ЛитРес: чтец
Рука, качающая колыбель, правит миром.
Виолетта, нанявшаяся няней в семью успешного бизнесмена Стаса, знала об этом. И хоть баюкать младенца бонне не пришлось – возраст мальчугана уже не тот, управление жизнью домочадцев перешло в ее руки. Все пошло …
Рука, качающая колыбель, правит миром.
Виолетта, нанявшаяся няней в семью успешного бизнесмена Стаса, знала об этом. И хоть баюкать младенца бонне не пришлось – возраст мальчугана уже не тот, управление жизнью домочадцев перешло в ее руки. Все пошло …
«Постоялый двор – каких двенадцать на дюжину в любом краю, подле любой дороги.
Посетители – также совершенно обычные: парочка не то неудачников-авантюристов (предпочитающих зваться искателями приключений), не то простых разбойников; три лесника, регу…
«Постоялый двор – каких двенадцать на дюжину в любом краю, подле любой дороги.
Посетители – также совершенно обычные: парочка не то неудачников-авантюристов (предпочитающих зваться искателями приключений), не то простых разбойников; три лесника, регу…
Королевские Мертвые Игры все ближе, командные тренировки все жестче, попытки убрать «сильное звено» все изощреннее. И главная причина – предстоящая схватка призванного принца и истинного наследника трона, которая может изменить судьбу королевства. Ад…
Королевские Мертвые Игры все ближе, командные тренировки все жестче, попытки убрать «сильное звено» все изощреннее. И главная причина – предстоящая схватка призванного принца и истинного наследника трона, которая может изменить судьбу королевства. Ад…
Прошло почти сто пятнадцать лет со дня рождения Есенина, а он по-прежнему самый читаемый, самый популярный, воистину народный поэт. В настоящий однотомник – «Я, Есенин Сергей», кроме лирики, поэм, прозы и иллюстрированной хроники жизни и творчества п…
Прошло почти сто пятнадцать лет со дня рождения Есенина, а он по-прежнему самый читаемый, самый популярный, воистину народный поэт. В настоящий однотомник – «Я, Есенин Сергей», кроме лирики, поэм, прозы и иллюстрированной хроники жизни и творчества п…
«Рубцов – это я. Илья Ильич. Двадцать четыре года от роду. Румян, весел, подвижен. Товарищи называют меня Чижиком.
Товарищи – это Пронин Иван и Дашкевич Казимир, он же Казя. Пронин похож на меня, он так же молод, весел и подвижен. А Дашкевич даже на …
«Рубцов – это я. Илья Ильич. Двадцать четыре года от роду. Румян, весел, подвижен. Товарищи называют меня Чижиком.
Товарищи – это Пронин Иван и Дашкевич Казимир, он же Казя. Пронин похож на меня, он так же молод, весел и подвижен. А Дашкевич даже на …
«Литература о Наполеоне и Наполеонидах так обширна, что ею можно наполнить целые библиотеки, и странное дело – ни одной книги не посвящалось до сих пор madame Леиции, т. е. матери Наполеона I. бесчисленные биографы её великого сына занимаются и ею, н…
«Литература о Наполеоне и Наполеонидах так обширна, что ею можно наполнить целые библиотеки, и странное дело – ни одной книги не посвящалось до сих пор madame Леиции, т. е. матери Наполеона I. бесчисленные биографы её великого сына занимаются и ею, н…
Книги известного историка М.И.Семевского (1837-1892) пользовались большой популярностью в дореволюционной России и неоднократно переиздавались «Царица Катерина Алексеевна. Анна и Вилим Монс» повествует о семейной трагедии Петра I. Построенное на архи…
Книги известного историка М.И.Семевского (1837-1892) пользовались большой популярностью в дореволюционной России и неоднократно переиздавались «Царица Катерина Алексеевна. Анна и Вилим Монс» повествует о семейной трагедии Петра I. Построенное на архи…
Врата, соединяющие нашу реальность с реальностями иными. Врата, которые однажды случайно отворила компания друзей-студентов. Теперь они с трудом нашли друг друга в лабиринте параллельных миров. Едва выскочив из одной смертельно опасной переделки, они…
Врата, соединяющие нашу реальность с реальностями иными. Врата, которые однажды случайно отворила компания друзей-студентов. Теперь они с трудом нашли друг друга в лабиринте параллельных миров. Едва выскочив из одной смертельно опасной переделки, они…
Приграничье – вырванный в края вечной стужи кусок нашего мира. Угодить туда может любой, достаточно просто оказаться не в том месте и не в то время, а вот выбраться обратно не под силу ни простым людям, ни сильнейшим колдунам. Но что, если обычный ми…
Приграничье – вырванный в края вечной стужи кусок нашего мира. Угодить туда может любой, достаточно просто оказаться не в том месте и не в то время, а вот выбраться обратно не под силу ни простым людям, ни сильнейшим колдунам. Но что, если обычный ми…
В Некросе, где обучаются самые таинственные маги, опасные, злопамятные, склонные к черному юмору и беспощадные настолько, что ужасная слава об их делах годами ходит в народе, зародилось самое захватывающее зрелище семи королевств – Мертвые Игры.
