контркультура
Размышления о глубинах сознания постигая тьму как открытку. Открывай книгу и читай.
Размышления о глубинах сознания постигая тьму как открытку. Открывай книгу и читай.
Сборник стихотворений молодого автора из г. Подольск Антона Терентьева за период 2016-2026. В данных стихах вполне не сложно найти себя ,ведь описывается в них обычная человеческая жизнь ,такая простая ,но местами такая не понятная, тут взлёты и паде…
Сборник стихотворений молодого автора из г. Подольск Антона Терентьева за период 2016-2026. В данных стихах вполне не сложно найти себя ,ведь описывается в них обычная человеческая жизнь ,такая простая ,но местами такая не понятная, тут взлёты и паде…
Леонардо да Винчи не перестаёт удивлять. Спустя пятьсот лет мы наконец можем прочитать рассказ о его тайной истории.
Это исследование родилось из толкования знаков и символов в картинах Леонардо и из обнаружения системы кодов, основанной на созвездия…
Леонардо да Винчи не перестаёт удивлять. Спустя пятьсот лет мы наконец можем прочитать рассказ о его тайной истории.
Это исследование родилось из толкования знаков и символов в картинах Леонардо и из обнаружения системы кодов, основанной на созвездия…
Родион Раскалиев вкалывал в ночной забегаловке, чтобы не брать у матери ни копейки. Его план был прост: купить справку о переводе, вырваться из общаги, начать жизнь заново. План рухнул в тот момент, когда он понял, что справка – подделка.
Когда он ув…
Родион Раскалиев вкалывал в ночной забегаловке, чтобы не брать у матери ни копейки. Его план был прост: купить справку о переводе, вырваться из общаги, начать жизнь заново. План рухнул в тот момент, когда он понял, что справка – подделка.
Когда он ув…
«616 километров» — роман-документ, который начинается как обычный дневник.
Лето 1996 года. Подросток Тихон едет по трассе через Карелию. Рядом — взрослый мужчина, дядя Миша. Позади — побег, о котором Тихон почти не говорит. Впереди — дорога, которая…
«616 километров» — роман-документ, который начинается как обычный дневник.
Лето 1996 года. Подросток Тихон едет по трассе через Карелию. Рядом — взрослый мужчина, дядя Миша. Позади — побег, о котором Тихон почти не говорит. Впереди — дорога, которая…
И могут предать другого человека. Никогда не прощайте предательство. Просто не обращайте внимание и живите своей жизнью.
И могут предать другого человека. Никогда не прощайте предательство. Просто не обращайте внимание и живите своей жизнью.
«Зелёная планета» — фасад безупречного будущего. Тоталитарный Комитет гарантирует сытость и безопасность, а над элитным столичным парком царит вечное искусственное лето. Молодой хирург Иван искренне верил в эту глянцевую жизнь. До тех пор, пока его н…
«Зелёная планета» — фасад безупречного будущего. Тоталитарный Комитет гарантирует сытость и безопасность, а над элитным столичным парком царит вечное искусственное лето. Молодой хирург Иван искренне верил в эту глянцевую жизнь. До тех пор, пока его н…
И могут предать другого человека. Никогда не прощайте предательство. Просто не обращайте внимание и живите своей жизнью.
И могут предать другого человека. Никогда не прощайте предательство. Просто не обращайте внимание и живите своей жизнью.
Мы смотрим туда, куда велят сюжет, теория, экскурсовод или собственная учёность, и пропускаем паузу, дверь, жест, лишний звук, где произведение вдруг выдаёт себя. Перед вами защита рассеянности особого рода: не той, что крадёт день уведомлениями, а т…
Мы смотрим туда, куда велят сюжет, теория, экскурсовод или собственная учёность, и пропускаем паузу, дверь, жест, лишний звук, где произведение вдруг выдаёт себя. Перед вами защита рассеянности особого рода: не той, что крадёт день уведомлениями, а т…
Время он узнал по чеку из кафе.
Он охранял кортеж.
Через несколько дней у его двери стояла коробка.
На ней было написано: «Люблю, мама».
Время он узнал по чеку из кафе.
