ЛитРес: чтец
«– Разумеется, я пил молоко, – жалобно сказал Вуич, – но это первобытное удовольствие навязали мне родственники. Глотать белую, теплую, с запахом навоза и шерсти, матерински добродетельную жидкость было мне сильно не по душе. Я отравлен. Если меня ле…
«– Разумеется, я пил молоко, – жалобно сказал Вуич, – но это первобытное удовольствие навязали мне родственники. Глотать белую, теплую, с запахом навоза и шерсти, матерински добродетельную жидкость было мне сильно не по душе. Я отравлен. Если меня ле…
«…В детстве, по недосмотру няньки, Карл выпал из окна голубятни, повредил себе сухожилие и с тех пор остался хромым. Эта хромота была бичом, проклятием всей его жизни. Больше всего на свете он любил женскую красоту, но – увы! – менее всего имел успех…
«…В детстве, по недосмотру няньки, Карл выпал из окна голубятни, повредил себе сухожилие и с тех пор остался хромым. Эта хромота была бичом, проклятием всей его жизни. Больше всего на свете он любил женскую красоту, но – увы! – менее всего имел успех…
«На крутом берегу маленькой, но светлой и быстрой речки лепилась бедная деревушка, состоявшая всего из какой-нибудь дюжины домиков. Домики эти, полуразвалившиеся, почернелые от времени, грустно смотрели на мир Божий своими крошечными окошечками, част…
«На крутом берегу маленькой, но светлой и быстрой речки лепилась бедная деревушка, состоявшая всего из какой-нибудь дюжины домиков. Домики эти, полуразвалившиеся, почернелые от времени, грустно смотрели на мир Божий своими крошечными окошечками, част…
«Летний вечер гаснет. В засыпающем лесу стоит гулкая тишина. Вершины огромных строевых сосен еще алеют нежным отблеском догоревшей зари, но внизу уже стало темно и сыро. Острый, жаркий, сухой аромат смолистых ветвей слабеет, зато сильнее чувствуется …
«Летний вечер гаснет. В засыпающем лесу стоит гулкая тишина. Вершины огромных строевых сосен еще алеют нежным отблеском догоревшей зари, но внизу уже стало темно и сыро. Острый, жаркий, сухой аромат смолистых ветвей слабеет, зато сильнее чувствуется …
«В тот год ялтинский сезон был особенно многолюден и роскошен. Впрочем, надо сказать, что в Ялте существует не один сезон, а целых три: ситцевый, шелковый и бархатный. Ситцевый – самый продолжительный, самый неинтересный и самый тихий. Делают его обы…
«В тот год ялтинский сезон был особенно многолюден и роскошен. Впрочем, надо сказать, что в Ялте существует не один сезон, а целых три: ситцевый, шелковый и бархатный. Ситцевый – самый продолжительный, самый неинтересный и самый тихий. Делают его обы…
Никогда не пытайтесь пробраться в закрытую библиотеку! Никогда! Особенно если вы простая адептка Академии Проклятий, а ответ придется держать перед самым могущественным лордом Темной империи. Ведь вместо так интересующих вас знаний вы можете нарватьс…
Никогда не пытайтесь пробраться в закрытую библиотеку! Никогда! Особенно если вы простая адептка Академии Проклятий, а ответ придется держать перед самым могущественным лордом Темной империи. Ведь вместо так интересующих вас знаний вы можете нарватьс…
Адель Лопухина с детства решила – жить ярко или никак! И добилась своего: стала женой знаменитого композитора и самой известной в городе телеведущей. Карьера неслась в гору, а вот семейная жизнь не заладилась. Вскоре Адель осталась вдовой… Казалось, …
Адель Лопухина с детства решила – жить ярко или никак! И добилась своего: стала женой знаменитого композитора и самой известной в городе телеведущей. Карьера неслась в гору, а вот семейная жизнь не заладилась. Вскоре Адель осталась вдовой… Казалось, …
«Просторная новая терраса дачи была очень ярко освещена лампой и четырьмя канделябрами, расставленными на длинном чайном столе. Июльский вечер быстро темнел. Старый липовый сад, густо обступивший со всех сторон дачу, потонул в теплом мраке. Только ли…
«Просторная новая терраса дачи была очень ярко освещена лампой и четырьмя канделябрами, расставленными на длинном чайном столе. Июльский вечер быстро темнел. Старый липовый сад, густо обступивший со всех сторон дачу, потонул в теплом мраке. Только ли…
Эта история начинается со свадьбы. Нежеланной и неправильной. Со свадьбы, где невеста боится и ненавидит жениха, а жених презирает и не желает невесту, но колдовством заставляет её сказать «да».
