книги о войне
О войнах пишут, писали и будут писать. В каждой из них есть свои герои. И наша повесть о героизме, о еще одной ненаписанной странице Великой Отечественной войны. Главная цель повести «Колдунья» – не только дань истории. Это низкий поклон маленьки…
О войнах пишут, писали и будут писать. В каждой из них есть свои герои. И наша повесть о героизме, о еще одной ненаписанной странице Великой Отечественной войны. Главная цель повести «Колдунья» – не только дань истории. Это низкий поклон маленьки…
1941 год. Семнадцатилетняя Эмма мечтает стать
учительницей, но война в одно мгновение меняет её
жизнь. Вместо педагогического училища —
депортация, Казахстан, труд, потери и годы
ограничений. Сохраняя семейный букварь, язык и
память об отце, Эмма пос…
1941 год. Семнадцатилетняя Эмма мечтает стать
учительницей, но война в одно мгновение меняет её
жизнь. Вместо педагогического училища —
депортация, Казахстан, труд, потери и годы
ограничений. Сохраняя семейный букварь, язык и
память об отце, Эмма пос…
«Я не герой. Я не брал "языков", не командовал ротой, не закрывал амбразуру. Я сидел в палатке в аэропорту Грозного, набирал телеграммы, чинил полевой кабель зубами и топил буржуйку. Это книга о спецсвязи в Чечне. О тех, кто обеспечивал ту самую "кно…
«Я не герой. Я не брал "языков", не командовал ротой, не закрывал амбразуру. Я сидел в палатке в аэропорту Грозного, набирал телеграммы, чинил полевой кабель зубами и топил буржуйку. Это книга о спецсвязи в Чечне. О тех, кто обеспечивал ту самую "кно…
В третьей части Вихрь пытается стать не командиром, не бойцом, а просто человеком — сыном,мужем,другом, тем, кто умеет слушать и говорить без оглядки на опасность. Но старые привычки держаться особняком, привычка отвечать за всех и не показывать слаб…
В третьей части Вихрь пытается стать не командиром, не бойцом, а просто человеком — сыном,мужем,другом, тем, кто умеет слушать и говорить без оглядки на опасность. Но старые привычки держаться особняком, привычка отвечать за всех и не показывать слаб…
Лейтенант Алексей Морозов встречает рассвет 22 июня 1941 года в западной Белоруссии — и через несколько часов мир, который он знал, перестаёт существовать. Четыре года войны: окружение, партизанские отряды в лесах, дым под Москвой, ад Сталинграда, та…
Лейтенант Алексей Морозов встречает рассвет 22 июня 1941 года в западной Белоруссии — и через несколько часов мир, который он знал, перестаёт существовать. Четыре года войны: окружение, партизанские отряды в лесах, дым под Москвой, ад Сталинграда, та…
860 г. Поход на Царьград. Это вторая книга цикла. Первая книга: "Сага о кухаркином сыне".
860 г. Поход на Царьград. Это вторая книга цикла. Первая книга: "Сага о кухаркином сыне".
Владимир Волков - единственный выживший в бою, вернулся на гражданку, но не может найти себе места. Старый сослуживец вытаскивает его из передряги, предлагает интересную работу по специальности бывшего военного: охранять местного олигарха, собравшего…
Владимир Волков - единственный выживший в бою, вернулся на гражданку, но не может найти себе места. Старый сослуживец вытаскивает его из передряги, предлагает интересную работу по специальности бывшего военного: охранять местного олигарха, собравшего…
Лейтенант Алексей Морозов встречает рассвет 22 июня 1941 года в западной Белоруссии — и через несколько часов мир, который он знал, перестаёт существовать. Четыре года войны: окружение, партизанские отряды в лесах, дым под Москвой, ад Сталинграда, та…
Лейтенант Алексей Морозов встречает рассвет 22 июня 1941 года в западной Белоруссии — и через несколько часов мир, который он знал, перестаёт существовать. Четыре года войны: окружение, партизанские отряды в лесах, дым под Москвой, ад Сталинграда, та…
Предисловие автора: Механика, ставшая Судьбой
Эта книга- строгий, выверенный временами запредельно драматичный чертеж выживания одной большой семьи, чей костяк веками держался за клочок твердой земли среди Михановичских болот Минского уезда.
Но когда…
Предисловие автора: Механика, ставшая Судьбой
Эта книга- строгий, выверенный временами запредельно драматичный чертеж выживания одной большой семьи, чей костяк веками держался за клочок твердой земли среди Михановичских болот Минского уезда.
Но когда…