Он охранял кортеж.
Через несколько дней у его двери стояла коробка.
На ней было написано: «Люблю, мама».
Москва, 1979 год. Пётр Молоховский, талантливый и циничный прозаик, балансирует на грани между официальным признанием и опасным самиздатом. Его день начинается и заканчивается на пороге бездны. Всё, что происходит с ним за эти решающие двадцать четыр…
Москва, 1979 год. Пётр Молоховский, талантливый и циничный прозаик, балансирует на грани между официальным признанием и опасным самиздатом. Его день начинается и заканчивается на пороге бездны. Всё, что происходит с ним за эти решающие двадцать четыр…
Книга про мою жену, русскую, которая никого и ничего не боится. Она моя, навсегда.
Книга про мою жену, русскую, которая никого и ничего не боится. Она моя, навсегда.
Книга про мою жену, русскую, которая никого и ничего не боится. Она моя, навсегда.
Книга про мою жену, русскую, которая никого и ничего не боится. Она моя, навсегда.
Мы смотрим туда, куда велят сюжет, теория, экскурсовод или собственная учёность, и пропускаем паузу, дверь, жест, лишний звук, где произведение вдруг выдаёт себя. Перед вами защита рассеянности особого рода: не той, что крадёт день уведомлениями, а т…
Мы смотрим туда, куда велят сюжет, теория, экскурсовод или собственная учёность, и пропускаем паузу, дверь, жест, лишний звук, где произведение вдруг выдаёт себя. Перед вами защита рассеянности особого рода: не той, что крадёт день уведомлениями, а т…
Вторая книга авторского цикла "Эскапист". Экс-босс подпольного московского бара летит в Индию для ментальной перезагрузки. Тайком он проникает в сердце ее киноиндустрии — Болливуд. Колеся по стране, со скрупулезностью энтомолога фиксирует нравы тузем…
Вторая книга авторского цикла "Эскапист". Экс-босс подпольного московского бара летит в Индию для ментальной перезагрузки. Тайком он проникает в сердце ее киноиндустрии — Болливуд. Колеся по стране, со скрупулезностью энтомолога фиксирует нравы тузем…
«Спичка» — это не район на карте, это их мир, замкнутый в квадрате четырёх панелек. Здесь выросли Лёша, Миша, Егор и Рома. Детство — в голодных девяностых, юность — в нулевых, зрелость — сейчас.
Они дружили так, как умеют дружить только в тесном двор…
«Спичка» — это не район на карте, это их мир, замкнутый в квадрате четырёх панелек. Здесь выросли Лёша, Миша, Егор и Рома. Детство — в голодных девяностых, юность — в нулевых, зрелость — сейчас.
Они дружили так, как умеют дружить только в тесном двор…
Книга о том, что нам нужен договор, который остановит все войны на Земле.
Книга о том, что нам нужен договор, который остановит все войны на Земле.
Книга о том, что нам нужен договор, который остановит все войны на Земле.
Книга о том, что нам нужен договор, который остановит все войны на Земле.
**Для кого эта книга**
Для читателей, которым важна не развязка, а то, как и почему люди доходят до края. Для тех, кто хочет понять, как выглядит пограничное расстройство изнутри — не как диагноз из учебника, а как живой голос, как логика, которая за…
**Для кого эта книга**
Для читателей, которым важна не развязка, а то, как и почему люди доходят до края. Для тех, кто хочет понять, как выглядит пограничное расстройство изнутри — не как диагноз из учебника, а как живой голос, как логика, которая за…
"...слезы смешиваются с кровью. В переносице пульсирует. Маша обнимает какой-то сверток. Кидает его на пол. Черная крошка сыпется на кафель. Это уцелевшие листы. Петя кивает. Сестра уходит. Он достает зажигалку..." Повествование разделено на настояще…
"...слезы смешиваются с кровью. В переносице пульсирует. Маша обнимает какой-то сверток. Кидает его на пол. Черная крошка сыпется на кафель. Это уцелевшие листы. Петя кивает. Сестра уходит. Он достает зажигалку..." Повествование разделено на настояще…