контркультура
Лечить нельзя наказывать. Именно так решается вопрос о том, что делать с теми, кто нарушил Уголовный кодекс и был признан невменяемым. Это рассказ о том, что скрывается за сухими формулировками закона, когда речь идёт о принудительном лечении - истор…
Лечить нельзя наказывать. Именно так решается вопрос о том, что делать с теми, кто нарушил Уголовный кодекс и был признан невменяемым. Это рассказ о том, что скрывается за сухими формулировками закона, когда речь идёт о принудительном лечении - истор…
В лагере бомжей, руководимом сомнительной личностью по кличке Философ, происходят необъяснимые убийства. Макар, бывший бизнесмен, потерявший память и скрывающийся от необъяснимого преследования, невольно оказывается замешан в хитросплетение этих кров…
В лагере бомжей, руководимом сомнительной личностью по кличке Философ, происходят необъяснимые убийства. Макар, бывший бизнесмен, потерявший память и скрывающийся от необъяснимого преследования, невольно оказывается замешан в хитросплетение этих кров…
БАЛАЛАЙКА-ВЕСТЕРН
(Аннотация)
Главный стилистический прием данной комедии - перенесение дейс…
БАЛАЛАЙКА-ВЕСТЕРН
(Аннотация)
Главный стилистический прием данной комедии - перенесение дейс…
В результате страшной аварии Алексей попадает на больничную койку. Когда он приходит в себя, врачи пытаются выяснить, насколько сильно пострадал его мозг. Они тактично расспрашивают его о прошлом, но чем больше он рассказывает о своей жизни, о ранних…
В результате страшной аварии Алексей попадает на больничную койку. Когда он приходит в себя, врачи пытаются выяснить, насколько сильно пострадал его мозг. Они тактично расспрашивают его о прошлом, но чем больше он рассказывает о своей жизни, о ранних…
Попытки заговорить в комнате, где с каждым словом становится меньше воздуха.
Попытки заговорить в комнате, где с каждым словом становится меньше воздуха.
Цикл белых стихов, написанных мной в "лихие двухтысячные". Кровь, сперма, кишки, любовь-морковь и сопутствующие ей звездострадания...
Цикл белых стихов, написанных мной в "лихие двухтысячные". Кровь, сперма, кишки, любовь-морковь и сопутствующие ей звездострадания...
Говорят, что в двадцать лет жизнь только начинается. Моя к этому возрасту успела совершить крутое пике: от красных волос в школьном коридоре и запаха мазута на заводе до панорамных окон собственной квартиры в Москве.
Пока мои сверстницы заучивали би…
Говорят, что в двадцать лет жизнь только начинается. Моя к этому возрасту успела совершить крутое пике: от красных волос в школьном коридоре и запаха мазута на заводе до панорамных окон собственной квартиры в Москве.
Пока мои сверстницы заучивали би…
Рони плевать на цену славы. Прогулки на крышах – вся его жизнь, а каждая ночь – вызов. Обчистить монетный двор, хранилище графа, арсенал жандармов? Раз плюнуть. Кажется, Рони вот-вот сможет доказать всему миру, что он больше не тот беспомощный мальчи…
Рони плевать на цену славы. Прогулки на крышах – вся его жизнь, а каждая ночь – вызов. Обчистить монетный двор, хранилище графа, арсенал жандармов? Раз плюнуть. Кажется, Рони вот-вот сможет доказать всему миру, что он больше не тот беспомощный мальчи…
Сотни километров под ногами и тысячи бит информации в голове — где на этом отрезке прячется настоящая жизнь?
Эта книга — не просто хроника путешествия по планете. Это исследование того, как человек продирается сквозь шум данных к тишине самопознания…
Сотни километров под ногами и тысячи бит информации в голове — где на этом отрезке прячется настоящая жизнь?
