контркультура
Два грабителя узнают про новое богатое захоронение склеп цыганского барона Михаила Оглы. Воры проникают в гробницу, где непрошеных гостей посещают мистические видения. Ленин, Ходорковский, Чебурашка, писатель Минаев и другие невероятные образы решают…
Два грабителя узнают про новое богатое захоронение склеп цыганского барона Михаила Оглы. Воры проникают в гробницу, где непрошеных гостей посещают мистические видения. Ленин, Ходорковский, Чебурашка, писатель Минаев и другие невероятные образы решают…
аывввввыааываыаыаыаыаыаыаыаыаыаыа
аывввввыааываыаыаыаыаыаыаыаыаыаыа
аывввввыааываыаыаыаыаыаыаыаыаыаыа
аывввввыааываыаыаыаыаыаыаыаыаыаыа
аывввввыааываыаыаыаыаыаыаыаыаыаыа
аывввввыааываыаыаыаыаыаыаыаыаыаыа
В этом рассказе я вывел все свои мысли насчёт некого Дмитрия Тарбу, неизвестного никому. Всё написанное в книге это художественный вымысел. А в конце прямым текстом даётся посыл. Приятного чтения
В этом рассказе я вывел все свои мысли насчёт некого Дмитрия Тарбу, неизвестного никому. Всё написанное в книге это художественный вымысел. А в конце прямым текстом даётся посыл. Приятного чтения
Сэра — живой «дефект» в идеальном мире Аксиомы. Её магия не вписывается в формулы, а существование нарушает законы безупречного порядка.
Когда она узнаёт, что её сила — следствие скрытой катастрофы, а сама Аксиома высасывает жизнь из мира, начинаетс…
Сэра — живой «дефект» в идеальном мире Аксиомы. Её магия не вписывается в формулы, а существование нарушает законы безупречного порядка.
Когда она узнаёт, что её сила — следствие скрытой катастрофы, а сама Аксиома высасывает жизнь из мира, начинаетс…
Тридцать лет назад они были подростками, которых держали вместе музыка и чувство братства. Сегодня — взрослые мужчины, давно потерявшие связь. Одна общая потеря возвращает их в ту точку, где когда-то всё началось. Решение сыграть вместе ещё раз откры…
Тридцать лет назад они были подростками, которых держали вместе музыка и чувство братства. Сегодня — взрослые мужчины, давно потерявшие связь. Одна общая потеря возвращает их в ту точку, где когда-то всё началось. Решение сыграть вместе ещё раз откры…
Он отсидел пять лет за убийство, которого не совершал.
Выйдя на свободу, сломленный моряк находит приют в уединенной гостинице у моря. Здесь царит покой, здесь ему готовы помочь. Но цена этого убежища — смерть. Гостиница оказывается последней остано…
Он отсидел пять лет за убийство, которого не совершал.
Выйдя на свободу, сломленный моряк находит приют в уединенной гостинице у моря. Здесь царит покой, здесь ему готовы помочь. Но цена этого убежища — смерть. Гостиница оказывается последней остано…
Не стреляйте в пианиста - он играет, как умеет (с)
А если и не умеет, по крайней мере, он старается.
На грядущий день мой авторский стиль что-то среднее между прозой и поэзией, как старый добрый блюз. Это понимание, что большая и лучшая часть жизни п…
Не стреляйте в пианиста - он играет, как умеет (с)
А если и не умеет, по крайней мере, он старается.
На грядущий день мой авторский стиль что-то среднее между прозой и поэзией, как старый добрый блюз. Это понимание, что большая и лучшая часть жизни п…
«Великая мечта» – исповедь героя, который выжил в хаосе девяностых, а в относительно благополучные 2000‑е пытается найти свое место под солнцем. Интеллигент, мечтавший о литературе, он оказывается в криминальной среде, где каждый день приходится неме…
«Великая мечта» – исповедь героя, который выжил в хаосе девяностых, а в относительно благополучные 2000‑е пытается найти свое место под солнцем. Интеллигент, мечтавший о литературе, он оказывается в криминальной среде, где каждый день приходится неме…
«Живая, мертвая, соленая» — это калейдоскоп реальностей, где туманные пляжи Лидо ди Езоло соседствуют с японскими бассейнами, а волжские пароходы — с подмосковными карьерами. Герои этих историй пьют огненные коктейли, теряются в лесах, торгуются с пр…
«Живая, мертвая, соленая» — это калейдоскоп реальностей, где туманные пляжи Лидо ди Езоло соседствуют с японскими бассейнами, а волжские пароходы — с подмосковными карьерами. Герои этих историй пьют огненные коктейли, теряются в лесах, торгуются с пр…
Ольге тридцать пять, и она медленно умирает. Не физически душевно. Для мужа она стала удобной функцией, для детей обслуживающим персоналом. Её жизнь это серый день сурка между кухней и спальней, где давно нет страсти.
Всё меняется, когда она переступ…
Ольге тридцать пять, и она медленно умирает. Не физически душевно. Для мужа она стала удобной функцией, для детей обслуживающим персоналом. Её жизнь это серый день сурка между кухней и спальней, где давно нет страсти.
