короткие любовные романы
-Котик, поздравляю у тебя родился сынок! Когда ты уже скажешь своей корове о нас? - читаю в телефоне мужа смс-ку с неизвестного номера.
Мой мир рушится в момент.
Следом приходит фото милого крохи и подпись “Твоя копия, Артем!”
Истерика душит комом в …
-Котик, поздравляю у тебя родился сынок! Когда ты уже скажешь своей корове о нас? - читаю в телефоне мужа смс-ку с неизвестного номера.
Мой мир рушится в момент.
Следом приходит фото милого крохи и подпись “Твоя копия, Артем!”
Истерика душит комом в …
— Серёжа? — произношу дрожащим голосом, когда вижу мужа с секретаршей. Она лицом к стене, его руки на её талии.
Отчаяние разрастается во мне чёрной дырой. В глазах мутнеет из-за подступающих слёз.
— Что ты рыдаешь?! — зло бросает мне муж. — Стыдно ст…
— Серёжа? — произношу дрожащим голосом, когда вижу мужа с секретаршей. Она лицом к стене, его руки на её талии.
Отчаяние разрастается во мне чёрной дырой. В глазах мутнеет из-за подступающих слёз.
— Что ты рыдаешь?! — зло бросает мне муж. — Стыдно ст…
- Витусичка, солнышко моё золотое, поздравляю с рождением сына! Тяжело было наверное?! Понимаю! Первенец! Выстраданный! Долгожданный! Ну ничего-ничего, теперь я рядом, я помогу, мама здесь…
И нет, Витусичка – это не я. Это мой муж, Виталий, который, …
- Витусичка, солнышко моё золотое, поздравляю с рождением сына! Тяжело было наверное?! Понимаю! Первенец! Выстраданный! Долгожданный! Ну ничего-ничего, теперь я рядом, я помогу, мама здесь…
И нет, Витусичка – это не я. Это мой муж, Виталий, который, …
Её предали все, кому она верила. В новогоднюю ночь единственным пристанищем стал офис и её босс-перфекционист — холодный, блестящий и предсказуемый, как шрифт Times New Roman. Он стал её тихой гаванью.
Но грядущий год готовит сюрприз: встреча с други…
Её предали все, кому она верила. В новогоднюю ночь единственным пристанищем стал офис и её босс-перфекционист — холодный, блестящий и предсказуемый, как шрифт Times New Roman. Он стал её тихой гаванью.
Но грядущий год готовит сюрприз: встреча с други…
В эпоху, когда каждое слово сохраняется, а каждое молчание — скриншотится, мы стали архивариусами собственной боли.
Эта короткая, но пронзительная притча от Рины Космы — не мораль и не инструкция. Это тихое напоминание: прощение не стирает прошлое. О…
В эпоху, когда каждое слово сохраняется, а каждое молчание — скриншотится, мы стали архивариусами собственной боли.
Эта короткая, но пронзительная притча от Рины Космы — не мораль и не инструкция. Это тихое напоминание: прощение не стирает прошлое. О…
- Витусичка, солнышко моё золотое, поздравляю с рождением сына! Тяжело было наверное?! Понимаю! Первенец! Выстраданный! Долгожданный! Ну ничего-ничего, теперь я рядом, я помогу, мама здесь…
И нет, Витусичка – это не я. Это мой муж, Виталий, который, …
- Витусичка, солнышко моё золотое, поздравляю с рождением сына! Тяжело было наверное?! Понимаю! Первенец! Выстраданный! Долгожданный! Ну ничего-ничего, теперь я рядом, я помогу, мама здесь…
И нет, Витусичка – это не я. Это мой муж, Виталий, который, …
В эпоху, когда каждое слово сохраняется, а каждое молчание — скриншотится, мы стали архивариусами собственной боли.
Эта короткая, но пронзительная притча от Рины Космы — не мораль и не инструкция. Это тихое напоминание: прощение не стирает прошлое. О…
В эпоху, когда каждое слово сохраняется, а каждое молчание — скриншотится, мы стали архивариусами собственной боли.
Эта короткая, но пронзительная притча от Рины Космы — не мораль и не инструкция. Это тихое напоминание: прощение не стирает прошлое. О…
Максим Сергеевич, генеральный директор, холодный и расчетливый стратег. Анна, его лучший блондинистый помощник, умная и безупречная. Их страстный роман был большой ошибкой, которую оба предпочли забыть. Разрыв был жёстким и окончательным.
Но есть пр…
Максим Сергеевич, генеральный директор, холодный и расчетливый стратег. Анна, его лучший блондинистый помощник, умная и безупречная. Их страстный роман был большой ошибкой, которую оба предпочли забыть. Разрыв был жёстким и окончательным.
Но есть пр…
Книга объединяет коллекцию состояний, в которых эмоции превращаются в ресурс, когда мы находим в себе смелость встретиться с ними лицом к лицу. Это истории про то, как проживать свои эмоции, освобождать ресурс и раскрывать потенциал. Но он не про инс…
Книга объединяет коллекцию состояний, в которых эмоции превращаются в ресурс, когда мы находим в себе смелость встретиться с ними лицом к лицу. Это истории про то, как проживать свои эмоции, освобождать ресурс и раскрывать потенциал. Но он не про инс…
Лена уверена, что мужчины водят в сауны только... женщин с низкой социальной ответственностью. А она не такая! Но однажды муж пригласил Лену в сауну, где её взгляды и отношение меняются...
