короткие любовные романы
У Инги есть все: любимый муж, долгожданный ребенок, успешный бизнес, который она основала. Все рушится в одно мгновение. В один из дней Инга узнает, что муж уже год встречается с дочерью ее лучшей подруги. И они хотят ее разорить.
У Инги есть все: любимый муж, долгожданный ребенок, успешный бизнес, который она основала. Все рушится в одно мгновение. В один из дней Инга узнает, что муж уже год встречается с дочерью ее лучшей подруги. И они хотят ее разорить.
Он снёс меня на Ягуаре и с того дня моя жизнь сошла с курса. У меня трое детей, развод за плечами и ноль запаса прочности. Япредлагаю ему сделку: должность и зарплату в обмен на моё молчание. В компании эмоции никого не шокируют, но у Стаса слава жут…
Он снёс меня на Ягуаре и с того дня моя жизнь сошла с курса. У меня трое детей, развод за плечами и ноль запаса прочности. Япредлагаю ему сделку: должность и зарплату в обмен на моё молчание. В компании эмоции никого не шокируют, но у Стаса слава жут…
Моя работа — ловить монстров. Её — защищать их в суде. Она презирает всё, что я делаю. И я использую это себе на руку. Мы ненавидим друг друга ровно до момента, пока она не оказывается в ловушке того, кого пыталась так отчаянно защитить. И теперь я д…
Моя работа — ловить монстров. Её — защищать их в суде. Она презирает всё, что я делаю. И я использую это себе на руку. Мы ненавидим друг друга ровно до момента, пока она не оказывается в ловушке того, кого пыталась так отчаянно защитить. И теперь я д…
Что может быть лучше встречи Нового года с друзьями и в большой компании? Что угодно, если все идет не по плану с самого начала, и ты едва не убиваешься на горе, а потом признаешься в любви спасшему тебя незнакомцу, который оказывается частью этой бо…
Что может быть лучше встречи Нового года с друзьями и в большой компании? Что угодно, если все идет не по плану с самого начала, и ты едва не убиваешься на горе, а потом признаешься в любви спасшему тебя незнакомцу, который оказывается частью этой бо…
– Что ты себе позволяешь? – спрашиваю глухо. – Ты не можешь вот так подходить ко мне и делать все, что тебе вздумается.– Если бы я делал все, что вздумается, – хрипловатым голосом парирует он и наклоняется к моему уху, – я бы уже воплотил все свои гр…
– Что ты себе позволяешь? – спрашиваю глухо. – Ты не можешь вот так подходить ко мне и делать все, что тебе вздумается.– Если бы я делал все, что вздумается, – хрипловатым голосом парирует он и наклоняется к моему уху, – я бы уже воплотил все свои гр…
– Лиза, я не вижу смысла в нашем дальнейшем жалком сосуществовании друг с другом.Я замерла с ложкой каши на полпути ко рту Мишки. Трехлетний сын смотрел на меня круглыми глазами, ожидая продолжения завтрака. Пятилетняя Соня увлеченно размазывала овся…
– Лиза, я не вижу смысла в нашем дальнейшем жалком сосуществовании друг с другом.Я замерла с ложкой каши на полпути ко рту Мишки. Трехлетний сын смотрел на меня круглыми глазами, ожидая продолжения завтрака. Пятилетняя Соня увлеченно размазывала овся…
Десять лет назад родители Данаи и Дэниэла О’К исчезли, и теперь брат с сестрой отправляются в Южную Корею на поиски следов. Их путь приводит в самое сердце K‑pop‑индустрии — к участникам группы Got7. Между музыкантами вспыхивает лёгкое соперничество …
Десять лет назад родители Данаи и Дэниэла О’К исчезли, и теперь брат с сестрой отправляются в Южную Корею на поиски следов. Их путь приводит в самое сердце K‑pop‑индустрии — к участникам группы Got7. Между музыкантами вспыхивает лёгкое соперничество …
– Влад, я твои любимые пирожные привезла! Сама испекла! Алинка говорит, ещё потренироваться, но в целом огонь, ты...
Слова застревают у меня в горле, когда толкаю дверь кабинета мужа. Внутри всё сжимается. Сердце сжалось так страшно...
Он словно сне…
– Влад, я твои любимые пирожные привезла! Сама испекла! Алинка говорит, ещё потренироваться, но в целом огонь, ты...
Слова застревают у меня в горле, когда толкаю дверь кабинета мужа. Внутри всё сжимается. Сердце сжалось так страшно...
Он словно сне…
– У неё полип! На операцию ложится! Бедняжка!
– Варя, перестань!
– Что перестань? Почему я должна ночами рыдать, а ты спишь с этой мумией!
Рука в кулак сжимается. Это я мумия? Про полип знает... Он ей рассказал? Сглатываю.
Закусываю губу до крови. Ва…
– У неё полип! На операцию ложится! Бедняжка!
– Варя, перестань!
– Что перестань? Почему я должна ночами рыдать, а ты спишь с этой мумией!
Рука в кулак сжимается. Это я мумия? Про полип знает... Он ей рассказал? Сглатываю.
Закусываю губу до крови. Ва…
– Женя?
Резко оборачиваюсь. Ко мне подходит молодая женщина в длинной шубе. Красивые белокурые волосы развеваются от сильного ветра, а я смотрю ей в глаза. Сердце словно сжимается от дурного предчувствия.
– Слушаю!
Она прищуривается.
– Красивая! Вы!…
– Женя?
Резко оборачиваюсь. Ко мне подходит молодая женщина в длинной шубе. Красивые белокурые волосы развеваются от сильного ветра, а я смотрю ей в глаза. Сердце словно сжимается от дурного предчувствия.
