легкая проза
Короткий рассказ об обычной женщине, чей день внезапно превратился в приключение.
Короткий рассказ об обычной женщине, чей день внезапно превратился в приключение.
Кэсси ненавидела Криквуд. Город, где её детство было отравлено ядом вечного недовольства и насмешек. Она бежала отсюда много лет назад, поклявшись никогда не возвращаться. Но обстоятельства оказались сильнее. Смерть отца и необходимость продать его д…
Кэсси ненавидела Криквуд. Город, где её детство было отравлено ядом вечного недовольства и насмешек. Она бежала отсюда много лет назад, поклявшись никогда не возвращаться. Но обстоятельства оказались сильнее. Смерть отца и необходимость продать его д…
Кэсси ненавидела Криквуд. Город, где её детство было отравлено ядом вечного недовольства и насмешек. Она бежала отсюда много лет назад, поклявшись никогда не возвращаться. Но обстоятельства оказались сильнее. Смерть отца и необходимость продать его д…
Кэсси ненавидела Криквуд. Город, где её детство было отравлено ядом вечного недовольства и насмешек. Она бежала отсюда много лет назад, поклявшись никогда не возвращаться. Но обстоятельства оказались сильнее. Смерть отца и необходимость продать его д…
Она не дышала, смотря на прежнее пристанище. Небо кашляло, давилось и гремело на неё. Вороны вились вокруг, задевая подол штопанного платья.
Падальщики уже были готовы, предвкушая запоздалый ужин.
Гроб стоял рядом. Одиноко стоял и, словно испуганн…
Она не дышала, смотря на прежнее пристанище. Небо кашляло, давилось и гремело на неё. Вороны вились вокруг, задевая подол штопанного платья.
Падальщики уже были готовы, предвкушая запоздалый ужин.
Гроб стоял рядом. Одиноко стоял и, словно испуганн…
— Артур, это правда? — шепчу дрогнувшим голосом.
— В смысле? Ты о чем?
— Ты мне изменяешь?
Повисает тяжелая пауза, говорящая сама за себя.
— Дома поговорим, — холодно бросает муж, и в телефоне слышатся гудки.
Фото, присланное незнакомкой, разбило мне…
— Артур, это правда? — шепчу дрогнувшим голосом.
— В смысле? Ты о чем?
— Ты мне изменяешь?
Повисает тяжелая пауза, говорящая сама за себя.
— Дома поговорим, — холодно бросает муж, и в телефоне слышатся гудки.
Фото, присланное незнакомкой, разбило мне…
«Любимый, когда закончится праздник? Я изнываю от тоски. Приезжай скорее», – мелькает на экране его смартфона.
У моего мужа есть всё – красивый дом, карьера, семья…
И любовница у него тоже имеется – некая Милана, с кем он обсуждает поездку на Бали.
…
«Любимый, когда закончится праздник? Я изнываю от тоски. Приезжай скорее», – мелькает на экране его смартфона.
У моего мужа есть всё – красивый дом, карьера, семья…
И любовница у него тоже имеется – некая Милана, с кем он обсуждает поездку на Бали.
…
Каникулы, городская духота, скука и книги, которые больше не спасают. Две недели на острове — казалось бы, идеальный побег: солнце, Волга, старый друг... Всё как в детстве.
Но прошлое не вернёшь, а будущее подбрасывает сюрпризы. Особенно когда на о…
Каникулы, городская духота, скука и книги, которые больше не спасают. Две недели на острове — казалось бы, идеальный побег: солнце, Волга, старый друг... Всё как в детстве.
Но прошлое не вернёшь, а будущее подбрасывает сюрпризы. Особенно когда на о…
– Артур, это правда? – шепчу дрогнувшим голосом.
– В смысле? Ты о чем?
– Ты мне изменяешь?
Повисает тяжелая пауза, говорящая сама за себя.
– Дома поговорим, – холодно бросает муж, и в телефоне слышатся гудки.
Фото, присланное незнакомкой, разбило мне…
– Артур, это правда? – шепчу дрогнувшим голосом.
– В смысле? Ты о чем?
– Ты мне изменяешь?
Повисает тяжелая пауза, говорящая сама за себя.
– Дома поговорим, – холодно бросает муж, и в телефоне слышатся гудки.
Фото, присланное незнакомкой, разбило мне…
Эту книгу лучше всего читать за чашкой чая в тишине утра. Двенадцать месяцев в домике на краю земли - между дождями и пирогами, садом и мыслями, заботой о земле и о душе. О том, что мир - это не “где-то там”. Это дневник соседки хоббита (ведь в хол…
Эту книгу лучше всего читать за чашкой чая в тишине утра. Двенадцать месяцев в домике на краю земли - между дождями и пирогами, садом и мыслями, заботой о земле и о душе. О том, что мир - это не “где-то там”. Это дневник соседки хоббита (ведь в хол…
Зелёный чай — не просто напиток, а источник долголетия, молодости и внутренней гармонии. Секрет его силы скрыт в каждом листочке, где природа бережно хранит антиоксиданты, витамины и биоактивные соединения, способствующие очищению организма, укреплен…
Зелёный чай — не просто напиток, а источник долголетия, молодости и внутренней гармонии. Секрет его силы скрыт в каждом листочке, где природа бережно хранит антиоксиданты, витамины и биоактивные соединения, способствующие очищению организма, укреплен…
В моей жизни происходило много перемен и были самые разные приключения. Я часто переезжала: из России в Сингапур, спустя два года — на Кипр, а затем в Германию. Меняя страну, я каждый раз менялась и сама, мое мировоззрение и отношение ко многим вещам…
В моей жизни происходило много перемен и были самые разные приключения. Я часто переезжала: из России в Сингапур, спустя два года — на Кипр, а затем в Германию. Меняя страну, я каждый раз менялась и сама, мое мировоззрение и отношение ко многим вещам…
Выращивание кактусов. Казалось бы - невинное хобби. Но там, где учительница биологии видела красивые и выносливые растения, некоторые её коллеги увидели, как бы это помягче сказать… то, что на античных статуях обычно прикрывали фиговым листом.