И вс…
В Некросе, где обучаются самые таинственные маги, опасные, злопамятные, склонные к черному юмору и беспощадные настолько, что ужасная слава об их делах годами ходит в народе, зародилось самое захватывающее зрелище семи королевств – Мертвые Игры.
И вс…
В сборник вошли самые популярные стихотворения Цветаевой, включены также известные циклы, посвященные Блоку, Ахматовой, Маяковскому, и поэмы – «Поэма заставы», «Поэма Конца», «Поэма Горы» и «Поэма Лестницы».
В сборник вошли самые популярные стихотворения Цветаевой, включены также известные циклы, посвященные Блоку, Ахматовой, Маяковскому, и поэмы – «Поэма заставы», «Поэма Конца», «Поэма Горы» и «Поэма Лестницы».
«– Вы начинаете стареть, Иоганн, – ворчливо сказал Эдуард Гане, отодвигая кресло.
Лакей с трудом опустился на колени, подавляя вздох, и начал подбирать упавшие с подноса кофейник, серебряный молочник и чашку.
– Зацепился за угол ковра, – смущенно про…
«– Вы начинаете стареть, Иоганн, – ворчливо сказал Эдуард Гане, отодвигая кресло.
Лакей с трудом опустился на колени, подавляя вздох, и начал подбирать упавшие с подноса кофейник, серебряный молочник и чашку.
– Зацепился за угол ковра, – смущенно про…
Мистическая притча о том, чего ради иногда служат смерти и чего ради – платят собственной жизнью, так до конца и не узнав, стоит ли результат этой платы. Время и место действия отсутствуют.
Мистическая притча о том, чего ради иногда служат смерти и чего ради – платят собственной жизнью, так до конца и не узнав, стоит ли результат этой платы. Время и место действия отсутствуют.
Баннер «Увидеть свою смерть – и остаться в живых» заставил замереть. На экран компьютера наползла черная полоса с информацией. Некий человек предлагает очень состоятельным людям особую услугу – фильм, в котором отразятся все значимые события из жизни…
Баннер «Увидеть свою смерть – и остаться в живых» заставил замереть. На экран компьютера наползла черная полоса с информацией. Некий человек предлагает очень состоятельным людям особую услугу – фильм, в котором отразятся все значимые события из жизни…
«…Первое время, случалось, миссис Дьюли сходила с рельс и пыталась в неположенный день сесть к викарию на колени или заняться благотворительностью в неурочное время. …»
«…Первое время, случалось, миссис Дьюли сходила с рельс и пыталась в неположенный день сесть к викарию на колени или заняться благотворительностью в неурочное время. …»
Кто бы мог подумать, что я, начинающая актриса, окажусь в подобной ситуации. Звезда кино, известный ловелас и по совместительству мужчина, по которому я схожу с ума с юности, стал причиной моего предновогоднего конфуза. Я до сих пор, по правде говоря…
Кто бы мог подумать, что я, начинающая актриса, окажусь в подобной ситуации. Звезда кино, известный ловелас и по совместительству мужчина, по которому я схожу с ума с юности, стал причиной моего предновогоднего конфуза. Я до сих пор, по правде говоря…
«– Я предпочел бы слушать вой шакалов и гиен, чем это душераздирающее пение, – сказал Ден Хэрвуд и плюнул в сторону, откуда доносились звуки.
– В этом пении есть своя красота, – ответил Доменико Маручелли, маленький итальянец, шагавший рядом с длинны…
«– Я предпочел бы слушать вой шакалов и гиен, чем это душераздирающее пение, – сказал Ден Хэрвуд и плюнул в сторону, откуда доносились звуки.
– В этом пении есть своя красота, – ответил Доменико Маручелли, маленький итальянец, шагавший рядом с длинны…
«Несколько лет тому назад, как раз за год до зулусской войны, один европеец путешествовал по Наталю. Имя его не имеет значения, так как не играет никакой роли в этой истории.
Путник вез с собой два фургона с товаром и направлялся в Преторию. Погода б…
«Несколько лет тому назад, как раз за год до зулусской войны, один европеец путешествовал по Наталю. Имя его не имеет значения, так как не играет никакой роли в этой истории.
Путник вез с собой два фургона с товаром и направлялся в Преторию. Погода б…
«Николай Иванович Самохин и Семен Лучкин были большими друзьями. Дружба их началась еще с тех пор, когда они вместе играли в бабки на пыльной деревенской улице и называли друг друга Колька и Семка. Жили они в деревне Буйково, расположенной на высоком…
«Николай Иванович Самохин и Семен Лучкин были большими друзьями. Дружба их началась еще с тех пор, когда они вместе играли в бабки на пыльной деревенской улице и называли друг друга Колька и Семка. Жили они в деревне Буйково, расположенной на высоком…