Эта книга — не просто хроника путешествия по планете. Это исследование того, как человек продирается сквозь шум данных к тишине самопознания…
Рассказ Владимира Дорошева (псевдоним Владимир Швец) «На Диком Западе всё спокойно» — сатирическая притча, стилизованная под вестерн, в которой через гротеск и пародию раскрываются социально-философские проблемы свободы, порядка и природы власти. В у…
Рассказ Владимира Дорошева (псевдоним Владимир Швец) «На Диком Западе всё спокойно» — сатирическая притча, стилизованная под вестерн, в которой через гротеск и пародию раскрываются социально-философские проблемы свободы, порядка и природы власти. В у…
История петербургской рок-группы, проходящей путь от уличных концертов на Невском до полных стадионов фанатов. История метаний между спокойной жизнью и мечтой. История «тусовки», где каждый по-своему видит искусство, жизнь и любовь – и их вечную взаи…
История петербургской рок-группы, проходящей путь от уличных концертов на Невском до полных стадионов фанатов. История метаний между спокойной жизнью и мечтой. История «тусовки», где каждый по-своему видит искусство, жизнь и любовь – и их вечную взаи…
Где оказался наш герой? В странном сне? В альтернативной реальности? Или где еще пострашнее… Рассказ-загадка о причудах жизни за гранью. А грань, как известно, у каждого своя.
Музыкальное оформление сгенерировано нейросетью SUNOШумовое оформление взя…
Где оказался наш герой? В странном сне? В альтернативной реальности? Или где еще пострашнее… Рассказ-загадка о причудах жизни за гранью. А грань, как известно, у каждого своя.
Музыкальное оформление сгенерировано нейросетью SUNOШумовое оформление взя…
Сборник контрпоэтического шума. На сдачу пара-тройка оммажей на песни. Ответ на вопрос: сколько последних стихов нужно написать, чтобы вот этот вот был точно последним?
Все совпадения случайны, все персонажи вымышлены, все посвящения прозрачны.
Сборник контрпоэтического шума. На сдачу пара-тройка оммажей на песни. Ответ на вопрос: сколько последних стихов нужно написать, чтобы вот этот вот был точно последним?
Все совпадения случайны, все персонажи вымышлены, все посвящения прозрачны.
Добро пожаловать в Службу категоризации! Не повезло тому, кто слышит эту фразу, ведь он трагически скончался и попал в загробный мир со строгой системой распределения людей на категории и множеством инструкций с причудливыми правилами новой жизни! Вл…
Добро пожаловать в Службу категоризации! Не повезло тому, кто слышит эту фразу, ведь он трагически скончался и попал в загробный мир со строгой системой распределения людей на категории и множеством инструкций с причудливыми правилами новой жизни! Вл…
Это книга о Будущем нашей Страны. О будущем нашей Земли. О том – как нашей Стране в этом Мире строить Себя. …И с тем выживать. Заново строить Себя. И с тем выживать. С тем строить Себя. И с тем побеждать… …Мы же эту нашу повесть увидим. И услышим, уж…
Это книга о Будущем нашей Страны. О будущем нашей Земли. О том – как нашей Стране в этом Мире строить Себя. …И с тем выживать. Заново строить Себя. И с тем выживать. С тем строить Себя. И с тем побеждать… …Мы же эту нашу повесть увидим. И услышим, уж…
Корабль идёт своим курсом сквозь туман, ветер и время.
На нём есть капитан, есть советники, есть вера и есть страх.
Есть приказы, есть враги и есть иллюзия управления.
Но что делать, если штурвал существует только для вида?
Если каждый уверен, что д…
Корабль идёт своим курсом сквозь туман, ветер и время.
На нём есть капитан, есть советники, есть вера и есть страх.
Есть приказы, есть враги и есть иллюзия управления.
Но что делать, если штурвал существует только для вида?
Если каждый уверен, что д…
Эта история — горько-смешная исповедь обычного человека, зажатого в тиски взрослой жизни.
Володе скоро 35. А в активе только Людочка, ненавистная ипотека, завод под грифом «секретно» и ностальгия по девяностым. От мерзкого писка будильника до редки…
Эта история — горько-смешная исповедь обычного человека, зажатого в тиски взрослой жизни.
Володе скоро 35. А в активе только Людочка, ненавистная ипотека, завод под грифом «секретно» и ностальгия по девяностым. От мерзкого писка будильника до редки…
В тот день, когда раздали результаты пробника, одна из нас вдруг разрыдалась. И учитель, чтобы объяснить её слёзы, рассказал историю, которая не имела никакого отношения к пробнику и экзаменам. Но с тех пор мне кажется, что именно в этой истории кры…
В тот день, когда раздали результаты пробника, одна из нас вдруг разрыдалась. И учитель, чтобы объяснить её слёзы, рассказал историю, которая не имела никакого отношения к пробнику и экзаменам. Но с тех пор мне кажется, что именно в этой истории кры…





















