ЛитРес: чтец
«Иван Алексеевич Огнев помнит, как в тот августовский вечер он со звоном отворил стеклянную дверь и вышел на террасу. На нем была тогда легкая крылатка и широкополая соломенная шляпа, та самая, которая вместе с ботфортами валяется теперь в пыли под к…
«Иван Алексеевич Огнев помнит, как в тот августовский вечер он со звоном отворил стеклянную дверь и вышел на террасу. На нем была тогда легкая крылатка и широкополая соломенная шляпа, та самая, которая вместе с ботфортами валяется теперь в пыли под к…
«Иван Алексеевич Огнев помнит, как в тот августовский вечер он со звоном отворил стеклянную дверь и вышел на террасу. На нем была тогда легкая крылатка и широкополая соломенная шляпа, та самая, которая вместе с ботфортами валяется теперь в пыли под к…
«Иван Алексеевич Огнев помнит, как в тот августовский вечер он со звоном отворил стеклянную дверь и вышел на террасу. На нем была тогда легкая крылатка и широкополая соломенная шляпа, та самая, которая вместе с ботфортами валяется теперь в пыли под к…
«Древнерусские иконы, писанные на дереве, дошли до нас в огромном количестве: русские музеи, например Русский музей в Санкт-Петербурге, Церковно-Археологический музей в Киеве, заключают в себе обширные собрания их; немало их и в других столичных и пр…
«Древнерусские иконы, писанные на дереве, дошли до нас в огромном количестве: русские музеи, например Русский музей в Санкт-Петербурге, Церковно-Археологический музей в Киеве, заключают в себе обширные собрания их; немало их и в других столичных и пр…
"Было уже часов десять вечера, и над садом светила полная луна. В доме Шуминых только что кончилась всенощная, которую заказывала бабушка Марфа Михайловна, и теперь Наде – она вышла в сад на минутку – видно было, как в зале накрывали на стол для заку…
"Было уже часов десять вечера, и над садом светила полная луна. В доме Шуминых только что кончилась всенощная, которую заказывала бабушка Марфа Михайловна, и теперь Наде – она вышла в сад на минутку – видно было, как в зале накрывали на стол для заку…
Ольга остается в 35 лет без мужа, дома и работы, разбитое сердце и горечь предательства, а также отсутствие средств к существованию толкают начать жизнь с чистого листа. Соприкосновение с тайной старого дома и встреча с его новым хозяином Валерой поз…
Ольга остается в 35 лет без мужа, дома и работы, разбитое сердце и горечь предательства, а также отсутствие средств к существованию толкают начать жизнь с чистого листа. Соприкосновение с тайной старого дома и встреча с его новым хозяином Валерой поз…
Она была у его ног, на коленях – и это дико возбуждало… Адам поймал себя на мысли, что его давно ничего так не возбуждало… Пусть и загнанная в угол, пусть и проигравшая, эта девочка была все еще несломленной, все еще переполненной решимости взять рев…
Она была у его ног, на коленях – и это дико возбуждало… Адам поймал себя на мысли, что его давно ничего так не возбуждало… Пусть и загнанная в угол, пусть и проигравшая, эта девочка была все еще несломленной, все еще переполненной решимости взять рев…
Старая тайна – как глубокая заноза. Только забываешь о ней, а она тут как тут – саднит, воспаляется, мешает жить. Понимаешь, что надо вскрыть и вытащить ее наружу, но все почему-то твердят о том, что ничего не было, и ты все придумала… Чтобы разобрат…
Старая тайна – как глубокая заноза. Только забываешь о ней, а она тут как тут – саднит, воспаляется, мешает жить. Понимаешь, что надо вскрыть и вытащить ее наружу, но все почему-то твердят о том, что ничего не было, и ты все придумала… Чтобы разобрат…
Двойняшки Саша и Аля попадают в подземное царство. У них миссия, спасти свою любимую бабушку. Но для этого надо пройти целую кучу подземных и наземных стран, где их подстерегают испытания и опасности. И где они найдут новых друзей.
Двойняшки Саша и Аля попадают в подземное царство. У них миссия, спасти свою любимую бабушку. Но для этого надо пройти целую кучу подземных и наземных стран, где их подстерегают испытания и опасности. И где они найдут новых друзей.
Он мажор, я студентка, мишень для его издевательств. Однажды утром мы проснулись в одной постели. Я сбежала, надеясь, что больше его не увижу. Но после узнала, что наши родители собрались пожениться…
Содержит нецензурную брань.
Использована композици…
Он мажор, я студентка, мишень для его издевательств. Однажды утром мы проснулись в одной постели. Я сбежала, надеясь, что больше его не увижу. Но после узнала, что наши родители собрались пожениться…
Содержит нецензурную брань.
