учители учителей», является сжатым изложением курса лекций, прочитанных автором в феврале – апреле текущего года, в Народном Университете имени Шанявского, в Москве. Основные положения статей были ранее излож…
Первая половина ХIX века. В имении разорившегося помещика, в сельской глуши, скучают пять его дочерей. И вдруг…
Размеренное течение жизни нарушено, в деревню к тетушке приезжает сосланный за дуэль столичный лев, красавец и повеса Серж Соболинский, а …
Первая половина ХIX века. В имении разорившегося помещика, в сельской глуши, скучают пять его дочерей. И вдруг…
Размеренное течение жизни нарушено, в деревню к тетушке приезжает сосланный за дуэль столичный лев, красавец и повеса Серж Соболинский, а …
«Ира вышла из автобуса. Успело стемнеть. Она и не думала, что уже так поздно.
Все-таки сессия – это мрак. Наверное, в целом свете не найдется более несчастного существа, чем студент во время сессии.
И не найдется более счастливого, чем тот же самый с…
«Ира вышла из автобуса. Успело стемнеть. Она и не думала, что уже так поздно.
Все-таки сессия – это мрак. Наверное, в целом свете не найдется более несчастного существа, чем студент во время сессии.
И не найдется более счастливого, чем тот же самый с…
Внимание! 18+ Книга содержит сцены насилия.
Москва после эпидемии коронавируса. Я смотрю и не узнаю её. Наш мир изменился, все цели, надежды и мечты превратились в прах.
Мир изменился, неумолимо увлекая за собой людей, выжимая из них все человеческо…
Внимание! 18+ Книга содержит сцены насилия.
Москва после эпидемии коронавируса. Я смотрю и не узнаю её. Наш мир изменился, все цели, надежды и мечты превратились в прах.
Мир изменился, неумолимо увлекая за собой людей, выжимая из них все человеческо…
Замысел книги воспоминаний восходит к 1891 г. «Нужно будет написать на всякий случай воспоминания о всех… простых и хороших людях, среди которых прошло мое детство», – писал Мамин-Сибиряк в письме к матери.
Замысел книги воспоминаний восходит к 1891 г. «Нужно будет написать на всякий случай воспоминания о всех… простых и хороших людях, среди которых прошло мое детство», – писал Мамин-Сибиряк в письме к матери.
«Уже потемнело, скоро ночь.
Гусев, бессрочноотпускной рядовой, приподнимается на койке и говорит вполголоса:
– Слышишь, Павел Иваныч? Мне один солдат в Сучане сказывал: ихнее судно, когда они шли, на рыбину наехало и днище себе проломило…»
«Уже потемнело, скоро ночь.
Гусев, бессрочноотпускной рядовой, приподнимается на койке и говорит вполголоса:
– Слышишь, Павел Иваныч? Мне один солдат в Сучане сказывал: ихнее судно, когда они шли, на рыбину наехало и днище себе проломило…»
«В Петербурге его называют „вяземским кадетом“, в Москве „золоторотцем“, в Одессе „шарлатаном“, в Харькове „раклом“. В Киеве имя ему „босяк“…»
«В Петербурге его называют „вяземским кадетом“, в Москве „золоторотцем“, в Одессе „шарлатаном“, в Харькове „раклом“. В Киеве имя ему „босяк“…»
«Ира вышла из автобуса. Успело стемнеть. Она и не думала, что уже так поздно.
Все-таки сессия – это мрак. Наверное, в целом свете не найдется более несчастного существа, чем студент во время сессии.
И не найдется более счастливого, чем тот же самый с…
«Ира вышла из автобуса. Успело стемнеть. Она и не думала, что уже так поздно.
Все-таки сессия – это мрак. Наверное, в целом свете не найдется более несчастного существа, чем студент во время сессии.
И не найдется более счастливого, чем тот же самый с…