короткие любовные романы
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Ваш муж любит гулять здесь со мной. Решила посмотреть на ту, к которой он возвращается по вечерам, — спокойно произносит незнакомка, и улыбка её как пощёчина.
Ещё секунду назад я любовалась осенью и думала, что сча…
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Ваш муж любит гулять здесь со мной. Решила посмотреть на ту, к которой он возвращается по вечерам, — спокойно произносит незнакомка, и улыбка её как пощёчина.
Ещё секунду назад я любовалась осенью и думала, что сча…
Я считала себя счастливой женой. Любила мужа, заботилась о нём, старалась угодить свекрови и верила, что у нас крепкая семья. Даже не подозревала, что за моей спиной два самых близких человека давно обсуждают, как от меня избавиться.
Однажды я возвра…
Я считала себя счастливой женой. Любила мужа, заботилась о нём, старалась угодить свекрови и верила, что у нас крепкая семья. Даже не подозревала, что за моей спиной два самых близких человека давно обсуждают, как от меня избавиться.
Однажды я возвра…
— Ты заплатил мулле и подделал никах, чтобы затащить горничную в постель, пока твоя породистая невеста доучивается в городе?! — срываю с пальца золотое кольцо и со звоном швыряю ему под ноги.
Рамзес даже бровью не ведет. Лишь медленно наступает, вжим…
— Ты заплатил мулле и подделал никах, чтобы затащить горничную в постель, пока твоя породистая невеста доучивается в городе?! — срываю с пальца золотое кольцо и со звоном швыряю ему под ноги.
Рамзес даже бровью не ведет. Лишь медленно наступает, вжим…
Шарлотта Эштон, 20 лет, выросла в строгом пансионе при монастыре в Бате. После смерти отца она — бедная родственница в черном платье, которой некуда идти, кроме мрачного Рейвенхолла на скалах Корнуолла.
Николас Тремейн, 27 лет, младший брат лорда Рей…
Шарлотта Эштон, 20 лет, выросла в строгом пансионе при монастыре в Бате. После смерти отца она — бедная родственница в черном платье, которой некуда идти, кроме мрачного Рейвенхолла на скалах Корнуолла.
Николас Тремейн, 27 лет, младший брат лорда Рей…
— Я тебя люблю, а ты меня любишь? Ну кивни хотя бы.
Она молчала всю дорогу, пока они не оказались в темной прихожей. Оказывается, чтобы помириться, слова и не нужны...
— Я тебя люблю, а ты меня любишь? Ну кивни хотя бы.
Она молчала всю дорогу, пока они не оказались в темной прихожей. Оказывается, чтобы помириться, слова и не нужны...
Жизнь по накатанной. Вроде все понятно, но что-то терзает и гложет. И в кругу родных людей ты не чувствуешь поддержки, только усталость и одиночество. Бесконечная череда поручений и обязанностей. Всем должна. Хочется выбраться, выдохнуть и ощутить с…
Жизнь по накатанной. Вроде все понятно, но что-то терзает и гложет. И в кругу родных людей ты не чувствуешь поддержки, только усталость и одиночество. Бесконечная череда поручений и обязанностей. Всем должна. Хочется выбраться, выдохнуть и ощутить с…
Бюро «Развод». Книга 3.
В ноябре муж попросил Майю Терехову сходить в МФЦ и получить электронную подпись — «только для налоговой, один раз, и я отстану». Через пять дней он подарил ей их трёхкомнатную квартиру. А в марте Майя получила требование на …
Бюро «Развод». Книга 3.
В ноябре муж попросил Майю Терехову сходить в МФЦ и получить электронную подпись — «только для налоговой, один раз, и я отстану». Через пять дней он подарил ей их трёхкомнатную квартиру. А в марте Майя получила требование на …
Жила-была семья. Обыкновенная. И город N, где они жили, тоже обыкновенный. Но иногда, чтобы изменить жизнь всей семьи, достаточно чуть-чуть качнуть время, и тогда разум заблудится, смерть окажется не смертью, родственники не лишними, любовь не боль…
Жила-была семья. Обыкновенная. И город N, где они жили, тоже обыкновенный. Но иногда, чтобы изменить жизнь всей семьи, достаточно чуть-чуть качнуть время, и тогда разум заблудится, смерть окажется не смертью, родственники не лишними, любовь не боль…
Жила-была семья. Обыкновенная. И город N, где они жили, тоже обыкновенный. Но иногда, чтобы изменить жизнь всей семьи, достаточно чуть-чуть качнуть время, и тогда разум заблудится, смерть окажется не смертью, родственники не лишними, любовь не боль…
Жила-была семья. Обыкновенная. И город N, где они жили, тоже обыкновенный. Но иногда, чтобы изменить жизнь всей семьи, достаточно чуть-чуть качнуть время, и тогда разум заблудится, смерть окажется не смертью, родственники не лишними, любовь не боль…
— Ну что, Снегурка, сколько берешь?
— Что, простите? — мягкий красивый баритон и насмешливые слова настолько не вязались друг с другом, что меня взяла оторопь
— Сколько хочешь за час, спрашиваю? — мужчина повторяет вопрос, а я отшатываюсь, прикрывая …
— Ну что, Снегурка, сколько берешь?
— Что, простите? — мягкий красивый баритон и насмешливые слова настолько не вязались друг с другом, что меня взяла оторопь
— Сколько хочешь за час, спрашиваю? — мужчина повторяет вопрос, а я отшатываюсь, прикрывая …