Всё меняется, когда она переступ…
Рассказ «Оригами» — психологическая драма с элементами триллера, исследующая тёмную сторону одержимой любви.
В центре повествования — мужчина, который с школьных лет безнадёжно влюблён в девушку. Его чувство, лишённое взаимности и не высказанное в…
Рассказ «Оригами» — психологическая драма с элементами триллера, исследующая тёмную сторону одержимой любви.
В центре повествования — мужчина, который с школьных лет безнадёжно влюблён в девушку. Его чувство, лишённое взаимности и не высказанное в…
Встречайте мир, в котором сказки не заканчиваются свадьбой, а психотерапия опаснее болезни. Где принц — это слизняк, а спасение приходит от того, от кого не ждёшь.
Этот сборник рассказов — антропология нашей повседневности. Его герои — те, кто целует…
Встречайте мир, в котором сказки не заканчиваются свадьбой, а психотерапия опаснее болезни. Где принц — это слизняк, а спасение приходит от того, от кого не ждёшь.
Этот сборник рассказов — антропология нашей повседневности. Его герои — те, кто целует…
Инфрарефлексивный динамический роман. Текст, специально подготовленный для платформы ЛитРес. Внутри метатекстовой оболочки потенциально-бесконечной эластичности происходит процесс дискретного расширения текстового ядра, моделирующий расширение звезд,…
Инфрарефлексивный динамический роман. Текст, специально подготовленный для платформы ЛитРес. Внутри метатекстовой оболочки потенциально-бесконечной эластичности происходит процесс дискретного расширения текстового ядра, моделирующий расширение звезд,…
Живущие в Смоленске Иван Денисович и Лидия Петровна проводили сыновей Данилу и Сашу в Москву учиться. Оставшись вдвоем, они поняли, что абсолютно чужие и в жизни их более ничто не связывает. Но все изменилось после того, как Иван нашел в стоящем на ч…
Живущие в Смоленске Иван Денисович и Лидия Петровна проводили сыновей Данилу и Сашу в Москву учиться. Оставшись вдвоем, они поняли, что абсолютно чужие и в жизни их более ничто не связывает. Но все изменилось после того, как Иван нашел в стоящем на ч…
В Z-граде бога нет. Здесь есть только ветеринар Валера с ржавыми кусачками, ледяные погреба для "реабилитации" и самокрутки, скрученные из страниц Библии
Это не выдумка сценариста, решившего поиграть в чернуху. Это хроника реального ада, рассказанная…
В Z-граде бога нет. Здесь есть только ветеринар Валера с ржавыми кусачками, ледяные погреба для "реабилитации" и самокрутки, скрученные из страниц Библии
Это не выдумка сценариста, решившего поиграть в чернуху. Это хроника реального ада, рассказанная…
Вторая книга вселенной, начатой книгой «След». Перед чтением рекомендуется познакомиться с первой частью.
Иногда самое опасное открытие — не тайна мира, а человек рядом. Лео всё ближе подходит к разгадке природы реальности, где настоящее у каждого т…
Вторая книга вселенной, начатой книгой «След». Перед чтением рекомендуется познакомиться с первой частью.
Иногда самое опасное открытие — не тайна мира, а человек рядом. Лео всё ближе подходит к разгадке природы реальности, где настоящее у каждого т…
Вторая книга вселенной, начатой книгой «След». Перед чтением рекомендуется познакомиться с первой частью.
Иногда самое опасное открытие — не тайна мира, а человек рядом. Лео всё ближе подходит к разгадке природы реальности, где настоящее у каждого т…
Вторая книга вселенной, начатой книгой «След». Перед чтением рекомендуется познакомиться с первой частью.
Иногда самое опасное открытие — не тайна мира, а человек рядом. Лео всё ближе подходит к разгадке природы реальности, где настоящее у каждого т…
Живопись, скульптура, философия - классическое искусство против обывателей... Кто она, современная Мона Лиза? Слезы мира в одной жемчужной капле краски на холсте!
Живопись, скульптура, философия - классическое искусство против обывателей... Кто она, современная Мона Лиза? Слезы мира в одной жемчужной капле краски на холсте!
Живопись, скульптура, философия - классическое искусство против обывателей... Кто она, современная Мона Лиза? Слезы мира в одной жемчужной капле краски на холсте!
Живопись, скульптура, философия - классическое искусство против обывателей... Кто она, современная Мона Лиза? Слезы мира в одной жемчужной капле краски на холсте!
Роман «Йод» – сплав автобиографии и романа воспитания. Это и не лишенный цинизма монолог героя, балансирующего на грани нервного срыва, и диагноз эпохи, и взгляд внутрь самого себя. В зарисовках московского быта и шокирующих сцен чеченской кампании а…
Роман «Йод» – сплав автобиографии и романа воспитания. Это и не лишенный цинизма монолог героя, балансирующего на грани нервного срыва, и диагноз эпохи, и взгляд внутрь самого себя. В зарисовках московского быта и шокирующих сцен чеченской кампании а…