Лена уверена, что мужчины водят в сауны только... женщин с низкой социальной ответственностью. А она не такая! Но однажды муж пригласил Лену в сауну, где её взгляды и отношение меняются...
Открыв секрет в планетарном масштабе, не спеши открывать его всему миру. Его хозяин – время. И только времени решать, когда пора его открыть…
Открыв секрет в планетарном масштабе, не спеши открывать его всему миру. Его хозяин – время. И только времени решать, когда пора его открыть…
Расследование поручают коллежскому советнику Игнатию Оболенскому, усталому следователю с блестящим умом часовщика. Вместе с циничным гением-патологоанатомом доктором Павлом Гуровым они вскрывают не частное преступление, а гниющее нутро империи. Тайны…
Расследование поручают коллежскому советнику Игнатию Оболенскому, усталому следователю с блестящим умом часовщика. Вместе с циничным гением-патологоанатомом доктором Павлом Гуровым они вскрывают не частное преступление, а гниющее нутро империи. Тайны…
Лада приезжает в Петербург, мечтая покорить ледяной олимп, но реальность оказывается куда жёстче фантазий: изматывающие тренировки, беспощадный тренер и Максим Артеев — звезда парного катания, убеждённый, что Лада создана для него. Однако Лада твёрдо…
Лада приезжает в Петербург, мечтая покорить ледяной олимп, но реальность оказывается куда жёстче фантазий: изматывающие тренировки, беспощадный тренер и Максим Артеев — звезда парного катания, убеждённый, что Лада создана для него. Однако Лада твёрдо…
Расследование поручают коллежскому советнику Игнатию Оболенскому, усталому следователю с блестящим умом часовщика. Вместе с циничным гением-патологоанатомом доктором Павлом Гуровым они вскрывают не частное преступление, а гниющее нутро империи. Тайны…
Расследование поручают коллежскому советнику Игнатию Оболенскому, усталому следователю с блестящим умом часовщика. Вместе с циничным гением-патологоанатомом доктором Павлом Гуровым они вскрывают не частное преступление, а гниющее нутро империи. Тайны…
План Васи на Новый год был прост: перетерпеть и сбежать. Но кто бы мог подумать, что побег обернётся магией — тишиной парка, старой каруселью и Ксюшей, которая задала один-единственный вопрос и изменила всё.
План Васи на Новый год был прост: перетерпеть и сбежать. Но кто бы мог подумать, что побег обернётся магией — тишиной парка, старой каруселью и Ксюшей, которая задала один-единственный вопрос и изменила всё.
Это жёсткая, пронзительная история о токсичных отношениях, внутренней силе и цене, которую порой приходится платить за попытку быть счастливой. Книга поднимает важные вопросы: почему жертвы долго не решаются уйти, как сложно построить новую жизнь пос…
Это жёсткая, пронзительная история о токсичных отношениях, внутренней силе и цене, которую порой приходится платить за попытку быть счастливой. Книга поднимает важные вопросы: почему жертвы долго не решаются уйти, как сложно построить новую жизнь пос…
Последняя новелла серии. Муж Жанны скоропостижно скончался. Это открывает для нее новые перспективы.
Последняя новелла серии. Муж Жанны скоропостижно скончался. Это открывает для нее новые перспективы.
Эмили и Эдвард привыкли жить в холоде — не внешнем, а том, что поселяется внутри после потерь, разочарований и невысказанных слов. Они разные, но в одном похожи до боли: каждый из них давно научился не чувствовать, не надеяться и не подпускать близко…
Эмили и Эдвард привыкли жить в холоде — не внешнем, а том, что поселяется внутри после потерь, разочарований и невысказанных слов. Они разные, но в одном похожи до боли: каждый из них давно научился не чувствовать, не надеяться и не подпускать близко…
Джордан Брэннинг не празднует Рождество. Он не смотрит праздничные фильмы, не украшает дом гирляндами и мишурой и, разумеется, не ставит елку. Его сестра в шутку зовёт его Гринчем, но сам Джордан знает: дело не в ворчливости. Просто Рождество давно п…
Джордан Брэннинг не празднует Рождество. Он не смотрит праздничные фильмы, не украшает дом гирляндами и мишурой и, разумеется, не ставит елку. Его сестра в шутку зовёт его Гринчем, но сам Джордан знает: дело не в ворчливости. Просто Рождество давно п…
Десять небольших глав про любовь, измены, выборы, одиночество и жизнь, написанных на приеме у психотерапевта, а точнее, после приема. Автор не преследует никаких целей данным произведением, не призывает прочитать его и не рекомендует тратить деньги н…
Десять небольших глав про любовь, измены, выборы, одиночество и жизнь, написанных на приеме у психотерапевта, а точнее, после приема. Автор не преследует никаких целей данным произведением, не призывает прочитать его и не рекомендует тратить деньги н…