Использована композици…
У каждого должно быть убежище – тайное место, куда можно спрятаться, когда совсем-совсем невмоготу. Где никто не найдёт, не ударит, не кинет камнем. Где можно быть собой! А, может, убежище – это место, где тебя просто ждут? Любого. Куда так хорошо во…
У каждого должно быть убежище – тайное место, куда можно спрятаться, когда совсем-совсем невмоготу. Где никто не найдёт, не ударит, не кинет камнем. Где можно быть собой! А, может, убежище – это место, где тебя просто ждут? Любого. Куда так хорошо во…
«Такси остановилось у белоснежного забора. Дальше водитель ехать отказался, туманно ссылаясь на какой-то запрет. До будки охранника Попову пришлось идти пешком.
Охранник долго и придирчиво рассматривал приглашение и документы, время от времени задава…
«Такси остановилось у белоснежного забора. Дальше водитель ехать отказался, туманно ссылаясь на какой-то запрет. До будки охранника Попову пришлось идти пешком.
Охранник долго и придирчиво рассматривал приглашение и документы, время от времени задава…
Никогда не соглашайтесь работать в Службе Безопасности Империи! Никогда! А если вашему темному лорду все же удастся соблазнить вас этой идеей, будьте готовы к тому, что придется ниточка за ниточкой распутывать шестой по счету заговор против император…
Никогда не соглашайтесь работать в Службе Безопасности Империи! Никогда! А если вашему темному лорду все же удастся соблазнить вас этой идеей, будьте готовы к тому, что придется ниточка за ниточкой распутывать шестой по счету заговор против император…
На высокой, высокой горе, под самым небом, среди вечных снегов стоит хрустальный дворец царя Холода. Он весь выстроен из чистейшего льда, и все в нем, начиная с широких диванов, кресел, резных столов, зеркал и кончая подвесками у люстр, – все ледяное…
На высокой, высокой горе, под самым небом, среди вечных снегов стоит хрустальный дворец царя Холода. Он весь выстроен из чистейшего льда, и все в нем, начиная с широких диванов, кресел, резных столов, зеркал и кончая подвесками у люстр, – все ледяное…
«… Крестный не видел Бердягу лет семь, помнил его мальчиком, а теперь, увидев высочайшего молодца с костлявым носатым лицом и впалой грудью, очень удивился.
– Как?! Ты уже вырос?! Однако. Вот не думал! Да ведь ты мужчина!
По тону старого Остроголовче…
«… Крестный не видел Бердягу лет семь, помнил его мальчиком, а теперь, увидев высочайшего молодца с костлявым носатым лицом и впалой грудью, очень удивился.
– Как?! Ты уже вырос?! Однако. Вот не думал! Да ведь ты мужчина!
По тону старого Остроголовче…
«Не преступление ли – отыскивать смешное в страшном?
Не кощунство ли – весело улыбаться там, где следовало бы рвать волосы, посыпать пеплом главу, бия себя в грудь, и, опустившись на колени возле вырытой могилы, долго неутешно рыдать?..
Вот два вопро…
«Не преступление ли – отыскивать смешное в страшном?
Не кощунство ли – весело улыбаться там, где следовало бы рвать волосы, посыпать пеплом главу, бия себя в грудь, и, опустившись на колени возле вырытой могилы, долго неутешно рыдать?..
Вот два вопро…
«В Париже на днях достался большой успех на долю новой книги, касающейся русской истории. Книга эта называется „Le Roman d'une impératrice. Catherine II de Russie“. Автор её – K. Валишевский (Waliszewski). Это большой том в 600 страниц, составленный …
«В Париже на днях достался большой успех на долю новой книги, касающейся русской истории. Книга эта называется „Le Roman d'une impératrice. Catherine II de Russie“. Автор её – K. Валишевский (Waliszewski). Это большой том в 600 страниц, составленный …
"У широкой степной дороги, называемой большим шляхом, ночевала отара овец. Стерегли ее два пастуха. Один, старик лет восьмидесяти, беззубый, с дрожащим лицом, лежал на животе у самой дороги, положив локти на пыльные листья подорожника; другой – молод…
"У широкой степной дороги, называемой большим шляхом, ночевала отара овец. Стерегли ее два пастуха. Один, старик лет восьмидесяти, беззубый, с дрожащим лицом, лежал на животе у самой дороги, положив локти на пыльные листья подорожника; другой – молод…
В книгу включены юмористические рассказы А. Чехова о любви.
В книгу включены юмористические рассказы А. Чехова о любви.