Выращивание кактусов. Казалось бы - невинное хобби. Но там, где учительница биологии видела красивые и выносливые растения, некоторые её коллеги увидели, как бы это помягче сказать… то, что на античных статуях обычно прикрывали фиговым листом.
Такако переживает трудные времена: ее парень ушел к другой, она потеряла работу и друзей. В отчаянии девушка соглашается помогать своему странному дяде Сатору в его книжном магазине. Это кажется временной мерой, но неожиданно для себя Такако увлекает…
Такако переживает трудные времена: ее парень ушел к другой, она потеряла работу и друзей. В отчаянии девушка соглашается помогать своему странному дяде Сатору в его книжном магазине. Это кажется временной мерой, но неожиданно для себя Такако увлекает…
Рассказ Сергея Цветкова «Геродот и море» переносит читателя в древний Галикарнас, где юный Геродот, будущий отец истории, сталкивается с поэтическим поражением и открывает своё истинное призвание. Юный Геродот растет в доме своего отца Ликса и находи…
Рассказ Сергея Цветкова «Геродот и море» переносит читателя в древний Галикарнас, где юный Геродот, будущий отец истории, сталкивается с поэтическим поражением и открывает своё истинное призвание. Юный Геродот растет в доме своего отца Ликса и находи…
Такако переживает трудные времена и в отчаянии соглашается помогать своему дяде Сатору в книжном магазине. Это кажется временной мерой, но когда прошлое вновь настигает девушку, дядя поддерживает ее, и вместе они учатся понимать себя и друг друга.
Такако переживает трудные времена и в отчаянии соглашается помогать своему дяде Сатору в книжном магазине. Это кажется временной мерой, но когда прошлое вновь настигает девушку, дядя поддерживает ее, и вместе они учатся понимать себя и друг друга.
– Вероника, – шепчет он, обжигая своим дыханием моё ухо.
– Да, – выдыхаю, прикрыв глаза, а по телу проносится табун мурашек.
– Мы с твоим братом завтра уезжаем. И ты избавишься от надзора, Малая...
– Что? Да-да, – с фальшивой улыбкой сдерживаю слёзы:…
– Вероника, – шепчет он, обжигая своим дыханием моё ухо.
– Да, – выдыхаю, прикрыв глаза, а по телу проносится табун мурашек.
– Мы с твоим братом завтра уезжаем. И ты избавишься от надзора, Малая...
– Что? Да-да, – с фальшивой улыбкой сдерживаю слёзы:…
Он был моим первым. И он же тот, который научил никогда не верить словам. Брать то, что хочешь, и не оглядываясь, уходить. Он заставил меня быстро повзрослеть, молча вычеркнув из жизни и превратив мою любовь в истлевшие угли.
Спустя пять лет этот ч…
Он был моим первым. И он же тот, который научил никогда не верить словам. Брать то, что хочешь, и не оглядываясь, уходить. Он заставил меня быстро повзрослеть, молча вычеркнув из жизни и превратив мою любовь в истлевшие угли.
Спустя пять лет этот ч…
Часто мы попадаем под воздействие детских сказок. Наша жизнь окутана колдовством (зачастую их незамысловатого сюжета).
Предлагаю выход из самого сладкого по своей трагичности сценария.
Часто мы попадаем под воздействие детских сказок. Наша жизнь окутана колдовством (зачастую их незамысловатого сюжета).
Предлагаю выход из самого сладкого по своей трагичности сценария.
"Борейские истории" — мрачная, атмосферная хроника вымышленного мира, где сказки больше не утешают, а реальность страшнее любых легенд.
"Школьный дневник" — это отдельная короткая история, в которой простой деревенский мальчишка ведет дневник. Он за…
"Борейские истории" — мрачная, атмосферная хроника вымышленного мира, где сказки больше не утешают, а реальность страшнее любых легенд.
"Школьный дневник" — это отдельная короткая история, в которой простой деревенский мальчишка ведет дневник. Он за…
– Вероника, – шепчет он, обжигая своим дыханием моё ухо.
– Да, – выдыхаю, прикрыв глаза, а по телу проносится табун мурашек.
– Мы с твоим братом завтра уезжаем. И ты избавишься от надзора, Малая...
– Что? Да-да, – с фальшивой улыбкой сдерживаю слёзы:…
– Вероника, – шепчет он, обжигая своим дыханием моё ухо.
– Да, – выдыхаю, прикрыв глаза, а по телу проносится табун мурашек.
– Мы с твоим братом завтра уезжаем. И ты избавишься от надзора, Малая...
– Что? Да-да, – с фальшивой улыбкой сдерживаю слёзы:…