Союз, благословлённый Тёмным – плохое начало для долгой…
Эта история начинается со свадьбы. Нежеланной и неправильной. Со свадьбы, где невеста боится и ненавидит жениха, а жених презирает и не желает невесту, но колдовством заставляет её сказать «да».
Союз, благословлённый Тёмным – плохое начало для долгой…
Кого только ни встретишь в проклятом лесу… А встретив, уже не забудешь, и от приключений не отвертишься.
О проклятии, приключениях, немножко драконах и, конечно, любви.
Кого только ни встретишь в проклятом лесу… А встретив, уже не забудешь, и от приключений не отвертишься.
О проклятии, приключениях, немножко драконах и, конечно, любви.
Если ты – простая травница, никому не рассказывай о своих видениях, молчи. Будь умнее. Будь тише. Свари себе зелье, чтобы забыть. Не высовывайся. И тогда опасности обойдут тебя стороной.
Если ты – простой альд, не вмешивайся в дела людей, не спасай т…
Если ты – простая травница, никому не рассказывай о своих видениях, молчи. Будь умнее. Будь тише. Свари себе зелье, чтобы забыть. Не высовывайся. И тогда опасности обойдут тебя стороной.
Если ты – простой альд, не вмешивайся в дела людей, не спасай т…
«Эту печальную и смешную историю – более печальную, чем смешную, – рассказывал мне как-то один приятель, человек, проведший самую пеструю жизнь, бывавший, что называется, и на коне и под конем, но вовсе не утративший под хлыстом судьбы ни сердечной д…
«Эту печальную и смешную историю – более печальную, чем смешную, – рассказывал мне как-то один приятель, человек, проведший самую пеструю жизнь, бывавший, что называется, и на коне и под конем, но вовсе не утративший под хлыстом судьбы ни сердечной д…
Было студеное январское утро. В окопах разводили маленькие костры и грелись вокруг них, как могли. Говорили о том, что у «него», в нескольких стах шагах по ту сторону заледеневшей реки, куда лучше; будто в «его» окопах, ровно в горницах, убрано: и ко…
Было студеное январское утро. В окопах разводили маленькие костры и грелись вокруг них, как могли. Говорили о том, что у «него», в нескольких стах шагах по ту сторону заледеневшей реки, куда лучше; будто в «его» окопах, ровно в горницах, убрано: и ко…
«Нельгин, Амиров и Юрьев – соседи по кроватям в спальной казенного сиротского пансиона. Каждому из них между десятью и одиннадцатью годами…»
«Нельгин, Амиров и Юрьев – соседи по кроватям в спальной казенного сиротского пансиона. Каждому из них между десятью и одиннадцатью годами…»
«Второй день в пустынном Черном море.
Начало апреля, с утра свежо и облачно. Воздух прозрачен, краски несколько дики.
Стая краснолапых чаек долго провожала нас вчера, долго плыла на тугих острых крыльях, косясь на длинный малахитовый след за кормою. …
«Второй день в пустынном Черном море.
Начало апреля, с утра свежо и облачно. Воздух прозрачен, краски несколько дики.
Стая краснолапых чаек долго провожала нас вчера, долго плыла на тугих острых крыльях, косясь на длинный малахитовый след за кормою. …
«На третий день рождества, вечером, у холостого журналиста почтовой конторы Ракитина собралось несколько гостей. Это происходило в крошечном пограничном местечке Красилове, очень грязном и очень скучном, населенном тысячами тремя евреев и крестьян-ма…
«На третий день рождества, вечером, у холостого журналиста почтовой конторы Ракитина собралось несколько гостей. Это происходило в крошечном пограничном местечке Красилове, очень грязном и очень скучном, населенном тысячами тремя евреев и крестьян-ма…