литературоведение
Эта книга не столько «классификация», сколько «ключ» к пониманию того, как работает литературная машина, почему одни тексты находят отклик, а другие нет, как устроены ожидания читателя и как их оправдать или обмануть. Для начинающего писателя она ста…
Эта книга не столько «классификация», сколько «ключ» к пониманию того, как работает литературная машина, почему одни тексты находят отклик, а другие нет, как устроены ожидания читателя и как их оправдать или обмануть. Для начинающего писателя она ста…
Эта книга — глубокое исследование метафизического реализма, самого загадочного направления русской прозы, представленного именами Мамлеева, Пелевина, Сорокина и их последователей. Автор обращается к психологии творчества, чтобы реконструировать внутр…
Эта книга — глубокое исследование метафизического реализма, самого загадочного направления русской прозы, представленного именами Мамлеева, Пелевина, Сорокина и их последователей. Автор обращается к психологии творчества, чтобы реконструировать внутр…
Париж всегда был музой для творцов. В этой книге три взгляда на французскую столицу – отрывки из трех знаковых текстов: с высоты соборных колоколен («Собор Парижской богоматери» Виктора Гюго), из гущи рыночной толпы («Чрево Парижа» Эмиля Золя) и с па…
Париж всегда был музой для творцов. В этой книге три взгляда на французскую столицу – отрывки из трех знаковых текстов: с высоты соборных колоколен («Собор Парижской богоматери» Виктора Гюго), из гущи рыночной толпы («Чрево Парижа» Эмиля Золя) и с па…
Эта книга — глубокое исследование метафизического реализма, самого загадочного направления русской прозы, представленного именами Мамлеева, Пелевина, Сорокина и их последователей. Автор обращается к психологии творчества, чтобы реконструировать внутр…
Эта книга — глубокое исследование метафизического реализма, самого загадочного направления русской прозы, представленного именами Мамлеева, Пелевина, Сорокина и их последователей. Автор обращается к психологии творчества, чтобы реконструировать внутр…
Филолог-классик Любовь Сумм приглашает увидеть, как у Гомера рождается поэтический язык – где лук становится лирой, слёзы – частью сюжета, а слушатель превращается в соавтора.
В «Илиаде» и «Одиссее» на наших глазах рождается поэтический язык: лук упо…
Филолог-классик Любовь Сумм приглашает увидеть, как у Гомера рождается поэтический язык – где лук становится лирой, слёзы – частью сюжета, а слушатель превращается в соавтора.
В «Илиаде» и «Одиссее» на наших глазах рождается поэтический язык: лук упо…
«Площадь сербо-хорватской народности простирается от реки Дравы на севере до реки Бояни на юге, и от Адриатики на западе до рек Моравы и Тимока на востоке. В этих границах заключаются юго-западные земли Австро-Угорской империи (Банат, Бачка, Славония…
«Площадь сербо-хорватской народности простирается от реки Дравы на севере до реки Бояни на юге, и от Адриатики на западе до рек Моравы и Тимока на востоке. В этих границах заключаются юго-западные земли Австро-Угорской империи (Банат, Бачка, Славония…
Загадки «Евгения Онегина» – от забытых реалий до скрытых отсылок, открывающие Пушкина по-новому.
Великий роман в стихах «Евгений Онегин» кажется простым и понятным, но это обманчиво. В действительности, его текст хранит немало загадок, смысл которых…
Загадки «Евгения Онегина» – от забытых реалий до скрытых отсылок, открывающие Пушкина по-новому.
Великий роман в стихах «Евгений Онегин» кажется простым и понятным, но это обманчиво. В действительности, его текст хранит немало загадок, смысл которых…
Русские поэты Тютчев и Фед стояли у истоков этой книги стихотворений, где чувства человека тесно соприкасаются с окружающим миром. Они подсказали автору, как ярче изобразить русскую природу в поэзии.
Русские поэты Тютчев и Фед стояли у истоков этой книги стихотворений, где чувства человека тесно соприкасаются с окружающим миром. Они подсказали автору, как ярче изобразить русскую природу в поэзии.
Филолог-классик Любовь Сумм приглашает увидеть, как у Гомера рождается поэтический язык – где лук становится лирой, слёзы – частью сюжета, а слушатель превращается в соавтора.