– Слушаю!
Она прищуривается.
– Красивая! Вы!…
Мне 38 лет, и я – жена влиятельного прокурора. Долгие годы я была лишь безмолвной тенью в собственном доме, покорной жертвой, давно смирившейся со своей участью.
Но всему есть предел. Последней каплей стала его наглая любовница, которую он, ничуть не…
Мне 38 лет, и я – жена влиятельного прокурора. Долгие годы я была лишь безмолвной тенью в собственном доме, покорной жертвой, давно смирившейся со своей участью.
Но всему есть предел. Последней каплей стала его наглая любовница, которую он, ничуть не…
Она прошла путь от офисной жертвы до вершины, где воздух разрежен, а в победителях остаётся только один. По её следу идут тени прошлого: бывший муж-неудачник, наставник-манипулятор, влюблённый протеже. Каждый хочет что-то от неё получить. Каждого она…
Она прошла путь от офисной жертвы до вершины, где воздух разрежен, а в победителях остаётся только один. По её следу идут тени прошлого: бывший муж-неудачник, наставник-манипулятор, влюблённый протеже. Каждый хочет что-то от неё получить. Каждого она…
Каждый год, к нам в глушь, приезжал мажор с города. На мою беду, его бабушка жила напротив. Семья богатеньких интеллигентов. Все лето бок о бок. Как же он меня достал.Ходил по-пятам и нёс какую-то чепуху. Еще и брат моей лучшей подруги. Могла ли я то…
Каждый год, к нам в глушь, приезжал мажор с города. На мою беду, его бабушка жила напротив. Семья богатеньких интеллигентов. Все лето бок о бок. Как же он меня достал.Ходил по-пятам и нёс какую-то чепуху. Еще и брат моей лучшей подруги. Могла ли я то…
Это не триллер о преступлении и возмездии. Это — история о возвращении себя. О том, как из роли жертвы вырасти в хозяйку собственной судьбы. О тишине, которая становится не пугающей, а исцеляющей. О доверии, которое рождается заново — к миру, к людям…
Это не триллер о преступлении и возмездии. Это — история о возвращении себя. О том, как из роли жертвы вырасти в хозяйку собственной судьбы. О тишине, которая становится не пугающей, а исцеляющей. О доверии, которое рождается заново — к миру, к людям…
Иногда самый большой грех прошлого — это самый очевидный секрет будущего.
Она заключила опасное соглашение. Соблазненная властью и роскошью, она позволила одному влиятельному мужчине переступить черту, превратив ее мечты в товар. Когда сделка была р…
Иногда самый большой грех прошлого — это самый очевидный секрет будущего.
Она заключила опасное соглашение. Соблазненная властью и роскошью, она позволила одному влиятельному мужчине переступить черту, превратив ее мечты в товар. Когда сделка была р…
– С такой жёнушкой хочешь не хочешь, а любовницу заведёшь. Беременность не добавила тебе красоты. Ты потолстела и подурнела, – муж отправляет в мой адрес порцию желчи.
– Подурнела? – шепчу сквозь слёзы.
Муж каждый день говорил мне, как я хорошо выгля…
– С такой жёнушкой хочешь не хочешь, а любовницу заведёшь. Беременность не добавила тебе красоты. Ты потолстела и подурнела, – муж отправляет в мой адрес порцию желчи.
– Подурнела? – шепчу сквозь слёзы.
Муж каждый день говорил мне, как я хорошо выгля…
Под куполом цирка La Fleur, где в воздухе смешиваются запахи сосновой смолы и детских воспоминаний, Беатрис балансирует между прошлым и будущим. Её родители оставили ей в наследство только старый балансировочный шест да имя, написанное на потрёпанно…
Под куполом цирка La Fleur, где в воздухе смешиваются запахи сосновой смолы и детских воспоминаний, Беатрис балансирует между прошлым и будущим. Её родители оставили ей в наследство только старый балансировочный шест да имя, написанное на потрёпанно…
— Я сделал ДНК тест и он показал восемьдесят один процент родства, — говорит брат мужа.
Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.
— Как такое может быть?
— Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у род…
— Я сделал ДНК тест и он показал восемьдесят один процент родства, — говорит брат мужа.
Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.
— Как такое может быть?
— Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у род…
– С такой жёнушкой хочешь не хочешь, а любовницу заведёшь. Беременность не добавила тебе красоты. Ты потолстела и подурнела, – муж отправляет в мой адрес порцию желчи.
– Подурнела? – шепчу сквозь слёзы.
Муж каждый день говорил мне, как я хорошо выгля…
– С такой жёнушкой хочешь не хочешь, а любовницу заведёшь. Беременность не добавила тебе красоты. Ты потолстела и подурнела, – муж отправляет в мой адрес порцию желчи.
– Подурнела? – шепчу сквозь слёзы.
Муж каждый день говорил мне, как я хорошо выгля…
Авиакатастрофа выбрасывает на необитаемый остров бизнес-леди Алису и бывшего военного Максима. Без правил и условностей цивилизации, в борьбе за выживание, между ними вспыхивает страсть, превращаясь в глубокое, всепоглощающее чувство. Но тень прошлог…
Авиакатастрофа выбрасывает на необитаемый остров бизнес-леди Алису и бывшего военного Максима. Без правил и условностей цивилизации, в борьбе за выживание, между ними вспыхивает страсть, превращаясь в глубокое, всепоглощающее чувство. Но тень прошлог…





