В «Илиаде» и «Одиссее» на наших глазах рождается поэтический язык: лук уп…
Филолог-классик Любовь Сумм приглашает увидеть, как у Гомера рождается поэтический язык – где лук становится лирой, слёзы – частью сюжета, а слушатель превращается в соавтора.
В «Илиаде» и «Одиссее» на наших глазах рождается поэтический язык: лук уп…
«Школьная вечность» – это своеобразный симбиоз художественной и документальной прозы. На страницах книги представлены рассказы, очерки, статьи, исследования о русском стихе, примеры древних и современных метрических систем, а также методические разра…
«Школьная вечность» – это своеобразный симбиоз художественной и документальной прозы. На страницах книги представлены рассказы, очерки, статьи, исследования о русском стихе, примеры древних и современных метрических систем, а также методические разра…
Несмотря на то, что в жанре хоррор пишут уже больше двухсот шестидесяти лет, какую-то более-менее внятную классификацию литературы ужасов никто не проводил. Найти в сети информацию о видах хоррора достаточно проблематично, она разрозненная и, в больш…
Несмотря на то, что в жанре хоррор пишут уже больше двухсот шестидесяти лет, какую-то более-менее внятную классификацию литературы ужасов никто не проводил. Найти в сети информацию о видах хоррора достаточно проблематично, она разрозненная и, в больш…
Кирилл Королев – социальный антрополог, писатель, исследователь исторической памяти, переводчик, трижды лауреат литературной премии «Странник» в номинациях «Перевод» и «Литературоведение». В этом комплекте собраны три его книги, посвященные русскому …
Кирилл Королев – социальный антрополог, писатель, исследователь исторической памяти, переводчик, трижды лауреат литературной премии «Странник» в номинациях «Перевод» и «Литературоведение». В этом комплекте собраны три его книги, посвященные русскому …
Пожалуй, каждому знаком сюжет о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Может показаться, что мы знаем о легендарных подвигах этих героев практически все… Однако необыкновенные приключения Сегуранта, рыцаря, до сих пор не известного широкой публике, …
Пожалуй, каждому знаком сюжет о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Может показаться, что мы знаем о легендарных подвигах этих героев практически все… Однако необыкновенные приключения Сегуранта, рыцаря, до сих пор не известного широкой публике, …
Шестой выпуск российского межвузовского сборника статей посвящен различным аспектам изучения истории и теории зарубежных литератур. В сборник вошли также статьи, посвященные различным аспектам сравнительного литературоведения на современном этапе.
Пр…
Шестой выпуск российского межвузовского сборника статей посвящен различным аспектам изучения истории и теории зарубежных литератур. В сборник вошли также статьи, посвященные различным аспектам сравнительного литературоведения на современном этапе.
Пр…
Эта книга – уникальный навигатор по одному из величайших приключений в истории человечества. Автор отправляет читателя в интерактивное путешествие вслед за хитроумным царем Итаки, связывая древний эпос с современной картой Средиземноморья. Вы узнаете…
Эта книга – уникальный навигатор по одному из величайших приключений в истории человечества. Автор отправляет читателя в интерактивное путешествие вслед за хитроумным царем Итаки, связывая древний эпос с современной картой Средиземноморья. Вы узнаете…
Сборник включает шесть очерков о произведениях самых разных жанров и видов искусства. Что объединяет мозаики в московском метро, портреты и пейзажи русских художников, произведения русских писателей и японские трёхстишия хокку? Все они обращены к бож…
Сборник включает шесть очерков о произведениях самых разных жанров и видов искусства. Что объединяет мозаики в московском метро, портреты и пейзажи русских художников, произведения русских писателей и японские трёхстишия хокку? Все они обращены к бож…
В XX веке старый порядок постепенно рушился, мир мчался к катастрофе, логика, вопреки своим законам, порождала хаос и насилие. Именно в этот момент над сумрачным Петербургом взошла ослепительная Звезда бессмыслицы. Художники, поэты и философы искали …
В XX веке старый порядок постепенно рушился, мир мчался к катастрофе, логика, вопреки своим законам, порождала хаос и насилие. Именно в этот момент над сумрачным Петербургом взошла ослепительная Звезда бессмыслицы. Художники, поэты и философы искали …


















